Анна Зимина – Театр одной актрисы (страница 20)

Дэя счастливо рассмеялась: она поняла, что пряники принес ее спаситель. Ведь она только ему рассказывала. И убеждалась, что Ирдан ни капельки не соврал. Она во дворце, в прекрасной комнате, ей шьют чудесное платье и точно сделают придворной дамой.

Спустя полчаса платье было готово.

Дорогие мои читатели!

История идет своим чередом, до развязки еще очень далеко, и я решила радовать вас немного чаще. Выкладывать проду я буду по четвергам и воскресеньям до 19:00, это будет железно и неизменно, но также будут дополнительные обновления в рандомные дни один-два раза в неделю.

Ваш интерес, лайки и комментарии к моей истории меня очень радуют. Вы даете мне неизмеримо больше, чем я — вам. Спасибо вам за это!

Несколько лет назад

— Ирдан!

Маленький светловолосый смерч в сиреневом кружевном платье пронесся по саду. Серые глаза радостно сияли. Дея счастливо улыбалась, схватив Ирдана за руку. Что-то заговорила, быстро, сбиваясь, рассмеялась, закружилась на одном месте. Взметнулся кружевной подол, будто плеснуло морской пеной.

— Смотри, какое платье!

Ирдан важно покивал, убрал соринку из гладко причесанных и уложенных светлых волос Деи.

— Тебя отпустили погулять?

— Да! А потом будет ужин! В беседке, представляешь! А еще у меня такая комната красивая! Там всё-превсё голубое. И кровать, и тумбочка, и стены, и даже тряпочка над кроватью голубая и блестит!

Ирдан поперхнулся, поняв, что «тряпочкой» Дея назвала роскошный балдахин из драгоценной светящейся ткани.

Дея что-то рассказывала, убегала вперед, рассматривала садовые цветы и снова подбегала к Ирдану, уверенно хватая его за ладонь, тянула за собой. И Ирдан совершенно поддался ее непосредственности и обаянию. Знай он, как внимательно за ними наблюдает из окна королева…

Он уж точно бы не стал ползать под кустом жасмина, чтобы поймать жука-солдатика. Он бы не кружил девчонку, с удовольствием слушая ее звонкий смех. Он бы не улыбался так спокойно и безрассудно. Не улыбался бы так ей. Но он не знал.

Аудиенция за ужином не заставила себя долго ждать.

…Дэя во все глаза смотрела на накрытый в беседке сладкий стол, который королева специально подобрала для своей драгоценности. Суфле из сливок, крендельки из голубой муки, белая глазурь и патока, взбитый с ягодами мед, и конечно, крошечные прянички разнообразных расцветок.

Ребенок был настолько заворожен, что даже не обратил внимания на ее величество, скромно сидящую в тени беседки.

— Как красиво!

— Это все для тебя, моя милая.

Девочка вздрогнула, обратив, наконец, внимание на статную красивую женщину с алым венцом на голове. И, видимо, из-за неожиданности ляпнула невежливое:

— А вы — королева, да?

Мавен мысленно поморщилась. Фамильярностей она не терпела, даже от своих драгоценных носителей археев. Смелая какая! С ума сойти! Не было бы у нее архея, давно бы сидела в клетке замковой тюрьмы и училась следить за языком. Но архей в груди девочки сиял, грандиозный и великий, поэтому Мавен ни жестом, ни мимикой не показала, что ее что-то не устраивает. Перед королевским взором стояла девчушка лет десяти, может, даже меньше, и Мавен решительно не понимала, что в ней так понравилось ее верному змею, Ирдану Вердену. Ну, миленькая, да. Но и все. Обычная, если бы не редкий цвет глаз. Язык без костей. Невоспитанная. Дерзкая.

— А у вас тут кровь…

Детская рука непосредственно указала на королевский лоб.

Мавен заставила себя улыбнуться.

— А ты наблюдательная, да, Дэя? Это очень хорошо.

Девочка зарделась от похвалы, опустила взгляд в пол.

— Ирдан, мой подданный, говорил, что ты умеешь лечить, верно?

Дэя, добрая душа, тут же поняла намек, кивнула и протянула ладошки к лицу Мавен. С десяток красных искорок пробежали по гладкой королевской коже. Защипало ранку под алым металлом венца. И тут же все прошло. Ни следа от раны, которую всегда наносит главная королевская регалия.

Потрясающе!

Мавен наконец улыбнулась искренне, ласково глядя на девочку.

— Спасибо, милое дитя. Пожалуйста, садись рядом, угощайся.

Дэя важно поблагодарила, уселась на стул, выпрямила спину, аккуратно положила на крошечную тарелочку кусочек суфле. Старалась исправиться, видимо, понимая, что нарушила какие-то правила этикета.

— Ты, Дэя, большая умница. Неудивительно, что наши боги отправили тебя к нам. Ты для нас подарок небес, дорогая. Ведь у нас совсем нет лекарей. Ответь мне, милая, в каком монастыре ты жила? Как вас воспитывали? Чему учили?

Мавен аккуратно прощупывала почву. Но ее вопросы остались нагло проигнорированы.

