Анна Завгородняя – Мужчина не для меня (страница 48)

Поймала себя на мысли, что только что назвала Грэхема своим отцом. Бросила взгляд на короля, но Виктор сделал вид, что не услышал этих слов, а может быть, ему в действительности было все равно!

— Многое бы отдал, чтобы увидеть леди Грэхем в седле! — слова принадлежали принцу. Значит, все это время он слушал нашу беседу со своим другом.

— Скоро вам представится такая возможность! — произнес Его Величество довольно. Ему ли не знать, какова я на охоте. Помню, мы не раз отправлялись за дичью во владениях Грэхемов.

— Охоту назначили на завтра, и слуги уже занялись приготовлениями. Лошади, собаки, сопровождение, — говорил Виктор, — я пригласил еще несколько своих приближенных, в число которых вошли и Болтоны, — покосился на меня, наблюдая реакцию. Я осталась спокойна. После вчерашней новости Болтоны, и Одри и Энтони, волновали меня меньше всего. Хотя, могу представить, как разъярится бывший любимый, узнав, кто я такая на самом деле.

«Какой шанс упустил!» — подумала я с некоторым удовлетворением, уверенная в том, что, знай Тони, чья я дочь, он бы выкрал меня, но не дал бы женить себя на Одри.

К концу завтрака едва усидела. Когда слуги стали убирать опустевшие тарелки из-под десерта, вошедший Элмерз сообщил мне то, что я уже давно хотела услышать.

—Леди Грэхем! — прямой, как стена. — Ваш отец просил вам передать, что ожидает в беседке у озера! — и низко поклонился.

Я едва сдержалась, чтобы не подскочить на месте, но понимала, как подобная спешка будет выглядеть со стороны, а потому заставила себя медленно подняться и, кивнув мужчинам, поклонившись королю, величественно выплыть прочь из обеденного зала, продолжая чувствовать на спине внимательные взгляды. Но едва зашла за поворот, скрывший меня от посторонних глаз, как тотчас же, подхватив юбки, рванула к выходу и почти не была удивлена, заметив у дверей, ведущих из Дворца, свою верную Маргот, поджидавшую именно меня.

— Я пойду с вами, леди Мей! — сказала она решительно.

— Зачем? — спросила я тихо.

— Думаю, я могу вам понадобиться, — она опустила взгляд, впервые на моей памяти.

Я вздохнула и ответила кивком, а затем, подобрав юбки, прошла в распахнутые лакеем двери и, спустившись по ступеням, зашагала по дорожке, слушая, как шуршание гравия под ногами смешивается со звуками журчащей воды, что вливалась с родниками в озеро. Я направлялась именно туда и догадывалась, что отец... ах нет, не отец, дядя, уже дожидается меня, как было условлено, в беседке.

Лорд Грэхэм отличался завидной пунктуальностью и не любил, когда кто-то опаздывал. Я же опаздывала часто, что расстраивало его.

Вот и сегодня я шла не спеша. Дворец нависал за спиной этакой каменной громадой, безжизненной глыбой. Он давил на меня, как и взгляд Маргот, который я ощущала под лопатками. Возникло острое желание оглянуться и приказать ей больше не пялиться вот так. Но я не оглянулась и просто шла вперед, на встречу с прошлым.

Вот и озеро. Голубое, идеальной овальной формы, искусственное, но от этого не менее живописное. Высокие ивы склонились к глади, купая руки-ветви.

Вот и узкая тропинка, обрамленная белыми камнями — ответвление от основной тропки, что вела вокруг озера. Эта же направила меня прямиком к беседке, что возвышалась на холме прямо над озером.

Бросив на нее взгляд, я увидела темный силуэт, застывший внутри.

«Отец! — сказала себе и тут же мысленно поправила, — Дядя. Теперь дядя!» — прибавила шагу, почти сорвалась на бег, словно мне не терпелось узнать эту правду, горькую, как полынь. Нужна ли мне теперь правда, если ничего не изменить?

«Нужна!» — согласилась тот час.

Вот и беседка.

При виде меня лорд Грэхем, лорд Хранитель, встал и снял высокую шляпу-цилиндр с головы. Я заметила, что его волосы тронула седина, а ведь еще недавно ее не было и в помине.

— Мейгрид! — произнес дядя, и я замерла перед ступенями, что поднимались к беседке.

— Отец! — привычно сказала я.

— Маргот! — лорд Грэхем бросил взгляд за мою спину, заметив нянюшку. — Ты тоже пришла?

— Хочу поддержать леди Мей! — непреклонно ответила женщина.

— Я прошу, проходите! — сэр Джон отступил в сторону, позволив нам подняться и пройти внутрь.

В беседке нашлись три скамейки с мягкими подушками, и открылся великолепный вид на озеро и дворец, что отражался в нем белым лебедем.

Я опустилась на одну из скамеек, взглядом пригласила отца сесть рядом. Маргот заняла скамью у входа, словно сторожила нас от глупого побега. Только не совсем ясно — отца или меня, свою подопечную?

— Рассказывайте! — попросила я тихо.

