Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 20)

— Я ничего не знаю, Ваше Величество! — быстро произнесла Лея и спрятала глаза. Когда же она снова подняла взор, пламени в глубине ее прекрасных глаз словно и не бывало. Зато Грегор ощутил, как в нем начало просыпаться желание. Вот уж, совсем не к месту!

Он сделал глубокий вдох и произнес:

— Хорошо. Давайте на чистоту. Мне не нужна жена и никогда не была нужна. На Клаудии Роттергейн я женился только ради наследника, и я говорю вам это не потому что решил открыть сердце и излить душу, а потому что это всем известный факт. Так вот, ваша афера дала результат, которого, по всей видимости, никто не ожидал. А вы, как погляжу, так и вовсе не в курсе.

— Не в курсе чего, Ваше Величество? — она снова бросила взгляд в окно и Грегор заметил, что Тиль продолжает ехать рядом с экипажем. Ну, не дать, не взять, защитник на страже невинности и чести. Только невинность давно отдана ему. И защищать уже нечего. Не будет же он убивать ту, которая носит его наследника? Это глупо. Да и обижать он ее не собирается. Напротив, предложит взаимовыгодную сделку. Хватит с него бабушкиного влияния. Да и остальные главы рода пусть больше не смеют вмешиваться в его жизнь. Он уже пошел у них на поводу, женился на беспутной женщине, а теперь разгребает проблемы, связанные с женитьбой. Нет. Хватит. Теперь решает он. И выбирает тоже.

— Вы носите моего ребенка! — заявил Грегор и, откинувшись на спинку сиденья, принялся наблюдать за выражением лица Леи.

Мгновение ничего не происходило. Она хлопнула пару раз ресницами, будто соображая, затем улыбнулась, как-то нерешительно и непонимающе.

— Нееет, — протянула она со смешком. — Вы шутите, мой король? Этого же просто не может быть! — и снова улыбнулась. Но Грегор покачал головой, продолжая наблюдать за ней и словно говоря всем своим видом: «Нет, леди, это истинная правда!».

И до нее, наконец, дошло.

Даже не знаю, плакать мне или…или опять-таки, плакать. Новость не удивила! Новость меня ошарашила. И первое время и, признаюсь, не могла поверить в услышанное. Вот только самодовольная физиономия Его Величества наводила на мысль, что это не шутка. Да и с какой стати королю шутить с бывшей горничной своей супруги? Кто я такая?

Зато сразу стало ясно, почему он явился за мной на тот забытый богами, постоялый двор.

Но ребенок! Боже мой, ребенок от короля!

Голова шла кругом. Я никак не могла принять новость, вспоминая, что Клаудиа позаботилась о том, чтобы последствий не было. Так что тогда произошло? Как получилось, что беременна не она, проводившая каждую ночь, за исключением первой, брачной, с мужем, а я, ее служанка.

«С одного раза не беременеют!» — подумала я, надеясь, что Его Величество все же ошибается. И понимала, что тешу себя глупой надеждой.

Не будь он уверен в моем положении, не примчался бы за столько миль, бросив дворец, чтобы лично доставить меня назад.

— Вы не рады? — Грегор приподнял вопросительно бровь, продолжая смотреть на меня и ожидая…чего? Восторженного визга и слез радости? Нет. Я не была рада. Я не хотела никаких детей, и уж тем более, от короля. В мои планы входила настоящая любовь. Да, возможно, я слишком старомодна, но браки по расчету не для меня. В моих мечтах это был мужчина, которого я полюблю и который полюбит меня. А уже следом свадьба, семейная жизнь и, конечно, желанные дети. Но одна единственная ночь перечеркнула все.

— Что вы намерены сделать со мной? — спросила я, ожидая его реакции. О том, что королю позарез нужен наследник я знала, как, впрочем, и все во дворце. Потому что по закону, принятому еще несколько веков назад предками Грегора, король, у которого не будет сына к тридцатилетию, лишается всех прав на трон. Возможно, закон был глуп, а может и нет. Предки, как я привыкла считать, были весьма мудры. Так что, возможно, и здесь была скрытая цель, пока еще мне не понятная. Так или иначе, все мужчины рода Лейнингеров заводили детей до тридцатилетия. И только наш славный король Грегор тянул с женитьбой до последнего.

Глядя на лицо его Величества, никак не могла прочесть его эмоции. Вот когда, несколько минут назад, он гневался, это очень явственно отражалось в его взгляде, в поджатых недовольно, губах, и даже в линии подбородка, показавшейся мне более твердой и напряженной. А сейчас он выглядел обманчиво расслабленным. Следил за мной, будто хищник за своей жертвой. Вальяжный, опасный и непонятный в своих намерениях.