Потому что в глубине цветущего сада мелькнул знакомый черный камзол. Дэя тут же узнала Ирдана Вердена и порывисто вскочила со стульчика.

Ирдан подошел к беседке, молча поклонился, поцеловал руки и королеве, и самой Дэе, от чего она рассмеялась и кинулась его обнимать, как любимого дядюшку.

Ирдан заметил откровенно ехидный взгляд королевы, бережно отцепил детские ручонки от своего камзола.

— Дэя, веди себя прилично! — шикнул он на девочку.

Дэя тут же выпрямила спину, важно уселась на стул и начала вести себя, как придворная дама лет сорока. Спросила Ирдана о погоде, предложила сладкие крендельки… Через пару минут Ирдан и Дэя вполне уютно и светски болтали.

А королева наблюдала. И ничего не могла понять. Вечно собранный, сухой, безэмоциональный змей растекся, как сахарный сироп. В его обычно гадючьем взгляде проскальзывало что-то вроде нежности. И к кому? К этой соплюшке? Королева не могла припомнить, чтобы Ирдан когда- нибудь смотрел на нее — так. С восхищением, с возбуждением — да, но не так.

И в ее сердце медленно разгоралось что-то вроде… Ревности? Она бесилась, но совершенно не подавала виду, мило улыбалась и была самим очарованием.

Ирдан, Мавен и Дэя после ужина гуляли по вечернему саду. Девчонку восхищало все. Она рассматривала разгорающиеся маленькие огоньки на деревьях, гладила туго свернувшиеся к ночи бутоны цветов. Рассказывала о своей жизни в монастыре. Походя излечила огромного, наполовину раздавленного неловким садовником жука, который тут же бодро уполз под камень; провела ладошкой над стрекозой со сбитым крылом, и она, стрекоча, улетела к озеру. Упала, ударившись об угол беседки, но сразу же рассмеялась и вылечила здоровенный синяк на своей ноге.

Мавен, очарованная ее даром, выспрашивала подробности, но Дэя и сама мало чего знала. Говорила, что их будут учить лечить зверей только на следующий год. А людей — через пять. Никакой ясности.

Вечером, когда уставшая от впечатлений Дэя спала, Ирдан наблюдал разъяренную королеву. Мавен, прооравшись и разбив пару не особо ценных экземпляров своей коллекции, молча сидела в кресле. На лбу обозначилась складка, искривленный в злобной гримасе рот подрагивал.

Причина ее гнева глядела на нее змеиными глазами и невозмутимо продолжала.

— … оставьте ее, пусть растет. Пусть будет запасным вариантом… Это же лучше, чем поглощать архей, который неизвестно как…

— Довольно! У нее прекрасный стабильный архей. Или ты думаешь, что я не справлюсь? Я — не справлюсь?

Голос королевы упал почти до шепота. Но на Ирдана это совершенно не произвело впечатления.

Он впился взглядом прямо в злобно сощуренные глаза королевы и заговорил. Очень тихо. Очень проникновенно. Почти моля.

— Подожди… Мавен, подожди немного. Послушай меня.

— Вон.

Увесистое слово Мавен прозвучало приказом. Ирдан встал, отвесил четкий военный поклон и вышел.

Мавен застыла в кресле. Думала. Но ярость и ревность мешали ей мыслить холодно, расчетливо. Она ревновала своего любовника к ней, к этой девочке из другого мира. И это была не пустая ревность. Эта Дэя чем-то зацепила его, сломала такого бесстрастного, такого бесчувственного змея. Почти приручила, как ярмарочные шуты приручают смертоносных диких зверей. А королева так и не смогла привязать этого мужчину. Полностью — нет. И теперь по-женски завидовала.

Вспышкой пронеслась картинка, как девчонка протянула Ирдану ладонь — таким уверенным, доверчивым жестом. И тот ее взял, бережно и нежно. За одно это прикосновение королева готова была убить девчонку. Мелкая выскочка! Лицо королевы скривилось.

Алый завиток на королевском венце снова зацепил кожу. Тонкая струйка крови потекла по виску, упала на драгоценную столешницу. Мавен прикоснулась к саднящей ране. Вспомнила красные искорки из-под детской руки.

Надо забрать архей. И как можно быстрее.

…Ирдан сам не заметил, как оказался рядом с комнатой Дэи. Постоял, посмотрел на дверь. Вошел.

Спящая девочка снова живо напомнила ему нескладного маленького олененка, который, дрожа от страха, на тоненьких ножках подходит к охотнику с вкусной приманкой. Убить ее ради архея…

Маленькая жертва для величия другого человека, у которого этого величия и так бесконечно много. Ирдан вдруг ясно осознал, что не хочет смерти девочки. Все в нем кричало, молило, было против этого. Верден — хладнокровная змея, и этого не отнять, но эта девчонка… Она как теплый гладкий камень, на котором так любят греться даже самые ядовитые гады. Только сложность в том, что этот камень — единственный на весь мир, и поэтому змее нужно его сохранить во что бы то ни стало.

В голове уже зрел вполне себе жизнеспособный план.

Мавен не славилась спонтанными решениями, поэтому Ирдан был уверен, что время у него еще есть.