Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 40)

— Не выбрала, — призналась я, но объяснять королеве, что послужило причиной моих долгих раздумий, не стала.

— А стоит. Королева без свиты — не королева, — сказала Мария. — Да, я понимаю, что не всем приятно, когда за тобой ходит такой хвост. Но фрейлины приносят и пользу.

Меня так и толкало спросить, какую именно, но я промолчала снова, решив, что при этой хитрой даме не стоит показывать свои слабые стороны, а именно, нерешительность и сомнения.

— Хорошо. Это мы еще обсудим. А пока вот, взгляни! — она протянула руку и пододвинула ко мне стопку книг, тех самых, что стояли на краю стола. — Здесь есть достаточно интересные книги. История рода Лейнингер от основателя рода, короля Леопольда Смелого и до отца нашего нынешнего монарха, вашего мужа, милая.

Я покосилась на приличную стопку, понимая, что королеве, конечно же, надо знать историю семьи, в которую ее приняли. А значит, придется коротать вечера у камина, вчитываясь в биографию предков Грегора. Но, возможно, если мне повезет, это будет интересно. Если же нет… то, по крайней мере, крепкий сон от нудного чтива обеспечен.

— Здесь еще есть руководство по ведению дворцового дела, — удивила меня Мария. Она встретила мой вопрошающий взор и кивнула, мол, да. И такая книга существует, как помощь молодой королеве.

— Когда-то давно я прочитала ее, — сказала она. — Кое-что пригодилось. Не все, конечно, но несмотря на то, что этот труд написан сухим языком, от него есть польза, — и добавила чуть тише, наклонившись ко мне и заговорщицки улыбаясь уголками тонких губ: — От бессонницы лучшее лекарство!

Будто прочитала мои мысли! Я даже ахнула, а королева рассмеялась:

— Но я искренне надеюсь, что мой внук не посрамит наш род и бессонница тебе не грозит!

Краска бросилась мне в лицо. Я ощутила жар под кожей, а королева вдруг перестала смеяться и вгляделась в мои глаза приподняв вопросительно бровь. Несколько секунд она молчала, после чего на ее лицо вернулось прежнее умиротворенное и благодушное выражение. А мне, признаться, стало любопытно, что же такого увидела в моем взоре старая дама! Спросить или оставить на потом? Будь это что-то важное, вдовствующая королева непременно поинтересовалась бы, с ее прямотой. И я снова промолчала. А Мария указала на третью книгу в стопке, весьма, кстати, увесистую, с золотым корешком и вязью:

— Еще одна нужная книга. «Драконы и магия, как составляющая жизни».

— Мне это зачем? — все же не удержалась от вопроса.

— Тебе, может, и не зачем. А вот твой муж и малыш, которого ты носишь под сердцем, драконы. Стоит понимать своих близких. Да и как я поняла, в тебе тоже есть толика драконьей крови.

— Совсем немного, Ваше Величество, — пояснила я, хотя королева и сама все уже знала. — Моя мать была драконицей из рода водных. Отец, женившись на ней, взял ее фамилию, — я осеклась. Дворяне иногда делали так. А мой отец был всего лишь третьим сыном в своей семье. И не мог претендовать на титул, который по закону был отдан старшему сыну. Потому свадьба с леди Мильберг принесла ему не только прекрасную и любимую женщину, но еще и титул. А ко всему прочему, старый замок и земли, требовавшие вложений и ухода. Но об этом я не стала рассказывать, полагая, что Мария и так все знает. Отец обмолвился в один из вечеров, пока гостил во дворце, что разговаривал со старой королевой и был принят ею в большом кабинете.

— И все же, кровь не вода, — загадочно сказала женщина. — Но мы отвлеклись, — продолжила она и принялась перечислять дальше книги, которые стояли передо мной и казалось, этого развлечения мне хватит до самых родов.

Грегор еще раз пробежал взором по свитку, присланному сегодня магической почтой, и лишь после, свернув его, вызвал слугу, ожидавшего за дверью. Все утро и весь день, тянувшиеся неизмеримо долго, Грегор ловил себя на мысли, что хочет бросить все дела, накопившиеся за несколько дней, и пойти в свои покои, чтобы просто увидеть Лею. Узнать, что она делает, чем занята. Ждет ли его, или читает, сидя у камина и подтянув ноги, как любила это делать.

Он еще мало знал о ней. И тот факт, что они жили вместе в его покоях, радовал короля, потому что давал ему шанс наблюдать за молодой женой, следить за ней и узнавать, открывая для себя то, что она, возможно, никогда бы не рассказала сама.

Так что, теперь он знал, что утром Лея встает без особого труда. Что спит весьма чутко и что во сне сворачивается в трогательный комочек, который ему всегда хотелось обнять и прижать к себе. И он позволял некоторые слабости. Спать рядом с ней было сущей мукой, но, когда она находилась рядом, так близко, беззащитная во власти сна, он протягивал руку, касался ее лица, трогал тяжелые пряди темных волос и вдыхал запах своей маленькой жены, умирая от желания и сдерживаясь от того, чтобы не нарушить данное слово.

