Анна Зимина – Любовь одной актрисы (страница 38)

Спустя пару часов несчастная женщина, на которую обрушилась такая лавина новой информации, абсолютно точно мне сочувствовала. Рассказала чуть больше об Ирдане, его привычках, особенностях характера – ничего особенно полезного я не узнала. Хоть что-то… Но вот сказочку про эфу, которую она мне поведала, я слушала с особым вниманием.

– ..Если уж змей такую пару встретит, никогда не отпустит. Они однолюбы все, только не каждому это дано. Это как проклятие и самая большая награда. А уж если эфа умрет, то и змей за ней последует. Ты уж, девочка, его пойми – он не человек, как мы. Там у него в голове все по-другому устроено. Я и пары такие видела – счастливые. Он с нее пылинки сдувает, а она что княгиня. Ты уж присмотрись к нему. Хозяина нашего я с детства знаю, как сюда работать пришла. Уж он так никого не выделял, как тебя. Знать, эфу свою в тебе нашел.

Я мысленно сплюнула – еще чего не хватало!

– Он меня неволит. Это не мой мир. Там у меня жизнь – настоящая, правильная, а тут мне плохо, – пожаловалась я неожиданно для себя.

Женщина придвинулась ближе, взяла мою руку в свои.

– Я, девочка, тебе вот что скажу. Если вернешься в свой мир, то беда будет. Ни он, ни я тебя не отпустим. Он тебя любит, а я его люблю, как родного – на моих глазах рос.

На это я только вздохнула.

И что мне теперь? Смириться и выйти замуж за комнатную гадюку? Забыть своих близких, свою профессию, свои привычки? Свою комнатку, где так уютно сидится в огромном кресле с ноутбуком на коленках? Забыть запах театра, игру, людей, которые мне дороги? Забыть о кафешках по вечерам, о джинсах и кедах на резиновой подошве? Жить тут с рабским клеймом на руке? Не хочу!

И этот еще. Стоит, чуть ли не облизывается. Носом укушенным сверкает. На нем все еще были отчетливо видны следы моих зубов. Поделом тебе! Хотя, если честно, мне было даже немножечко стыдно, когда поняла, что укусила до крови. Все же мне не нравится причинять другим боль, пусть даже и врагам.

Он хлопнул в ладоши – и в комнату занесли несколько подносов с едой. Остро запахло пряностями.

– Поужинаем вместе, Женя? – спросил он у меня, вежливо улыбнувшись, – нам многое надо обсудить.

Еще бы!

Я недовольно кивнула. Диалог был необходим – мне как-то надо пробиться к нему, как-то нужно убедить помочь мне. Хоть как-то…

Он был полностью одет – хорошо, что не в халате. Красивый, быстрый, черноволосый, с острыми скулами, с узкими губами и янтарными глазами. Ну вот всем хорош! Не был бы он такой скотиной, я бы, может даже, присмотрелась.

Он тем временем щедро полил лепешки и тонко порезанное мясо густыми ароматными соусами, налил в стакан мятного цвета напиток.

И принялся молча есть, явно смакуя еду. Ну, не отставать же мне?

Как только последняя лепешка оказалась съедена, Ирдан перевел на меня взгляд.

– О чем говорить будем? О природе или о погоде? Ты знаешь, я хорошо поддерживаю такие разговоры.

Он хмыкнул.

– Нет. Я хотел предложить тебе сделку. Я найду Акатоша и твоего друга, оборотня, Акатошу же отдам его оружие, и они будут свободны. Они будут живы и здоровы, вернутся на острова и заживут счастливо. А ты – останешься тут, со мной. Это моя цена за свою помощь.

Вот… Гаденыш!

– Если хочешь спасти своих друзей, то отвечай сразу, времени нет. Я поеду во дворец– через три дня будет праздник – и там все и проверну. Там будет и Нарим – у него узнаю, где твои друзья, заодно выполню твою просьбу – переломаю ему ноги. Если ты согласишься, конечно.

– Я согласна. Но я поеду с тобой.

Я должна, нет, просто обязана поехать с ним! Если останусь тут, всякая надежда просто пропадет. Сбежать отсюда не выйдет – это я уже поняла.

– Исключено.

Он смотрел на меня нежно, но как на глупого маленького ребенка. Это бесило.

– Почему же? Побудем вместе подольше, узнаем друг друга получше…

«Может, у меня получится так тебя достать, что ты самолично вернешь меня домой, да еще и приплатишь на дорожку», – подумала я.

– Исключено, Женя, – мягко повторил он.

– Почему же?

Он тяжело вздохнул. Потер лоб.

– Потому что я еду во дворец, в котором соберутся все мои сородичи. Это опасно для тебя. Они могут захотеть тебя себе, а если уж тебя захочет Правитель, то даже я не смогу ничего поделать.

– Пф, и всего-то? Господи, Ирдан, ты меня что, первый раз видишь? Мужской костюм, пара шрамов, волосы покороче да покрасить… Я смогу сыграть твоего слугу.

– Нет, Женя. Я не стану рисковать.

