Анна Зимина – Театр одной актрисы (страница 21)
Он вышел, на ходу обдумывая порядок действий и отдавая распоряжения.
Утром Дэя бесследно исчезнет, и Мавен ее никогда не найдет. Его самого она простит. Рано или поздно. Эта уверенность часто позволяла ему действовать на грани — Мавен казнила и за меньшее, чем Ирдан себе позволял. Секрет его уверенности был прост: настой дара песков — драгоценного мака, который так полюбился королеве, обладал еще одним свойством, о котором никто из песчаников не распространялся.
Пара, которая регулярно и долго пьет его, попадает в физическую зависимость друг от друга. Ирдан имел свои цели, преподнося королеве цветы. К тому же, его змеиная кровь имела иммунитет к маковому молочку. Уже сейчас Мавен не могла долго находиться без своего любовника, практически не отпуская его надолго от себя. Еще несколько лет — и именно Ирдан будет править королевством срединных земель, а Мавен будет всего лишь женщиной, абсолютно зависящей от него и его прихотей. Простой, пусть и неизящный план, но вполне рабочий. Мавен восхищала его своим хладнокровием, силой, наглостью и жестокостью, да и ее ставшее юным тело в сочетании с маковым безумием нравилось Ирдану. Правда, ее упрямство и желание контролировать все и всех часто его раздражало, но с этим можно было легко смириться.
Особенно в постели.
Но сейчас… Сейчас не до этого.
Засуетились неприметные тени, разлетелись по столице и дальше, выполняя распоряжения Ирдана Вердена. Зазвенели золотые монеты. Выкупленный экипаж с королевскими почтовыми гербами потихоньку ехал к королевскому дворцу. Разбуженная портниха из дорогого магазина готовой одежды спешно подбирала теплые платья, бельишко и удобные сапожки для девочки десяти лет. Бодрый трактирщик, у которого основная выручка приходилась в ночь, тщательно складывал в корзину самые вкусные и удавшиеся у повара блюда. Недовольный пекарь, только замесивший опару для завтрашнего хлеба и уж было собиравшийся вздремнуть, спешно давил свекольный сок в пряничное тесто. «Розовые пряники посередь ночи… совсем с ума посходили… Ну, хоть заплатят», — недовольно думал он, разжигая печь.
Суетились тени, бегали с поручениями, ничему не удивляясь и ничего не спрашивая. Раз Ирдан Верден приказал, надо сделать все по высшему разряду.
Сам Ирдан тоже не сидел на месте, скользя, как змея, по дворцу, уверенный в том, что время есть, что все получится. Вот только самая железная мужская логика всегда беспощадно разбивается о самые обыкновенные женские чувства. Испокон веков холодному мужскому разуму противостоит обыкновенная женская истерика. И, что неудивительно, почти всегда побеждает.
На рассвете Мавен стояла перед зеркалом. Из-под тонких пальцев пробегали по ее лицу красноватые искорки. Щекотали кожу, словно пушинки, грели, будто теплые лучики. Ах, как приятно, как сладко владеть таким чудным даром! Мавен захохотала, закружилась по комнате.
Обнаженная, изящная, быстрая, с распущенными темными волосами, кольцами вьющимися по спине, прекрасная, довольная, как дикая пума после кровавого пиршества. Но спустя мгновение Мавен внезапно застыла посреди комнаты. Со стоном опустилась на колени, а потом упала на бок, тяжело, через раз, дыша. Воздух из сжатых зубов выходил с каким-то приглушенным свистом.
Острая боль обхватила виски, стекла на шею и заковала в железный обруч все тело. Ноги изогнулись от страшных судорог, мышцы спины будто пробили металлическими прутьями. Из зажмуренных глаз лились слезы, из прокушенной губы тонкой струйкой — кровь.
— Ир-д… Ир-да-а…
Королева пыталась крикнуть, позвать на помощь, но из горла, сведенного жутким спазмом, доносился только тихий хрип.
Архей маленькой лекарки, плененный обманом, проснулся, забился в крови, причиняя невыносимую боль.
Королева уже тихо скулила на грани обморока, когда дверь в ее комнату распахнулась. Ирдан, на бледном лице которого застыла каменная маска, вошел и молча остановился над ее распластанным на полу телом. Он смотрел на скрюченные тонкие пальцы, с которых неконтролируемо срывались знакомые красные искорки, на ее прекрасное лицо с закатившимися глазами и струйкой крови у губ, на беззащитно открытую шею и думал о том, что тут даже удара не понадобится. Всего одно движение, практически без усилий, и королева умрет. А он… Он не пропадет. Растворится, исчезнет на время, а потом снова под чужим именем появится… да хоть где. Любое королевство — на выбор.
Это только кажется, что люди принимают самые важные решения долго. Рассуждают, взвешивают все за и против. На деле же все решается за секунды.