— У меня есть для вас предложение, леди Мильберг! — сказал он. — Я буду очень любезен и закрою глаза на ваш обман. Сделаю вид, что забыл, как вы и ваша родственница обвели меня вокруг пальца, хотя, знаете, мог бы лишить вас обеих головы. Но…

Он сделал паузу, за время которой я сглотнула, лихорадочно соображая, не причинила ли своей семье еще большей беды. Кто же знал, что все откроется? Я думала, Клаудиа все рассчитала, а она подставила нас обеих. И если ее род сильный, могущественный и влиятельный, то моя семья на грани нищеты, а потому у нас никаких шансов повлиять на решение короля. Мы не важны. Мы — не нужны. Разменная монета в игре сильных мира сего.

— Позвольте мне все вам объяснить, Ваше Величество… — начала было я, но он поднял руку, обрывая меня на полуслове.

— Зачем? Я не желаю ничего знать. Я уже сказал, что забуду о вашей подлости, но не ради вас, а ради него, моего сына! — и опустил взор, глядя на мой живот обтянутый тканью платья.

Значит, мальчик. Наследник. Я не удивилась, что Грегор уже в курсе. Фамильное древо рода Огненных, не позволяло сомневаться в ошибке.

«Так вот, как он узнал о ребенке!» — поняла я и погрустнела.

Признаться, я никак не могла осознать того, что ношу под сердцем ребенка. Слишком неожиданной оказалась новость. Мне нужно было время, чтобы понять и принять это. Но вряд ли кто-то даст мне привыкнуть к данной мысли в спокойной обстановке. Вот король так глазами и сверкает. Видимо, уже ждет, когда сможет продолжить.

Что он там хотел мне предложить? Я не дура. Понимаю, что не нужна ему. Возможно, будь мой род силен и богат, было бы проще, но я, почти нищая, хотя и благородных кровей. Но, и что важно для Грегора, не дракониха. Во мне даже с кончик ногтя не было этой магии и способностей рода.

— Так вот, я предлагаю вам, леди, стать моей женой до той поры, пока не родится мой сын, — сказал Грегор и выждал паузу, чтобы я осознала его слова.

— Женой? — проговорила удивленно.

— Да. Я узнал о вас все, что мне было нужно. Вы не простолюдинка, а значит, брак вполне уместен. Жаль, конечно, что вы человек, но это не суть важно, потому что мой сын будет драконом. И мне этого предостаточно. Сейчас мы вернемся во дворец. Там я приготовлю договор, и вы его подпишете.

— А как же ваша жена? — спросила я.

— Клаудиа нарушила важный пункт в нашем брачном договоре и завтра мы разведемся, — спокойно ответил Его Величество.

Вот так просто. Словно она вещь, ничего не значащая, без сердца и души!

Не то, чтобы мне было так уж жаль родственницу, но король был слишком хладнокровен в данном вопросе. Казалось, ему было просто плевать на женщину, с которой он проводил последние несколько недель, старательно пытаясь получить от нее долгожданного наследника.

«А в итоге беременна оказалась я!» — подумала почти с отчаянием.

— Что, если я не желаю становиться вашей женой? — спросила, посмотрев в глаза Грегора и тут же пожалела о сказанном. Вмиг они вспыхнули. Стали злыми, колючими.

— Это не обсуждается, леди, — голос его стал низким и почти походил на рычание. — Это мой сын и… — казалось, он хотел сказать что-то еще, но передумал. Выдохнул, будто успокаивая себя самого, и продолжил уже прежним тоном. — У вас будет все, о чем только можно мечтать. И я обещаю, что мальчика не заберу, пока он не достигнет возраста, в котором сможет сам принимать решения. Но, — Грегор резко подался вперед, а я не успела отклониться. Наши лица оказались так близко, что реши он коснуться моих губ своими, не пришлось бы тянуться ко мне.

«Что за глупые мысли?» — укорила себя, а перед глазами встала картина, в которой он раздевался передо мной. Сильный, широкоплечий, чертовски красивый и, при всем этом неродной. Чужой мужчина. Чужой муж, который хотел стать моим, но не ради меня. А ради его ребенка, зачатого без нашего обоюдного желания.

— Вы будете жить во дворце, если желаете видеть мальчика! — закончил он.

Ребенок еще не родился, а он уже все продумал. Не удивлюсь, если в договоре будут пункты о том, как кормить, воспитать, одевать еще не родившееся дитя. Он говорит об этом так просто, а я еще никак не могу осознать, что уже не одна. И что во мне зародилась новая жизнь.

— Вижу, вы пока не в состоянии дать мне ответ. Что ж, — он снова откинулся на спинку, — подумайте над моими словами. Завтра, после того, как королевский совет расторгнет мой брак с леди Клаудией Роттергейн, мы поговорим уже более детально. На сегодня хватит и того, что вы уже узнали.

Сказал и как-то странно посмотрел на меня. Взгляд его касался моего лица, будто мужчина пытался изучить его, запомнить. Зачем?

Король вскинул руку и ударил кулаком в стенку кареты. В тот же миг, видимо, кучер натянул поводья, и экипаж остановился так резко, что я полетела вперед и почти упала на руки Его Величества.