Анна Завгородняя – Вторая жена. Часть 3 (страница 53)

Воительница вскинула голову, показывая всем своим видом, что не собирается умирать и Наиме не нужно было ничего говорить. За столько лет рабства она выучила свою госпожу и могла читать по ее глазам, что и сделала сейчас.

— Давлат дал тебе кровь Великого Змея. В том флаконе, который я принесла из подземелья, хранилась эта кровь. Свежая кровь, означавшая, что тот, кто пролил ее, еще вполне здравствует и ходит по земле.

Глаза Сарнай распахнулись ещё шире. Стала ярче ее дивная чужая этому миру, красота. Но она еще не совсем понимала, к чему клонит ведьма. А Наима, пользуясь случаем, спешила ее просветить.

— Скоро ты превратишься в змею, — она тихо рассмеялась, и воительница снова сжала амулет, заставив старуху на этот раз опустится на колени от боли. Но Наима даже в таком положении продолжала смеяться. Боль лишь подхлестывала ее говорить дальше и голос старухи звучал дико и устрашающе.

— Скоро ты станешь той, кем и являлась на самом деле, — говорила ведьма, — змея! — она засмеялась дико и зло. — О, как тебе подходит этот образ. Помнишь, когда-то, в своем видении, я говорила о двух змеях, что сражаются за престол. Жаль, что даже тогда я сама не знала, насколько правдивым было это видение. И оно вот-вот сбудется. Жаль только, ты, моя хозяйка и госпожа, к этому времени перестанешь быть собой. Но я хочу, чтобы прежде ты узнала о том, что твой муж, принц Шаккар, все еще жив.

Сарнай не веряще свела брови. Какой-то звук вырвался из ее горла. Казалось, воительница хотела спросить, как такое возможно, но говорить не могла.

— Спрашиваешь, как? — Наима продолжала стоять на коленях, но это ее сейчас немало не смущало. Привыкла за столько лет к подобной позе.

«Это в последний раз!» — напомнила она себе. Ей хотелось, чтобы Сарнай уходила, зная, что проиграла. Зная, что ее обыграла простая рабыня, безвольная и покорная до поры до времени.

— Убивший Малаха сам становится змеем! — прошептала ведьма, глядя на хозяйку. В голубых глазах вспыхнуло понимание. Сарнай качнула головой, словно не могла поверить в услышанное.

— Малах — это принц Шаккар, — кивнула Наима, подтверждая свои слова. — Он не должен был оставаться Шаккаром, но нашлась сила, которая удержала его сознание от разрушения. Удивительно, но он остался тем, кем был, а вот ты, моя госпожа, вскоре потеряешь себя и тогда твоей власти над амулетом придет конец.

Сарнай замотала головой и зашипела на ведьму, но Наима нашла в себе силы подняться с колен и посмотреть прямо в глаза своей хозяйке.

— Скоро вашей власти надо мной придет конец, госпожа! — сказала она и насмешливо поклонилась, после чего шагнула в темноту, унося с собой последний свет и темница погрузилась во тьму, вместе с которой к рыжеволосой воительнице пришла боль.

— Они здесь, — Исхан прошел вокруг алтаря, рассматривая Тахиру так, будто она была вкусным обедом, а затем неожиданно направился прочь и вернулся уже с каменной чашей в руках. Поставил ее у изголовья принцессы и протянул над чашей руку. Девушка следила за его действиями, думая только о сказанных им словах.

«Они уже здесь!» — повторила она про себя, словно заклинание. Ее муж пришел за ней и скоро спасет, иначе просто не может быть.

Жрец извлек из-за пояса тонкий обсидиановый нож и полоснул по запястью. Брызнула кровь, потекла в чашу, наполняя ее. Тахира с ужасом следила за действиями этого непонятного человека, а когда он приложил черное лезвие к ране и зашептал странные непонятные ей слова, больше похожие на шипение змеи, с удивлением увидела, как рана на его коже начала затягиваться.

Тахира посмотрела в золотые глаза мужчины, прикусив губу.

Взгляд жреца сиял, непостижимо яркий и величественный, как и сам вид Исхана. Он взял чашу и приблизив ее к лицу принцессы, левой рукой схватил ее роскошные волосы и приподнял голову Тахиры, приближая к чаше.

— Пей! — велел.

Девушку едва не замутило от вида темной крови на дне каменной чаши.

— Нет! — проговорила Тахира, отворачиваясь, но Исхан неожиданно с силой схватил ее голову, сместил руку на затылок и нажал на шею, отчего судорога болью пробежала по лицу принцессы. Сама того не желая, она открыла рот, и мужчина силой влил кровь меж разомкнутых губ, а после провел рукой по ее горлу, и девушка сделала глотательное движение. Кровь, отвратительно теплая, соленая, потекла внутрь и принцессу чудом не вырвало.

— Вот и умница! — сказал жрец, отпуская свою жертву.

