Анна Зимина – Любовь одной актрисы (страница 6)
В этот вечер Игор так и не поговорил с иномирянкой, позволив увлечь себя в праздник острова без остатка. А потом… потом стало слишком поздно.
***
Я с неясным чувством тоски смотрела на Игора, которому было весело и явно очень хорошо. Он пил фруктовое вино, смеялся, танцевал и разговаривал то с один оборотнем, то другим, кого-то хлопал по плечу и в конце концов отправился в лес учить молодняк уму-разуму: развлечение у них такое на праздниках, искать молодых оборотней. Игра в прятки. У кого нюх лучше и глаз зорче. А я кто такая, чтобы отвлекать человека от развлечений? Пусть наслаждается.
Я вообще с трудом узнавала Игора. Он словно бы обновился, словно бы сбросил добрый десяток лет, и этот обновленный, открытый и счастливый оборотень нравился мне намного больше. И я бы хотела провести этот вечер с ним, но… Но кто я такая, чтобы отвлекать его от развлечений? Пусть наслаждается. А я… Я тоже найду, чем заняться.
Я незаметно отступила в темноту ночи, повернула к дорожке, которая вела к морю. Днем не удалось побыть на берегу, но хоть сейчас…
Мне хотелось посмотреть на ночное море, побыть наедине с собой, подумать. Все последние дни рядом со мной кто-то был, и сейчас мне хотелось прийти в гармонию с самой собой, услышать свои мысли, не отвлекаясь на посторонних.
Под ногами тихонько скрипел песок, уже совсем рядом шумело море. Я торопилась к нему. Оно встретило меня лениво перекатывающимися волнами. В темноте море почти сливалось с горизонтом, только яркая россыпь звезд обозначала небо, да белый песок контрастировал с чернотой волн. Я спустилась по косе почти к самой воде, села на песок, погружая в него ладони. Очередная волна ласково лизнула ноги прохладной и очень приятной водой. Хорошо… Я растянулась на песке, глядя в звездное небо. На тело напала какая-то безумная нега, лень. Промелькнула в голове мысль о том, что нельзя долго тут задерживаться, что меня будут искать, что оборотень будет переживать. Промелькнула и тут же исчезла.
Ш-ш-ш… Море шептало, убаюкивало. Мне было очень, очень хорошо лежать бездумно вот так, на теплом песке, слушать море, которое пело что-то, мурлыкало, как огромный кот, рокотало что-то ворчливо… Мне было так хорошо, что я не заметила, как ласковый шёпот моря превратился в слова, в речь.
Ш-ш-ш… Не слушай Каспаду, не слуш-шай, не слуш-ш-шай… Она – лож-ш-шь… Ш-ш-ш… Уезж-ш-шай, чужая… Не слушай, не слу-ш-шай…
Волна с шорохом лизала сухой песок у моих ног и шептала, шептала… Ш-ш-ш… Не слуш-шай…
Не слушай Каспаду…
Не слушай ее. Каспада – ложь.
Я вскочила. Лень и нега исчезли, как и не бывало. Тело пробрала дрожь. Я с подозрением уставилась на волны. Тишина. Но мне же не почудилось? Не показалось?
Со мной что, только что говорила богиня?!
Первобытная жуть затопила сознание. Сердце бешено зашлось в стуке. Я отступила от воды на несколько шагов, боясь развернуться, побежать. Казалось, что из воды выйдет сама Хен и тогда… А что, собственно, тогда? Она же хорошая, острова вот создала, ведьмы ее лапочки. Да и вообще у меня к ней парочка вопросов. Мозг, наконец-то, заработал. Адреналин схлынул. Я смотрела на волны и изо всей силы напрягала слух. Но – тишина.
– Хен? – неуверенно прошептала я. – Хен, богиня, ты слышишь меня? Эй…
Тишина. Ни шороха, ни шепота.
– Хен? Почему Каспада – ложь? В чем она лжет?
Снова молчание.
– Ну тогда пойду к ней и выслушаю ее, и тогда я сама решу, что ложь, а что – нет.
Но и моя угроза тоже не вызвала никакой реакции. Странно… Сказала и ушла, словно бы ее и не было.
Я задумчиво подошла к морю, снова уселась на песок. Машинально опустила в воду ладони и взвизгнула. Что-то явно живое и совсем немаленькое скользнуло по пальцам, раня их. Привыкшие к темноте глаза выхватили из темноты воды какой-то невообразимо огромный силуэт. Мелькнул острый гребень.
Я отскочила, взмахнула рукой. Пальцы защипало, противная тянущая боль прошила всю кисть. Ладонь залила теплая кровь.
Сходила, блин, на море!
Подобрав подол длинного платья, я рванула в сторону поселка. Мало ли чем эта штуковина меня порезала. Может, там ядовитые шипы, а морской яд крайне неприятный для человека. Тут тебе и паралич, и некроз тканей, и жуткая боль… Ох ё…
Переполоха из-за моей недолгой отлучки не возникло, никто меня не искал и не терял. Оборотней где-то носило, и праздник в целом стал поспокойнее, перешел, так сказать, в третью фазу. Это когда все наелись, напились, наплясались, проорались в караоке и теперь сидят по компаниям и чешут языки. Я кинулась к костру, у которого заметила Олию в окружении еще пары морских ведьм.
