Анна Завгородняя – Пропавшее завещание (страница 4)

— Нет, — ответил мой спутник. – Да и зачем? Я позволил себе сохранить вашу маленькую тайну, хотя, — Уве выдержал паузу, — Макс и без моих россказней понял, насколько ему повезло с новой гувернанткой. Вы великолепно проявили себя в пути. Признаюсь, что сражен вашими талантами. Но неужели прежний наниматель так легко отпустил вас?

— У детей есть одна особенность, — ответила я, наконец, достигнув вершины лестницы, упиравшейся в закрытую дверь.

— Какая? – Фон Дитрих встал за моей спиной.

— Они вырастают и более не нуждаются в гувернантках. – Я с силой толкнула дверь. Она со скрипом поддалась, а вот нить, тянувшаяся за беглецом, на этом месте оборвалась, словно ее и не было. А налетевший ветер развеял остатки магии.

— Невероятно! – пошутил Уве, и я не совсем поняла, к чему относится его сарказм: к моему ответу, или к тому, с какой легкостью я открыла дверь?

Поморщившись, я надела на руку перчатку, не рискнув в присутствии фон Дитриха снова призвать силу.

— Штефан? – Ступив на крышу, я позвала мальчика, но ответом мне был только ветер, шумевший меж зубцов, за которыми открывался вид на город. Вид, кстати, действительно захватывающий. И если бы мы не торопились найти пропажу, я бы не отказала себе в удовольствии немного постоять и посмотреть на крыши домов и шпиль храма, вонзавшийся иглой в пасмурное небо.

— Штефан! – вторя мне, позвал мальчика Уве. – Перестань прятаться, тебя ищет дядя. Это не игра. Ты нам, действительно, нужен!

Я прошлась по крыше, заглянув за печную трубу и за каминную – мальчика нигде не оказалось.

— Ну и где же он? – спросила у фон Дитриха, заметив, что мой спутник стоит между зубцами и спокойно смотрит куда-то вниз.

— Боюсь, мы искали не там, — сказал белолицый. Приблизившись и встав рядом, я опустила взор и покачала головой, заметив мелькнувшее рыжее пятно лисьего хвоста.

Любопытно, как он спустился? Нить точно вела наверх! Наверняка, здесь есть еще один лаз, только искать его совершенно нет ни времени, ни возможности. Демонстрировать свои таланты в присутствии Уве я не собиралась.

— Придется спускаться. – Я вздохнула.

— Придется, — ответил с улыбкой фон Дитрих и первым направился назад к лестнице.

***

За домом были качели. Именно на них мы и застали мальчика, когда вышли во двор.

Штефан смотрел на меня с превосходством во взгляде. Было заметно, что мальчишка радуется своей маленькой победе. Вместе с тем, в глазах оборотня закрался страх. Не сомневаюсь, он боялся, как бы я не наябедничала дяде. И все же, вызова было больше.

— Вот ты где? – произнес Уве, взглянув на ребенка. – Как я сразу не догадался?

Штефан ловко спрыгнул с качающейся качели и быстро посмотрел на фон Дитриха, затем на меня, видимо, решив, что я привлекла к его поискам гостя фон Эберштейна.

— Между прочим, тебя ищут, — сказала я.

— Что? – Он сложил руки на груди. – Уже нажаловались дяде?

— Из поместья прибыл господин Венгель, — ответил фон Дитрих. – Кажется, там что-то случилось.

Мальчишка тут же сорвался с места и бросился к дому, так что нам с Уве было за ним не поспеть.

— Вот же, шустрый пострел, — выругался белолицый и когда мы вбежали в дом, успели лишь увидеть, как Штефан стрелой поднялся по лестнице и исчез в направлении кабинета господина графа.

— Не завидую вам, госпожа Вандермер, — произнес Уве, но я лишь рукой махнула. Главное, что мальчик отправился к дяде. Но он так торопился. Что—то здесь не так. Кажется, я многого еще не понимаю.

— Вероятно, госпожа Вандермер, что на сегодня уроки со Штефаном придется отложить, — проговорил Уве, когда мы начали подъем по лестнице. – Ступайте к себе. – Тон фон Дитриха изменился. Сейчас он говорил со мной так, будто был хозяином в этом доме. Но я не стала спорить, помня, что являюсь здесь всего лишь гувернанткой. А значит, должна делать то, что велят.

В итоге фон Дитрих направился к кабинету графа, а я пошла к себе, не особо огорчившись из-за сорванных занятий. Правда, было очень любопытно, что же произошло в «Серебряных кронах», если так срочно понадобился наследник?

Заглянув по дороге в классную комнату и прихватив несколько учебников для изучения материала, я вернулась к себе и занялась тем, что еще раз пересмотрела наряды, оставленные Элоизой, решив при первой возможности приобрести что-то более приличное. Штефан оказался прав – таких унылых платьев я прежде не носила.

Спустя час, когда в дверь моей комнаты постучали, я сидела за столиком, изучая «Теорию оборота». На короткое: «Войдите», — порог переступил лакей. Взглянув на меня, он бодро отчеканил, что меня, мол, зовет господин граф.