Первый крик, полный боли и агонии, они услышали спустя некоторое время, и Тахира навострила уши. Крик ее напугал, и она поняла, что ловушка Исхана захлопнулась и теперь они все оказались в его власти, сами того не понимая, повелись на уловку хитрого существа, чьи глаза уже перестали напоминать ей человеческие. Сейчас они были сплошным золотом, без белка, словно кто-то расплавил драгоценный металл и заполнил им глазницы мужчины. Зрелище жуткое и одновременно прекрасное, если бы не острое желание принцессы сорвать путы и вцепиться руками в голову Исхана, а пальцы вдавить в его глаза, пока из них не брызнет кровь. Такая же алая и отвратительно густая, как и та, которую она выпила некоторое время назад.

— Акрам! — взмолилась она вслух, не опасаясь быть услышанной. Тахире просто было теперь все равно, слышит ее жрец или нет. — Приди ко мне, Акрам. Пройди эту пещеру.

Очередной крик и сердце девушки сжалось.

«Что, если это был он?» — мелькнула страшная мысль. Но она гнала ее прочь. Акрам не мог погибнуть там, в темноте. Не мог умереть так и не узнав, что она любит его и носит их дитя.

— Как чувствуешь себя, принцесса? — спокойным голосом поинтересовался Исхан и посмотрел на Тахиру.

— Тошнит! — ответила она и добавила: — От тебя.

Исхан рассмеялся. Стены пещеры подхватили его смех, размножили, раскидали эхом, а сам мужчина прошел к странному сооружению, ещё раньше замеченному принцессой и встал напротив, разглядывая его узоры более пристально. Что-то проговорил, крайне довольный увиденным, а принцесса откинулась на каменное ложе алтаря, прикрыв глаза и понимая, что ей остается только ждать, пока не придет Акрам и его люди, чтобы спасти ее. Жрец же посмотрел на символы, украшавшие поверхность портала и заметил, что несколько из них заполнились кровью.

«Еще немного и он откроется!» — подумал мужчина и принялся ждать.

Сами того не понимая оба, и Тахира, и Исхан ждали одного: когда в пещеру придет Акрам.

Ждать оставалось недолго.

— Мне передали, что ты ходила к Сарнай! — Давлат сидел на подушках, глядя на Наиму, преклонившую перед своим повелителем колени.

— Хотела проверить, подействовало ли зелье! — ответила ведьма и почти сразу добавила: — У ее темницы слишком мало охраны. Когда повелительница Сарнай обратится, ее не удержат эти стены. Вспомните Малаха!

— Значит, надо перевести ее в более удобное место, — проговорил, задумавшись мудрец, а после перевел взгляд на опущенное лицо женщины.

— Может, что-то подскажешь? — спросил он.

Наиму так и подмывало дать плохой совет.

«Отправьте ее в тронный зал, — хотела бы ответить она. Воспоминание накрыло ее с головой: две змеи, сражаются перед третьей. — У меня было бы время!» — подумала она, а вслух произнесла:

— Стоит заковать ее или выставить больше стражи. В конце концов, опоить маковым молоком.

— Мне понравилась идея с цепями, — признался Давлат и тут же хлопнул в ладоши, призывая стражника.

— Отправь кузнеца в подземелье, — велел он воину, появившемуся в дверях. — Пусть крепко прикуют нашу пленницу, чтобы вздохнуть лишний раз не могла. И чем раньше вы это сделаете, тем лучше!

«Шаккар обратился сразу, едва убил Малаха», — вдруг подумала Наима и тут же поймала на себе напряжённый взгляд Давлата.

— Если вздумаешь меня обмануть — уничтожу! — предупредил он спокойно.

— Разве я посмею, мой повелитель! — сказала она.

— Если станешь служить мне долго и верно, то когда-нибудь получишь назад свой амулет! — милостиво сказал мужчина и Наима поспешила поклониться, пряча гнев, мелькнувший в глазах.

Не стоило этого видеть мудрецу.

— Значит, Сарнай станет такой же огромной змеей, как и Малах? — уточнил он, спустя некоторое время.

— Да, мой господин. И она будет подвластна вашему слову, — Наима заметила приглашающий жест повелителя Хайрата и опустилась на подушку напротив его стола. Села, поджав ноги и не глядя прямо в глаза мужчины. Но она уже знала, что последует дальше и почти предугадала фразу, произнесенную мгновение спустя, сказав ее сама:

— Если у вас будет змеиное воинство — вам покорится весь мир.

— И что нужно сделать для этого? — прищурил глаза Давлат, явно заинтригованный.

— Вам нужен, как и прежде — жрец! — проговорила ведьма. — А я могу помочь.

Мужчина на некоторое время задумался. Его рука привычно легла на подбородок, затеребила короткую бороду и все это время ведьма молча ждала, что скажет в итоге повелитель Хайрата.

— Что я должен сделать для этого?

— Малах уже не вернется, — ответила Наима. — Его связь с принцессой оказалась сильнее, чем мы думали, но я нашла нечто интересное под храмом и смогу привести Исхана. Только его кровь создаст для вас войско, равного которому ещё не видел мир! — хитро заметила она.

Мудрец прищурил глаза, всматриваясь в лицо ведьмы.

— Сделай это для меня, и я отдам тебе амулет, как только получу его, — сказал он.