«Ледяной душ мне в помощь!» — злился на себя Грегор, но знал точно, что ни за что не откажется от возможности спать с Леей в одной кровати, а утром просыпаться, прижимая ее к напряженному телу, жаждущему разрядки с этой единственной женщиной, его парой.

— Ваше Величество! — слуга явился на зов, низко поклонился и застыл, ожидая приказа.

— Отправляйся в мои покои, — благодушно сказал король. — Узнай, чем занимается моя супруга и как она себя чувствует! — повелел он.

— Будет исполнено, Ваше Величество! — прозвучало в ответ и Грегор снова остался один. Впрочем, ему недолго довелось предаваться мечтам о собственной жене, потому что вернувшийся лакей с поклоном сообщил, что Ее Величество королева Лея отправилась к вдовствующей королеве Марии в ее личные покои. И все бы ничего, если бы слуга не сообщил сияя, что молодую королеву сопровождал лично наследный принц Тиль Кейзерлинг.

Мгновение Грегор осмысливал услышанное. А затем жаркая волна поднялась в его теле, заставляя кровь вскипеть огненной лавой. Он и сам не понял, как ему удалось не вспыхнуть просто там, сидя в кресле за своим столом. Только пальцы вцепились в подлокотники сжав их с такой силой, что дерево треснуло, а сам мужчина стиснул зубы, чувствуя, как ярость застилает глаза.

Лакей, увидев состояние короля, испуганно сжался и попятился к двери, не дожидаясь, когда монарх отпустит его привычным благосклонным кивком. А затем и вовсе выскочил прочь, прикрыв за собой двери.

«Да что же это такое?» — недоумевал Грегор, но дракон внутри него бесился от злости. А всему виной двоюродный брат, посмевший снова появиться в окружении молодой королевы. Грегору до бешенства хотелось сорваться, броситься из кабинета, желательно при этом прибить кого-нибудь — впрочем, не кого-нибудь, а именно Тиля и его наглость. Надо же, знает, что не следует совать свой нос к чужой жене и все же не может оставить Лею в покое!

Грегор не удержался. Встал, даже не взглянув на ладони, в которые впились щепки от пострадавших подлокотников. Просто отряхнул их, не замечая, что некоторые разорвали кожу до крови, и прошел по комнате, разделив ее широкими шагами. У стены резко обернулся и посмотрел в окно, понимая, что нельзя допускать всплеск этой ярости и, уж тем более, ему не стоит нестись сломя голову за женой, чтобы проверить, что между ней и Тилем все прошло благопристойно. Потому что выглядеть он при этом будет крайне глупо.

Нет. Он не опуститься до проявления подобной слабости. Вот только внутри полыхало пламя, разъедавшее душу, сводившее с ума. Дракон бесновался. Рвался наружу, чтобы забрать Лею, прорычав свое веское: «Моё!» — всему миру. Сжать девчонку в лапах, а еще лучше, унести в далекие горы и запереть в башне, как поступали древние предки, которым посчастливилось встретить свою истинную пару. Но Грегор-человек был против. Понимал, что нельзя идти на поводу у своих страстей. Лея точно не оценит его собственнического настроения, особенно после того, как он сам, своими собственными руками, внес проклятую поправку в не менее проклятый договор!

Король резко втянул воздух через плотно сжатые зубы, и также резко выдохнул, ощущая ломоту во всем теле. Его Дракон давал о себе знать. Прежде подобное происходило только когда Грегор был подростком. В ту пору у него формировалось тело, подстраиваясь под растущего дракона. И вспышки гнева случались, но были не такими яростными и намного легче поддавались контролю. Не считая пару срывов, когда он попросту испепелил в своих покоях кровать и шкаф. Но это было давно и Его Величество полагал, что в силах сдерживать огненную сущность. Вот только с появлением Леи все пошло не так. С ног на голову…кувырком. И проснувшаяся не вовремя ревность может лишь усложнить его отношения с маленькой женой, которая и так не подпускает его к себе, к своему такому желанному им, телу.

Грегор еще раз пересек кабинет. Затем еще. Попытался в движении ослабить злость. В итоге вернулся к столу и хмуро посмотрел на дело рук своих. Кресло определенно стоило сменить. То, вот что он превратил его было непригодно для короля.

Выдохнув, мужчина сгреб со стола колокольчик и яростно позвонил, вызывая слугу. Вспомнил, как тот спешно ретировался, и криво усмехнулся.

Лакей, к своей чести, явился сразу. Приоткрыл опасливо дверь и просунул нос, заглянув внутрь. Затем, увидев, что кабинет цел, облегчённо выдохнул и вошел, бросив взгляд на спину короля. Низко поклонился и замер, ожидая приказа.