Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 33)

Рука дрогнула, чтобы пригладить его волосы, но я остановила себя, и лишь смотрела, как он сидит передо мной, такой огромный и вместе с тем, похожий на ребенка.

— Лея, — проговорил глухо король. — Дай мне шанс…

— Вы подписали бумаги, — напомнила я. — В договоре черным по белому обозначено, что мы расстанемся после рождения нашего сына, — сказала и внутри все сдавило от непонятной тоски. Кажется, я этот момент я жалела Грегора и почти была готова дать ему второй шанс. А мужчина обнял мои руки и затих, тихо дыша.

«Что, если это говорит не он? Что, если это тяга дракона к своей паре?» — подумала я.

На столе остывал чай. В камине догорали дрова, а мы продолжали так сидеть. Он — обняв мои колени, и я, под пледом, казавшимся мне невероятно тяжелым. Ночь медленно текла, похожая на черную реку. Я откинулась на спинку кресла понимая, как сильно устала, и Грегор вздрогнув, сел прямо, глядя на меня.

— Ест что-то еще, что вы хотели бы знать, Ваше Величество? — спросила я, понимая, что сон подступает и силы нет противостоять усталости.

Грегор заметил мое вялое состояние. Спохватился. Встал и с удивительной легкостью, будто я ничего не весила, подхватил с кресла на крепкие руки. Прижал к груди, сказав:

— Совсем я тебя замучил, Лея, — и понес к спальне. Я зачем-то кивнула, почти сонно запротивилась, сказав: «Я и сама прекрасно дойду!» — но он и не подумал поставить меня на ноги. Открыл дверь ногой, внес меня в комнату и уложил на кровать. Я с каким-то облегчением, упала щекой на подушку, пахнувшую свежестью и цветами. Покосилась на новоиспечённого мужа, опасаясь, что будет требовать исполнения супружеского долга. Кто его знает, вдруг решит воспользоваться подходящим моментом, но Грегор лишь укрыл меня одеялом, отложив в сторону плед, и сел рядом, глядя странными глазами.

— Спи, — мгновение спустя, произнес он и я послушно закрыла глаза, понимая, что король сдержит свое слово. Не прикоснется ко мне.

Темнота подступила, окутала со всех сторон. Такая мягкая и удивительно теплая. Я перевернулась на бок, устраиваясь поудобнее, и уснула, чувствуя невероятное облегчение от того, что рассказала королю истинную причину своего поступка.

Уже позже, балансируя на краю между сновидением и реальностью, кажется почувствовала прикосновение горячих губ к своему виску, а затем и к губам. Лениво приоткрыла глаза, но веки будто налились свинцом, и, мгновение спустя, я уснула на нашем брачном ложе.

Грегор долго сидел на краю кровати, глядя на спящую жену. Сидел и думал о том, как в его душе что-то сворачивается в комок, будто огромная кошка, решившая прилечь и поспать. Злость, ярость, все плохое исчезало, стоило ему взглянуть на девушку, спящую на его постели.

Она лежала, подложив под щеку руку. Видимо, самая привычная поза для молодой королевы, потому что, в прошлый раз она спала именно так. Он запомнил. И сейчас смотрел на нее, понимая, как сильно хочет, чтобы она осталась рядом. И уж намного дольше, чем какие-то девять несчастных месяцев. Но, сам виноват. Судьба подарила ему истинную пару, ту, которую многие ищут всю жизнь, да так и не находят. А ему счастье само приплыло в руки. И, возможно, именно сейчас, он даже испытывал долю благодарности к Клаудии, благодаря которой нашел Лею. Нет. Он не оправдывал подлость, но понимал, что, если бы не интриги Водных, вряд ли он заметил бы Лею, ту, которая предназначена ему самой жизнью. Теперь у него было время, чтобы девушка поняла, что он не так плох и, возможно, заслуживает ее. До конца своих дней.

Грегор тяжело поднялся с кровати и начал раздеваться. Затем, отбросив одежду в сторону, лег со своей стороны кровати, отодвинувшись так далеко, как только смог. Понимая, что, если коснется ее теперь, сорвется. А подобного он просто не мог себе позволить.

Нет. Он будет открываться перед ней медленно. Он не станет спешить и торопить события. Он покажет ей, как прекрасна жизнь и как она сможет быть счастлива с ним, а он — с ней.

Дракон внутри короля заворочался, требуя свое. Но Грегор лишь стиснул зубы и уткнувшись лицом в подушку, закрыл глаза, мечтая о том, чтобы уснуть и не страдать от сводящей с ума близости той, которая стала его женой.

Тиль и сам не понял, почему напился этой ночью. Он покинул праздничный стол едва ли не сразу после ухода брата. Поднялся в свои покои и вызвал слугу, велев тому принести самое крепкое спиртное, какое только было во дворце. А затем сидел до рассвета и пил, глядя куда-то перед собой, в пространство окна, где черное небо постепенно светлело, приобретая краски пробуждающегося дня.