Отложив книгу, я позволила слуге проводить меня к фон Эберштейну, а когда вошла в кабинет, заметила, что помимо Максимильяна там находится и Уве. Последний сидел в кресле, положив ногу на ногу. Фон Дитрих не улыбался, и я поняла, что случилось нечто серьезное.

— Вы звали, ваша светлость?

— Госпожа Вандермер, ситуация складывается так, что нам со Штефаном придется покинуть Швальцбург и срочно отправиться в «Серебряные кроны», — произнес фон Эберштейн. – Я полагаю, что вы поедете с нами, так как нам, возможно, придется задержаться в поместье. А я бы не желал, чтобы Штефан пропускал занятия. Он и так слишком долго был предоставлен только самому себе.

Я подумала, что все, возможно, к лучшему.

— У вас будут вопросы? – уточнил Максимильян.

— Только один, — ответила спокойно. – Когда собирать вещи?

Граф улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Мы выезжаем сегодня. Вам хватит часа на сборы?

— Вполне, – ответила искренне. Я жалела только о том, что, кажется, не успею обновить гардероб.

Глава 3

Дом был настолько старый и мрачный, что на первый взгляд трудно было определить, сколько веков он уже простоял на бренной земле. Выбравшись из экипажа, я долго стояла, запрокинув голову и любуясь массивными серыми стенами, острыми башнями, узкими бойницами и высокими колоннами, на которых покоился широкий балкон второго этажа. Кружась, с неба падали невесомые хлопья снега. Они ложились на землю, взбитую копытами лошадей, и на холмы, оставшиеся за воротами.

Пока слуги разбирали багаж, я не смогла отказать себе в приятности – отошла к каменной арке двора, чтобы на расстоянии в добрых пятьдесят шагов, внимательнее изучить особняк.

Госпожа Лисл, няня Штефана, последовала за мной. Моя компания ей нравилась больше, чем графа и его племянника. А Уве, кажется, и вовсе откровенно пугал Барбару — я видела это по взглядам, которые госпожа Лисл время от времени бросала на фон Дитриха, пока мы в пути делили салон экипажа.

— Что скажете, госпожа Вандермер? – спросила нянюшка, вставая рядом со мной и глядя на «Серебряные кроны». – У меня от этого дома мурашки по коже. Могу поклясться: здесь водятся призраки, а то и вовсе кто-то похуже.

— И призраки, и домовые, — ответила я с улыбкой. – Как же иначе? Да и какой старый дом обходится без привидений, госпожа Лисл?

— Приличные владельцы нанимают изгоняющих, — прошептала Барбара, чуть склонившись ко мне, – чтобы дом был чистым. Я, знаете ли, жуть, как боюсь всей этой чертовщины. Помню, как-то раз по долгу службы мне пришлось уже гостить в «Кронах». Но хвала богам, мы провели под крышей особняка всего одну ночь. Только, поверьте мне, госпожа Вандермер, я столько натерпелась в ту ночь, что словами не передать. Там постоянно кто-то бродил по коридору. Понятное дело, дверь я заперла на засов. Но до утра слышала, как кто-то стонет и плачет! А ведь призрака не остановит какая-то стена и засов!

Я смерила собеседницу взглядом и пожала в ответ плечами. Меня не смущали ни домовые, ни признаки. Плачем и стенаниями последних меня тоже не пронять. У господина Рихтера жил один – добродушный старичок, который иногда прилетал ко мне по ночам и рассказывал интересные истории. А порой и вовсе давал дельные советы. Что, если и в «Кронах» обитает некто подобный? В таком случае я не откажусь от общения с ним, или с ней.

— Вам нечего бояться, госпожа Лисл. — Я все же попыталась приободрить женщину. — Идемте, — позвала няню, заметив, что граф ищет нас взглядом. Штефана давно и след простыл. Когда экипаж остановился во дворе перед зданием, мальчишка выбрался из салона и едва ли не вприпрыжку помчался к родовому гнезду.

— Легко вам говорить, госпожа. Вот переночуете в «Кронах», а утром я погляжу, какой вы будете храброй, — попеняла мне няня, пока мы шли в сторону фон Эберштейна.

— Каким вы находите дом? – спросил Уве, скользнув ко мне. Няня Лисл тут же ретировалась, вырвавшись вперед. Не сомневаюсь, каким-то внутренним чутьем она чувствовала толику опасности, исходящую от фон Дитриха.

— Очень мрачный, — ответила я барону. Он улыбнулся.

— Вы еще не видели то, что внутри. Уверен, вам понравится.

Я ничего не ответила – поднялась по лестнице следом за графом и господином Венгелем, вошла через распахнутые двери высотой в три моих роста, и словно очутилась в средневековой сказке.

На миг задержав шаг, я огляделась, отмечая штандарты рода с изображением могучего тополя, висевшие на стенах, доспехи, стоявшие по обе стороны подножия лестницы, начищенные так, что глазу было больно смотреть на их блеск, портреты, без сомнения, предков Штефана, взиравшие со стен на прибывших. Заметила я и люстру, закрепленную под высоким сводом и слегка покачивающуюся, словно от порыва ветра и это притом, что в холле не было и намека на сквозняк.