Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 32)

— Такого пункта в договоре не было, который запрещает мне ухаживать за своей женой, — проговорил он спокойно. Только его руки, коснувшиеся моей ноги, были горячи, как раскаленное железо. Только, сомневаюсь, чтобы меня сейчас можно было напугать огнем, ведь частица пламени жила внутри меня, росла, пока не заметная, но уже яркая, как та звезда на фамильном древе в кабинете Грегора.

Закончив устраивать меня, он прошел к дальнему столику и позвонил в колокольчик, вызывая слугу, а сам вернулся к камину и устроился напротив меня.

Я обхватила руками колени, разглядывая своего мужа. Он, в отличие от меня, был полностью одет в свой брачный наряд. Откинувшись расслабленно на спинку кресла, мужчина наблюдал за мной, чуть прищурив взгляд, и ждал. Возможно, когда я начну говорить. А я лишь сильнее закуталась в плед, пряча от взора мужчины то, что он уже прежде успел вдоволь разглядеть.

Мы не разговаривали до тех пор, пока не пришел слуга. И после молчали оба, ожидая чай и вино.

Лакей вернулся с подносом. Поставил с поклоном перед нами на столик чайник, кружку и тарелку, наполненную вкусностями. А перед королем возник бокал и вино. Слуга ринулся было поухаживать за нами и разлить напитки, но Грегор так взглянул на него, что бедняга спешно ретировался, кланяясь до самых дверей. И лишь когда мы, наконец, остались одни, дракон взгляну на меня и спросил:

— Вы позволите? — его руки застыли над горячим чайником, а я кивнула, хотя прекрасно могла бы обслужить себя сама. Но решила, пусть побалуется, если так сильно хочет.

Он налил мне чаю, придвинул фарфоровую кружку и выпечку, а себе плеснул в бокал вина. После чего, приняв прежнюю поза — откинулся на спинку кресла, — и посмотрел на меня, явно ожидая рассказа.

Глава 15

Ну, так тому и быть. Наверное, стоило обидеться, заявить, что раз он не слушал меня, когда я старалась ему все открыть, то и теперь мне это самой подавно не надо, но я решила не упрямиться. Все же, Грегор будет мне мужем на целые девять долгих месяцев. И в глазах всего королевства мы теперь пара.

«Клаудиа тоже считала себя ему парой!» — вдруг вспомнила я, но качнула головой, прогоняя воспоминания о той, что была до меня.

— Мой родовой замок находится недалеко от города Грац, — начала я, и, признаться, первое время увлеклась, рассказывая Грегору о том, как прекрасны места, откуда я была родом. Я говорила о том, как шумит море под скалой, на которой стоит мой дом, как кричат чайки, предвещая шторм. Как хороши окрестности, с зелеными лугами там, за границей, отвоеванной камнями и высоким берегом. А Грегор слушал и лишь время от времени, делал глоток из своего бокала, следя за мной пристальным живым взором.

Я понимала, что отвлеклась. Одумалась, когда чай передо мной остыл и король пододвинул к себе кружку. Я удивленно замолчала и посмотрела, как он на мгновение взял ее в руку, подержал немного. Кожа на его ладони вдруг стала едва ли не красная, а чай снова пустил легкий пар, став горячим от магии Огненного.

— Продолжай, — почти мягко произнес Грегор. Я сглотнула, глядя на него и понимая, что сейчас вижу совсем другого мужчину. Не короля, а именно мужчину, который скрывался под этим титулом. Сейчас дракон снял его с себя, будто избавился от тяжелой брони, и открывшись передо мной, сидел и ждал.

Я забрала кружку и сделала глоток. Чай оказался вкусным. Насыщенный аромат защекотал ноздри, и я усмехнулась, подавив в себе желание почесать нос.

— Съешь что-нибудь, — предложил Грегор, но я покачала головой.

— Сейчас перейду к сути, — почти извиняясь, ответила и вернула кружку на стол.

— Ну почему же, — дракон приподнял бровь, — мне было интересно узнать, где родилась и жила прежде моя жена.

Слово «жена» как-то странно прозвучало. Но я не заострила внимание, продолжив:

— Нэст, родовой замок Мильбергов, давно пришел в запустение. Еще немного и нам грозило потерять не только остатки чести, но и дом, который был таковым для многих поколений Мильбергов-водных. Мой отец не мог найти средства даже для того, чтобы платить нашим слугам. В итоге в замке остались лишь те, кто был искренне предан нам, или те, кому просто было некуда идти. Тогда и появились наши родственники — Роттергейны. Прежде, когда у отца были более лучшие времена и мы хотя бы могли поддерживать вид знати, они неохотно, но признавали наше родство, а затем, о нас забыли. И когда нам стало грозить разорение, появились на пороге умирающего Нэста.