Голова почти не соображала, перед глазами стояла проклятая лента и ее не менее проклятое сияние. И Грегор, смотревший на Лею так, что Тиль сразу понял — брат ни за что на свете не отпустит девушку от себя. И не ребенок тому причина. И даже не лента, показавшая истинность этого брака.

Просто Грегор впервые в своей жизни влюбился. Это было заметно даже невооруженным глазом, а Тиль всегда умел видеть. Вот только сегодня он предпочел бы ослепнуть, только бы не разглядеть в сиянии королевского взора чувство, отражающее его собственное.

Они влюблены в одну и ту же женщину. И то, что пока Лея не отвечает на чувства Грегора давало слабую надежду до того, как Тиль узнал, что она и король предназначены друг другу.

Надо же! Кто бы мог подумать, что истинные пары- не сказка, не легенда, для романтических дурачков, а самая настоящая истина! Уже скоро, и Тиль это понимал, Лея почувствует на себе притяжение пары. Грегор уже почувствовал, потому и светился от счастья, целуя невесту там, в храме, перед алтарем, на глазах у своих придворных. Ее потянет к королю, и будет забыт пункт договора, прочитав который, Тиль глупо решил, будто у него есть шанс.

Взглянув на опустевшую бутылку, принц сухо рассмеялся и запустил пустым тяжелым стаканом, с каким-то отчаянным удовольствием слушая звон разбитого стекла и своей мечты. Надежда была, но такая призрачная, что он пытался ухватиться за нее, как утопающий хватается за соломинку. Лея — человек, а значит…

«А значит, ты просто не можешь отступиться, — сказал он себе с горечью, переполнявшей его сердце. — Она носит под сердцем сына твоего брата, а ты еще пытаешься на что-то рассчитывать. Дурак!».

Тиль вздохнул и закрыл глаза, не замечая, как солнце вползает в его комнату через раскрытое окно, выпуская в мир новый день.

Утро пришло холодное. С дождем, бившим в окна, с почти яростными порывами ветра, рвавшими тяжелые облака, медленно плывущие над Ранногаром(5) и бросавшими на замок и окрестности такую могучую тень, что казалось утро обратилось вспять. И в свои права снова вступила ночь. Но Вендель Роттергейн едва посмотрел на ненастье, пока умывался из бронзового таза, стоя в своей спальне и почти не глядя на слугу, державшего пушистое полотенце.

Но едва он обтер лицо, как за дверью раздались торопливые, тяжелые шаги, и мгновение спустя прогремел стук, от которого слуга повернул голову и вздрогнул.

— Кто там еще? — резко произнес Вендель, швырнул в руки лакею полотенце и жестом показал на таз: «Убери!» — после чего вышел на середину комнаты и громко сказал:

— Входи.

Вошедший выглядел крайне возбужденно. На узком лице сверкали яркие глаза, взгляд остановился на лорде Роттергейне, и мужчина быстро поклонился, уже в поклоне сказав:

— Срочные новости из королевского замка!

Вендель прищурил глаза, а затем оглянулся на слугу, поднимавшего таз с водой, и рявкнул ему:

— Поторапливайся!

А уже когда за спиной лакея закрылась дверь, указал вестнику на смежную дверь, где находился небольшой кабинет Венделя, заменявший ему гостиную и обставленный по вкусу владельца замка.

— Что еще произошло? — спросил он в нетерпении.

Мужчина закрыл за собой двери и обернувшись к лорду, поклонился ему. Говорил он быстро, но по мере услышанного лорд Роттергейн сперва потемнел лицом, а затем, обдумав услышанное, криво улыбнулся.

Новость его удивила. Зато она многое объяснила и, как оказалось, вины его дочери в том, что произошло, почти не было.

«Надо же, — подумал он и отошел к окну, взмахом руки отпустив вестника, — истинная пара. Давно свет не слышал о таком!» — он и сам не думал, что подобное может быть правдой. На памяти лорда Венделя, а жил он достаточно давно и многое успел повидать, не встречалось ни одной пары, посланной друг другу богами.

— Это даже лучше, чем я мог себе вообразить, — он проговорил фразу вслух, когда за спиной тихо закрылась дверь. — Пусть королева вынашивает дитя. Пока не станем ее трогать, и Огненные успокоятся. А когда придет время, мы нанесем удар. И больше не будет в королевстве правления Огненных. Придет эпоха Водных, как и должно быть. Слишком уж долго засиделись они на троне.

Он улыбнулся и устремил взор на темное небо, такое же темное, как и его собственные мысли.

Где-то вдалеке, набирая силу, прогремела гроза. И лорд Роттергейн тихо рассмеялся.

Глава 16

Я проснулась с удивительно ясной головой. Несколько секунд просто лежала, закрыв глаза и наслаждаясь окутавшим меня теплом. Мысли никак не желали приходить в еще сонную голову. Я пребывала в другом мире, и мне все еще мерещился Нэст за окном и шум прибоя, бившегося у подножья скалы. А затем я поняла, что грохот слышу на самом деле, и что тепло, которое греет меня, непонятного живого характера. Резко распахнув глаза, едва не ахнула, сообразив, что к чему.