Ирдан поднял королеву на руки, уложил на кровать. Смочил полотенце водой, вытер капли пота с королевского лица. С трудом пропихнул сквозь сжатые зубы растолченный обезболивающий корешок. Дождался, когда она обмякнет, расслабится. Тут же смешал пару порошков из маленьких мешочков, развел с водой и напоил королеву. Снотворное и обезболивающее. Теперь будет спать несколько часов беспробудно.
Ирдан молча сидел у изголовья и смотрел на королеву, которая мирно и спокойно спала.
Наверное, даже видела сны. Может, даже сны Деи. Ведь архей — часть человека, поглощая архей — поглощаешь и частицу чужой души. Ирдан думал об этом, тщетно пытаясь успокоиться, но в его сердце все сильнее разгорались ненависть и горечь. Быстрая рука замахнулась на королевское лицо, желая хотя бы так, хотя бы немного отомстить, чтобы притушить то, что горело в груди Ирдана. Ладонь остановилась в миллиметре от королевского лица. Ирдан отнял руку, выругался вполголоса и вышел, тихо притворив за собой дверь.
Он шел по коридорам только-только проснувшегося дворца, когда к нему из-за поворота заспешил навстречу невзрачный человек.
— Экипаж ждет в условленном месте, все указания исполнены. Что делать дальше? — шепнул он.
Ирдан поднял на говорившего глаза. Невзрачный человек невольно отшатнулся — редко приходилось ему видеть истончившийся и вытянутый во всю радужку змеиный зрачок на лице обычного человека.
— Сожгите.
Ирдан дернул плечом и пошел дальше. В сторону, где находились голубые покои.
С того дня минуло несколько лет. Все забылось, растворилось под напором новых событий.
Королева с огромным трудом училась управлять археем, который самонадеянно отобрала у ребенка. Он бился в крови и не желал подчиняться, показывая Мавен все новые грани боли. И каждый раз Ирдан не мог сдержать мысленного злорадного удовлетворения. Глядя на агонию Мавен и эту бесконечную битву он ощущал, что Дея, тонконогая девчонка с серыми глазами, борется. Что она здесь, рядом. И что она никогда не подчинится своей убийце. Это, как ни странно, смиряло его и приносило ему облегчение.
Были и другие драгоценности короны с археями, но Ирдан спокойно и без лишних сантиментов наблюдал, как они становятся частью Мавен. Больше его не трогало ничего, и больше никто не мог бы пробиться сквозь броню его равнодушия. Холодного и по-настоящему змеиного.
КОРОЛЕВСКАЯ ЛЮБЕЗНОСТЬ
Я спала недолго, по ощущениям всего пару часов, когда меня навестили. Вчерашние служанки, лапушки такие, едва позволили мне натянуть на себя выданное мне вчера простенькое платьице и проводили, судя по расположению, в другую часть замка. Втолкнули в другую комнатку и сразу же заперли. Я огляделась.
Темновато, пахнет незнакомыми травами и пылью. Просторно, даже окно есть, но, как и в прошлом моем пристанище, снаружи затянуто густым плющом. Те же деревяшки вместо нормальной кровати, стол, табурет, ваза с водой. И неприметная ширма, за которой спрятался допотопный туалет и широкий таз на высоком стуле. Роскошь, однако. Хотя трубы и сливная глиняная бочка меня удивили. Есть водопровод! Это было, конечно, здорово.
Я уселась на деревяшку, скрестив ноги по-турецки и задрав жутковатое неудобное платье. Порадовалась недавно завершенной лазерной эпиляции, глядя на гладкие голени. Подумала о дядюшке, о театре, о нашем вечно орущем помреже и почти физически ощутила облегчение. Я снова чувствовала! Чуть притупленно, как после сна, но вполне себе привычно. В сердце глухо завозилась тоска. Милый дом, за которым никто не следит, дядюшка, обещавший меня навестить через месяц, заслуженные лавры после премьеры, на которых мне никто не дал почивать… А может, тут вообще, как в космической фантастике, время идет по-другому — год за десять?
Я тосковала, глядя на скучные заросли в окне. Но в голове, помимо воли, всплывали последние события. И они меня как-то не очень радовали.
Почему меня не привезли сразу во дворец? Зачем потребовалось тащить меня в жутковатый сарай? Какого черта там делала сама королева? А если иномирцы так нужны и если их так сильно ждут, то почему ко мне относятся, как к пленнице? Ничего не объяснили и не собираются, судя по всему. Заперли и чего-то ждут. Может, кровавый ритуал при определенном положении звезд хотят провести? Вариантов много, и все они не радуют.
У меня есть, что им противопоставить? Нет ни знаний, ни даже понимания ситуации. Огнестрельным оружием я, конечно, бахнуть смогу, и даже попаду, куда надо, но маловероятно, что тут есть что-то мне привычное. Я видела только кинжал у Вердена. Убежать я не смогу — даже если без особого шума разобью стекло, окажусь на территории дворца, а что там происходит — я понятия не имею.