Грегор чуть подался вперед, будто опасался упустить что-то сказанное мной, из виду. А я вздохнула и продолжила:

— Лорд Роттергейн хотел купить наш дом. Предлагал за него деньги и какое-то поместье в своих владениях. Небольшой дом, где мы могли бы жить уже не так, как прежде. Нэст, видите ли, был ему удобен — доступ к морю, выгодное расположение. Но не в этом дело. Отец никогда бы не продал наш дом. Пусть тот развалился бы на наших глазах, пусть мы жили бы на его обломках, но оставить фамильное гнездо… — я усмехнулась, понимая, что слишком разгорячилась, рассказывая свою историю. Грегор же молча ждал, когда я соберусь с силами и заговорю снова. Стоило отдать ему должное. Он оказался удивительно внимательным слушателем. И в его взгляде я видела понимание. Он, как никто другой, должен был понять, что такое для дракона его дом. Это то, что дает нам силу. То, что мы передаем из поколения в поколение нашим детям. И пусть мне самой не повезло родиться этим прекрасным созданием, я знала, что брат еще поднимется к облакам, что его дети, и дети его детей, станут сильными и могущественными. Это сейчас он молод, зелен и глуп. В его жилах бурлит кровь, заставляя идти на глупые поступки, не свойственные мужчинам. Но молодость проходит, а Арман имеет все задатки истинного предводителя. И еще сможет потягаться за то, чтобы Мильберги вернули себе былую славу. И я хотела этого. Ради нашей матери. Ради нашего рода.

— Отец отказал Роттергейну, но лорд Вендель, — я опустила глаза, принявшись рассматривать кружку, — он предложил тогда на правах родственника, занять нам денег. Чтобы, как он выразился, мы не сдохли от голода. А у нас тогда было очень плохо с деньгами. Точнее, их почти не было.

— И ваш отец… — впервые нарушил мой монолог король.

— Отец отказался. Более того, попросил Роттергейна не унижать нас подобными вещами. Но брат, — я подняла взгляд и открыто посмотрела на Грегора, — я понимаю его, он был молод, и хотел казаться нашим защитником, хотел помочь, показать, что он может спасти Нэст… — выдохнула и произнесла: — тайком от нас с отцом он отправился за Венделем, покинувшим наш замок. Мальчишка без нас с отцом, взял эти проклятые деньги, пообещав выплатить все в течении года. Глупый, поставил свою подпись кровью и тем самым обрек себя на смерть, если в течении положенного срока не вернет займ…

Я прикрыла глаза, вспоминая…

— Когда мы узнали об этом, а Арман проговорился, хвастаясь, было поздно. Отец, позабыв про честь, поехал к Роттергейну, предлагая отменить договор, решив занять место сына, но тот воспротивился. И я не удивлена, ведь Арман единственный Мильберг, кто родился драконом. Последний из нас. Денег, которые щедро выдал глупому брату Вендель, едва хватило, чтобы оплатить долги. Отец сперва не хотел даже прикасаться к ним, но время шло и вернуть долг было невозможно. Арман, подписывая бумаги, не прочитал все внимательно. А сумма оказалась велика.

— Проценты, — кивнул король и я кивнула ему в ответ.

— Мне предложили пойти в услужение Клаудии, чтобы хоть немного вернуть долг за брата. И я пошла. Деньги были нужны, и я не оставляла надежду хотя бы через дочь повлиять на ее отца, надеясь, что тот смилостивится над моим братом.

— И тогда она предложила тебе провести ночь со мной, вместо себя? — произнес Грегор.

— А что я могла сделать? — я взглянула на мужа с отчаянием. — Брату оставалось жить всего месяц. Он так и не понял, что ему грозило. Не верил до последнего. Мы бы не смогли отдать ему долг. Отец ведь ездил снова, предлагал Нэст за жизнь Армана, но Вендель отказался.

— Я надеюсь, твой отец его наказал? — спросил спокойно дракон. — Потому что, когда я видел Армана, он не выглядел таким уж опечаленным.

— Они не знают, как именно я смогла вернуть бумаги, — я рухнула в кресло, только теперь осознав, что все это время клонилась вперед, к Грегору.

— Будь моя воля, я бы лично стащил штаны с этого маленького… — он сказал какое-то неприличное слово, — и отходил так, чтобы сидеть не смог месяц, — Грегор резко встал с кресла и прошел к камину, будто пытаясь согреться. Опустился, присев на корточки, и буквально сунул руку в дрожащее пламя. Оно взметнулось, поплелось лозой по его рукам, а я даже вжалась в кресло, не понимая, что происходит. Волосы короля на мгновение занялись пламенем, а затем все прошло. Грегор еще немного посидел так, после же встал тяжело и оглянулся на меня.

— Прости меня, — сказал он и я вздрогнула всем телом.

— Что? — неверяще произнесла, глядя, как мужчина, одним слитным движением оказался рядом. Сел на колени и взглянул мне в глаза, повторив: — Прости. Я повел себя недостойно в ту ночь. И очень жалею, что не могу повернуть время вспять.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но он качнулся вперед и уткнулся лбом в мои колени и как-то глухо, еле слышно, застонал.