Он встал, собираясь уходить. Повернулся к двери. Нет-нет-нет. Если он сейчас уйдет, то все! Мне придется гнить тут, терпеть Ирдана и… Я хотя бы должна быть уверена, что он выполнит свои обещания, хотя бы…

И я тихо, с чувством, сказала:

– Если ты не возьмешь меня с собой, я превращу и твою, и свою жизнь в ад. Уж поверь, сил мне на это хватит. Я выйду за тебя замуж, буду спать с тобой и делить кров, но ты об этом сильно пожалеешь. Я буду каждую секунду своей жизни ненавидеть тебя.

Он остановился. Спина закаменела. Потом медленно обернулся ко мне, уставившись мне в лицо янтарными глазами с вытянутым зрачком.

– А если возьму? Ты обещаешь, что будешь слушать меня и выполнять все, что я скажу? Обещаешь после стать моей женой по-настоящему? Обещаешь не сбегать от меня?

– Да! – выдохнула я, не веря в свою удачу. Да я что угодно пообещаю! Стать женой? Да хоть президентом Зимбабве! Только во следующая его фраза была очень неожиданной.

– Тогда поцелуй меня. Сама. Чтобы я поверил тебе.

Он ждал, напряженный, серьезный.

Если от этого поцелуя зависит моя свобода и жизнь оборотня, бога, Каспады и целых королевств, то я даже раздумывать не стану! Главное теперь, поцеловать его так, чтобы он мне поверил.

Я подошла к нему плавно, мягко. Посмотрела в его лицо – острые скулы стали еще острее, узкие губы сжались, а зрачок в глазах был практически неразличим – не толще швейной иголки. Я коснулась его смуглой щеки – прохладной, сухой, погладила ее подушечкой большого пальца и неожиданно для самой себя смутилась. От него пахло травами и чем-то еще – острым, но приятным.

Не дав себе времени подумать, я прижалась губами к его губам, ощущая, как они сжимаются сильнее. А потом… Потом просто выдохнула и расслабилась, сосредотачиваясь на нем. Мои руки скользнули на его шею, обнимая, притягивая к себе, и он поддался.

А я… Я неожиданно для себя самой уплыла. Я целовала его раскованно, свободно, так, как целовала бы любимого человека. И он это понял. Обхватил меня, прижав к себе сильнее, но не позволил себе лишнего. А потом… Качнулся, будто потерял равновесие.

– Ты едешь со мной. Выезжаем завтра на рассвете. Все, что нужно, тебе принесут, – хрипло сказал он, отстраняясь от меня и отворачиваясь. А после вышел, притворив дверь.

Я растерянно коснулась своих губ, уставившись на закрытую дверь. Мне что, понравилось? Фу, гадость какая! Мне срочно нужен хлоргексидин!

***

Оборотень бдил. Он бдил уже вторую ночь неподалеку от кровати своего «хозяина» и каждый раз все больше и больше поражался глубине его мнительности.

Рашшата, его песчаник, который согласился на все условия оборотня, был сволочью по природе и призванию, успел завести себе кучу врагов по молодости и теперь справедливо боялся мести. За то недолгое время Игор успел несколько раз шокироваться. Например, за завтраком Рашшате показалось, что за ним следят из кроны дерева, которое росло как раз напротив окна. Он мялся, нервничал, но снова принимался смотреть в окно, подозрительно щурясь.

– Срубите его, – наконец принял решение Рашшата, окунаясь в глубины своей мнительности.

Спустя пару минут застучали со двора молотки. Оборотень хмыкнул. Такому экземпляру было бы неплохо жить посреди пустыни в башне с хорошим обзором, в которую можно попасть только по канату из самого высокого окна. Самому выращивать еду, самому себе ее готовить. Притом даже в таком случае он найдет, к чему придраться – будет принюхиваться к выращенной картошке, пытаясь определить, не полили ли ее ночью коварные враги каким-нибудь ядом?

Игору повезло. Его обоняние и слух, его умение двигаться бесшумно было очень полезно Рашшату. К тому же, оборотень так и не получил рабской метки. Он мог свободно передвигаться по стране.

Осталось выждать подходящий момент и утечь отсюда как можно быстрее. Во-первых, хорошенько поохотиться – кровь требовала. Во-вторых, найти Нарима и когтями и клыками вызнать, куда продали Акатоша и Женю. А потом… Потом – по обстоятельствам. Но важнее, конечно, Акатош. Сколько у него осталось времени? Когда ему потребуются новые археи? Неизвестно.

В открытое настежь окно впорхнула почтовая птица, почти сразу за ней – еще одна.

– А, напоминание… Скоро день Хлада… Нужно собираться.

Желчное, коричневое от загара лицо песчаника сморщилось в недовольстве.

– Ты будешь меня сопровождать во дворец Правителя. Там соберутся все песчаники до одного – вот морока…

– Все? Вот прям вообще – все?

– Да. Даже те, кто находится вне страны, должны быть в этот день во дворце. Давняя традиция. Будешь охранять.

Игор медленно кивнул. Интересно… Получается, что и Нарим там объявится? И не нужно будет рыскать по пескам, выискивая его? Ну что ж. На ловца и зверь бежит.

– Когда выезжаем?

– До дворца недалеко. Полдня пути. Так что на рассвете второго дня.

Игор кивнул. Ну что ж. Запах песчаника он помнил очень хорошо – найдется, никуда не денется. А там уж пообщаемся накоротке.