Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 41)

— Замените… — сказал Грегор и с силой пнул бедное кресло, лишь в последний миг придержав всплеск силы, отчего мебель не отлетела, впечатавшись в стену напротив, а лишь повалилась на пол, скользнув от стола на расстояние пару шагов.

— Не извольте переживать, Ваше Величество! — слуга метнулся вперед. Кресло поднял с заметным усилием, потянул прочь. — Я немедленно пришлю служанку, и она все здесь уберет! — намекнул он на деревянный щепки и крошку, в обилии устилавшие пол под столом.

Грегор ничего не ответил, дождался лишь, когда кресло вынесут. Затем оправил камзол и оглядев кабинет, понял, что все же не сможет усидеть на месте.

В несколько широких шагов преодолел расстояние до двери и вышел, едва удержавшись, чтобы хлопнуть тяжелой дверью. Понимая, что ему стоит спокойно и по-братски объясниться с Кейзерлингом, пока тот не предпринял попытки очаровать его жену настолько, что по истечении девяти месяцев она захочет подтвердить чертов договор, и оставить его, своего законного мужа и короля. Подобная неуверенность в себе самом злила и раздражала. Он впервые в жизни понимал, что если будет вести себя как ревнивый дурак, то потеряет ту, которую только обрел. А значит, придется сдерживаться всегда и во всем. Но как же это сложно для того, у кого порой вместо крови по венам течет раскаленная лава!

Глава 19

Маги из столицы прибыли в Ранногар уже через неделю после свадьбы короля. Клаудиа следила за новостями, которые приносили магические письма и почтовые птицы. Ее отец следил за всем, что происходило в главном городе королевства, а его соглядатаи, подосланные в королевский дворец, присылали свои донесения. Только вот самой Кладуии никто не позволял их прочесть. А ведь хотелось до чертиков, до зуда в ладонях узнать, что происходит там, где еще недавно она была королевой, и имела право повелевать, миловать и казнить. Но недолго оказался век ее правления. А все из-за этой мелкой дряни. И дернуло же ее подложить именно Лею под Грегора! Клаудиа теперь досадовала на свою промашку. Понимала, что девок, пригодных для того, дабы раздвинуть ноги перед монархом, а после исчезнуть из его памяти и жизни, было предостаточно. А она попросту решила отыграться на Лее. Да еще и документы отдала на мальчишку. Хотела унизить родственницу. Да и как не хотеть? Лея всегда несла себя так, будто думала, что она — особенная. Как не испытывать желания растоптать ее гордость, показать, что она такая же, как и сама Клаудиа, отправившаяся под венец, не будучи девицей? Отец пока не в курсе о бумагах, но явно, узнав, не погладит ее по головке. Впрочем, что уж делать. Ничего не изменить, и надо действовать дальше, спокойно, выдержано и уверенно.

И вот маги.

Клаудиа видела, как следящие приехали в замок. На первый взгляд, ничего особенного. Бумага, которую они продемонстрировали лорду Роттергейну, свидетельствовала о том, что маги явились по приказу Его Величества короля Грегора Лютвица Лейнингера, чтобы следить за тем, насколько правильно исполняются предписания относительно молодой и бывшей королевы Клаудии. Но на самом деле, они явились вынюхивать и доносить на Водных. Причем, это было понятно даже последнему из слуг в замке.

Тем не менее, лорд Роттергейн встретил следящих с почетом. Определил в гостевые комнаты, позволил передвигаться по всему замку, за исключением его личных покоев и покоев домочадцев. Но на подобное маги и не претендовали, и теперь сновали по фамильному дому Водных, похожие на вездесущие тени, ищущие подвох в действиях хозяина Ранногара.

Но Вендель Роттергейн не собирался предоставлять им улики против себя. Был любезен, хотя все прекрасно понимали, насколько ему неприятно подобное вмешательство в жизнь рода Водных. Но Клаудиа, своими поступками и поведением, дала повод усомниться в семье Роттергейн, и теперь лорду Венделю приходилось смириться с присланными следящими. Он подозревал, что эти маги — лишь уловка для отвода глаз. Что истинные следящие не проявят себя. Что они приехали, возможно, даже раньше официальных людей короля. Так что стоило немного придержать коней и поиграть в радушного хозяина, пока не придет срок, когда маски упадут, явив истинные намерения Водных.

Клаудиа знала, что отец готовит что-то против короля. И понимала, что Водных отделяет от трона ничтожная преграда в лице беременной Леи и, что не удивительно, наследного принца Кейзерлинга. Ведь, если у короля Грегора не появится в нужный срок долгожданный наследник, тогда именно Тиль будет первым претендентом на трон.

Юная леди вздохнула, прервав свои размышления, когда подошла к двери в свои покои. Слуга почтительно поклонился и распахнул их перед ней, позволив молодой женщине пройти в комнату, служившую гостиной, где ее уже ждали накрытый столик с горячим чаем и компаньонка, приставленная отцом едва ли не в первый день после возвращения домой из королевского дворца.