Сэр Джон протянул ко мне руки и взял мою ладонь в свои. Чуть сжал, словно пытаясь передать свои силы, а затем сказал:

— Я не займу много твоего времени, Мей, — вздохнул, словно собираясь мыслями и духом, — история длинная, но я постараюсь рассказать все коротко и понятно.

— Я вся внимание! — вышло скрипуче и сухо. Лорд Грэхем отпустил мою ладонь, и я положила ее себе на колено, чуть откинулась на спинку скамейки, приготовившись узнать правду о своем рождении.

— Тогда начну! — он собрался, скрестил руки на груди и начал.

— Твоя матушка, моя сестра, леди Виттория Грэхем приехала в столицу на свой первый сезон и почти сразу же получила приглашение на королевский бал. Этому способствовали мои связи — уже тогда я имел при Дворе должность Лорда-Хранителя, самый молодой из Хранителей и подающий большие надежды. Но рассказ не обо мне.

«Не о вас, отец», — подумала я. Но мне бы хотелось узнать историю лорда Джона Грэхема...

— Принц Виктор, наследник престола и ваш будущий отец, слыл ловеласом. В его постели побывало множество женщин, и замужних и девиц, но Его Величество не торопился связать себя узами брака, да и его ныне покойный отец уже подобрал подходящую по статусу невесту, и скоро Виктор должен был отправиться в соседнее королевство, чтобы познакомится с ней и заключить договор о браке после помолвки. Судьба спутала им все карты. Когда Виктор увидел Витторию, что-то произошло. Некоторые называют это любовью, — Грэхем вздохнул. — Сейчас я тоже так считаю. Это была любовь. Самая настоящая, не увлечение, не похоть и не страсть, а любовь.

Чуть прищурив глаза, я придвинулась ближе к дяде, обратившись в слух.

«Он любил маму», — поняла я, хотя могла и раньше догадаться. Не любил бы, не хранил портрет на чердаке, да еще и скрытый от пыли и посторонних глаз в дорогом чехле!

— Все говорят, что Виктор сошел с ума, когда у него завязался этот роман. Моя сестра тоже влюбилась. Она не слушала предостережений родителей, не слушала моих просьб, и все зашло слишком далеко. Что тут говорить, принц Виктор умел ухаживать за женщинами. У сестры просто не было выбора. Она не могла остаться равнодушной к красивому богатому молодому наследнику.

Король сначала никак не реагировал на очередную интрижку сына. Он не думал, что у принца и его очередной любовницы все зайдет так далеко, а когда понял, было уже поздно. Виктор жить не мог без леди Грэхем.

— Неужели король ничего не мог сделать, чтобы воспрепятствовать им? — спросила я. — Вот уж не поверю! — и усмехнулась горько.

— Нет. Он мог и сделал. Но сперва попытался разрешить эту проблему мягко — попросив наших с Витторией родителей забрать дочь и увезти назад в глушь, в родное поместье. Они не посмели ослушаться и сделали все так, как приказал Его Величество. — сэр Джон замолчал. Его взор сместился в сторону, куда-то мимо Дворца и озера, в дали, недоступные простому взгляду. Он вернулся в прошлое, и я видела, как засверкали глаза у дяди.

«Он сейчас вспоминает маму!» — поняла я.

— Прости! — кажется, Грэхем устыдился своих непролитых слез. — Я любил Витторию. Добрее девушки не было на всем свете. Она была лучшей сестрой на свете, и даже моя жена, что уже подарила мне дочь, была мне менее дорога.

— Но что же произошло дальше? — спросила настойчиво. — Я ведь видела документы, которые подтверждают — мама вышла замуж.

— Так и есть, — кивнул сэр Джон. — Виктор приехал за ней и выкрал из нашего особняка. Обошел всех слуг и увез в какую-то глушь, где нашел жреца, согласившегося провести обряд, соединивший навсегда их жизни. Он любил ее как безумный! Я помню, как загорелись его глаза, когда он встретил ее на балу. Нежную, юную, хрупкую, и такую очаровательную! Думаю, он был сражен, едва она посмотрела на него. Да и Виттория влюбилась.

— А что было потом? — спросила я, когда сэр Джон снова замолк.

— Счастье молодых оказалось недолгим. Король нашел сына и невестку спустя два месяца после их побега. В глуши, в каком-то городишке, что расположился на границе с соседним королевством. Его гнев был велик, но принц отказался оставить жену и развестись, хотя его отец умолял, уговаривал, угрожал.

— Даже не верится, что Виктор был таким, — вырвалось невольно. В том мужчине, которого я знала сейчас, не было и части отваги влюбленного принца, человека, которого я действительно могла бы назвать отцом.

— Но затем король сказал сыну, что если тот не отступится от жены, он заставит его сделать это и пойдет на все. Виттория пересказала мне слова короля. Он говорил тогда при ней и совсем не стеснялся своих речей.

«Я никогда не признаю этот брак! — кричал он в гневе. — Как ты посмел? Я сосватал тебе прекраснейшую из принцесс, а ты... с какой-то дочерью лорда! Что она может дать нашему королевству? Позор!»