– Меня ранила какая-то морская штука! Большая, шипастая, прямо у берега была. Не ядовито? – выдохнула я, протягивая ладонь. Перехватывать рану тканью я боялась – пусть лучше вместе с кровью больше дряни вынесет.
Олия, которая до этого что-то увлеченно рассказывала, перевела взгляд на мою руку и тут же посерьезнела.
– Какая морская штука?
– Ну, в море… Какая-то морская прибрежная гадина. Здоровенная. Я опустила руку в воду, и вот…
Олия нахмурилась, нахмурились и остальные ведьмы. Вокруг нас уже собралась кучка любопытствующих. Я перевела взгляд на них. Ведьмы стояли полукругом, молчали и смотрели на меня с каким-то совершенно непонятным выражением, далеким от симпатии. Я, честно сказать, совсем растерялась. Да что с ними со всеми? Опять коллективный ПМС?
– Пойдем.
Олия грубо схватила мою кисть и потащила меня в ближайший дом. Толкнула в грудь, заставив сесть на стул. Сняла с пояса небольшой мешочек, осторожно развернула один из кусочков ткани с розовым порошком, щедро сыпанула на раненые пальцы. Кожу защипало, но кровь тут же перестала капать с ладони. Я с изумлением ощущала, как исчезает боль, сменившись легкой прохладой.
– Розовые водоросли лечат. Следов не будет. Не лезь к морю, поняла? Больше никогда и ни за что к нему не подходи, если хочешь жить.
В ее взгляде я не видела никакой прежней теплоты. Примерно так же она смотрела на меня в нашу первую встречу.
– Я не понимаю…
– Море не приняло тебя, увидело в тебе угрозу для нас. Через час, если бы ты не пришла ко мне или к другой сестре, была бы мертва. Уходи. И не в дом дочерей Каспады, там тебе больше нет места. Иди к оборотням, они поселят тебя где-нибудь, они могут не подчиняться желаниям Хен.
Она отвела взгляд и стремительно вышла из дома. Я растерянно посмотрела ей вслед. Слова благодарности за спасение замерли в горле.
Ну о..еть! Класс! Блеск!
То есть, из-за того, что меня поцарапал какой-то морской хищник, меня посчитали чуть ли не отверженной? Да что тут происходит?
Руки сжались в кулаки, в глазах закипели злые слезы.
– Эй…
Я обернулась. В дверях стояла девушка-оборотень. Кажется, та самая, что танцевала с Игором. Желтоглазая, гибкая, черноволосая – как дикая пума. И я бы полюбовалась бы ею и познакомилась поближе, если бы она не сказала:
– Тебе тут нельзя… Пока Крам не даст разрешение, я не могу тебя оставить.
Она смущенно замолчала, переминаясь с ноги на ногу. Да где мне тут вообще можно-то?! Я вспыхнула, пробежала мимо, толкнув ее плечом, даже не обратив внимания на ее недовольное восклицание.
Заметила Олию, которая в окружении нескольких ведьм шла в свой дом. Ну уж нет, моя хорошая! Пока не объяснишь мне, что тут происходит, я тебя просто так не отпущу.
Я припустила за ней, подобрав полы платья. Догнала уже почти на ступеньках, ведущих к их дому.
– Стой! Да стой же! Вот чертова ведьма!
Олия меня услышала. Обернулась, скрестив на груди руки.
– Пока не объяснишь, что произошло, я покоя тебе не дам!
Она тяжело вздохнула.
– Тебя поранила тварь Акатоша, а они не ранят просто так, и без острой нужды не появляются. Хен не хочет, чтобы ты была здесь. Мы не будем противиться ее воле.
– Твари Акатоша? Вашего чокнутого бога? Они подчиняются вашей богине?
Но Олия не ответила.
– Уходи, – тихо сказала она, – живи подальше от нас, и все будет хорошо. Не подходи к нам, не подходи к морю. Тогда можешь прожить свою жизнь спокойно. Мы не будем тебя убивать или вредить тебе, просто забудем о твоем существовании.
– Ну ты и гадина, – выдохнула я. Сил и желания сдерживаться не было. – Вы со всеми своими «сестрами» такие ласковые и послушные?
– Ты – приемная сестра, а наша мать и создательница против тебя. Уходи, Евгения, я ведь могу и заставить.
Я мысленно плюнула, развернулась и пошла обратно. Взгляды всех, кто был на празднике, прожигали мне кожу. Сочувствующие, недоумевающие, злорадные – и от этого было очень унизительно. Меня выгнали на глазах всего острова. Мне было… противно, горько и очень, очень тоскливо. Уткнуться бы в сильное плечо, выговориться, но оборотня до сих пор где-то носило.
Я встала посреди дороги. Ну и куда мне теперь идти? К оборотням? Ага, не очень-то они меня и ждали. Идти на поклон к Краму я морально не готова, к тому же, оборотни шастают в лесах. А сейчас темно. Да, в центре поселка горят костры, луна взошла, пока не полная, но достаточно яркая, но что я могу – ночью? Даже шалаш себе не построю, скорее переломаю ноги в зарослях или наступлю на какую-нибудь ядовитую гадину, которая по совместительству совершенно случайно окажется тотемом оборотней, и там же они меня и сожрут.