— Не смей меня позорить и дальше, — пригрозил Вендель дочери. — Я не дам повод этому сопляку Грегору продлить твое заточение, а мне — отказ от двора. — И тем самым дал понять, что теперь, если поймает ее с любовником, то не станет закрывать глаза. А значит, Клаудии придется быть более осторожной в своих желаниях. Потому что попасть под горячую руку отцу-лорду она больше не собиралась.

Слуги доложили Грегору, что видели, как наследный принц спускался в зал для тренировок, располагавшийся ниже уровня земли. На этаже, выше подвального, где и сам король часто пропадал, оттачивая навыки мечника. Его Величество направился именно туда, надеясь все же поговорить и объясниться с братом. А еще выяснить цели последнего относительно молодой королевы. И что-то подсказывало Грегору, что добром и спокойным разговором эта встреча может и не закончиться.

Слуги не ошиблись. Тиль оказался в зале. Скинув камзол, оставшись в одной рубашке и штанах, заправленных в высокие сапоги, он с каким-то ожесточением рубился с турником, отчего от последнего летели во все стороны щепки.

Грегор на мгновение застыл, заметив в зале еще одну фигуру. И почти сразу узнал в ней мэйстра Адлера, учителя по владению холодным оружием. Человека, который когда-то обучал и самого короля, когда тот еще был мальчишкой. Да и после, Грегор не раз обращался к мэйстру, чтобы отточить навыки. А вот сейчас завидев своего учителя не удержался от приветственного кивка, когда понял, что не остался незамеченным в полумраке арки, ведущей в зал. Мечник низко поклонился в ответ, а затем, повинуясь быстрому кивку Его Величества, медленно отступил прочь, уходя из зала. Понимая, что король желает поговорить с братом наедине и его присутствие нежелательно.

Выждав несколько минут, Грегор прошел вперед, не отрывая взгляда от высокой фигуры наследного принца. Следя, как искусно Тиль делает выпады, орудуя тяжелым мечом, словно в его руке была не отточенная сталь, а ивовый прут. Кейзерлинг находился спиной к входу, но это не обмануло Грегора, хотя он старательно скрадывал шаги. И все же, когда до цели оставалось несколько ярдов, Тиль замер, опустил меч и, не поворачиваясь к брату, произнес:

— И почему я не удивлен твоему визиту? — и только после того, как слова прозвучали в пространстве огромного зала, медленно повернулся, встретив взор короля.

— Вероятно, потому что знаешь его причину, — отозвался Грегор и братья смерили друг друга долгими взглядами. Прошла минута, за ней другая, и лишь по ее истечению, Кейзерлинг, будто опомнившись, склонил спину в поклоне, проговорив ясным голосом: — Мой король! — а затем также быстро распрямил ее и, оперевшись на меч, взглянул на брата с ледяным спокойствием. — Чем обязан? Ты же не на тренировку спустился сюда. Не иначе как меня искал?

Грегор усмехнулся и вместо ответа прошел к стойке с оружием. Подобрал меч по руке, взмахнул вокруг себя разрезая воздух, примеряясь к замаху и тяжести клинка, а после вышел к Тилю и встав напротив, ответил:

— Может быть, давай разомнемся вместе, как в старые добрые времена? — предложил и улыбнулся, скривив губы.

— Почему нет? — согласился Тиль и кивнул на изрядно порубленный турник, годившийся теперь разве что на растопку камина. — Этот все равно пришел в негодность. А я только начал разминаться.

— Вот и славно! — улыбка короля стала шире и теперь походила на оскал хищного зверя, решившего поиграть с жертвой перед тем, как пообедать ею.

Несколько широких шагов и мужчины встали почти рядом, разделенные лишь ничтожным расстоянием в вытянутую руку. Взгляд наследного принца смеялся. Смеялись и его губы, а вот напряженная поза сильного тела говорила о том, что этот смех — просто игра. Он ждал ярости от брата и понимал, с чем связанно его внезапное появление в зале.

Мужчины одновременно вскинули оружие, подняли на уровень глаз, отсалютовали друг другу, как полагалось в таких случаях, и только после этого разошлись, отступив назад, открывая себе пространство для боя.

Некоторое время они молча кружили, будто присматриваясь. Тиль не скрывал насмешки, а Грегор пытался сдержать ярость, терзавшую сердце, и оставаться при этом хладнокровным. Хотя бы на вид.

— Чем обязан? — наконец, не выдержал первым Кейзерлинг и едва фраза сорвалась с его губ, ринулся на Грегора. Тяжелый меч в его руке неожиданно обрел легкость, и король едва успел отклониться, выставив блок. Глухой удар заставил Его Величество отшатнуться назад и принять более устойчивую стойку широко расставив ноги и удерживая вес противника, навалившегося на него в попытке сломить защиту.