Анна Завгородняя – Мужчина не для меня (страница 47)

Я не торопилась, глядя в лицо наследнику Фредерика. Рассматривала его так, словно увидела в первый раз. Хорош... но не тот, кто нужен мне. Совсем не тот!

«А кто тебе нужен?» — мелькнула мысль, и я услышала голос Алистера.

— Доброе утро, леди Мейгрид! — начал он. — Я надеюсь, вы хорошо выспались этой ночью? — и ни тени насмешки во взгляде светлых глаз.

— Благодарю, — ответила тихо.

— Позвольте проводить вас в обеденный зал! — мужчина шагнул ко мне, предлагая свою руку.

— А где ваш друг? — бросила взгляд за плечо принца, словно Карандаш мог выпрыгнуть из воздуха. Там, конечно же, никого не было, только колона и картина, с полотна которой на нас с мужчиной мрачно взирал дальний предок короля Виктора.

— Думаю, что виконт уже дожидается нас в зале! — ответил Алистер. — Мы не должны заставлять Его Величество ждать нас, — добавил он и взглядом указал на свою руку. Он все еще ждал, когда я приму ее.

Я представила себе, как вхожу в зал вместе с принцем и отчего-то очень сильно расхотела делать это. Только правила приличия велели мне наступить себе на горло, и я выдавила улыбку.

— Конечно же, Ваше Высочество! — проговорила с полуулыбкой. — Это невежливо, — и взяла его под руку, что вызвало у мужчины довольную усмешку.

Мы вместе шагнули в двери, и лакеи распахнули их перед нами, улыбаясь и склонившись в уважительном поклоне.

А в зале нас уже ждали.

Вот и отгремел бал. Пронесся порывом свежего ветра над летним городом, отсверкал россыпями звезд в черном небе, разукрашенном блеском фейерверка.

Что осталось после? Только странная пустота, предчувствие чего-то неминуемого, что приближается на всей скорости, как понесшая лошадь, вырвавшаяся из рук возницы.

Ожидание чего-то неизбежного — вот что чувствовал Гейл Льюис, стоя на террасе своего дома, пока мадам Джейн, его матушка, отдавала распоряжение слугам. Что именно она говорила им, чем занималась, какие наставления давала — Советник не знал. Он думал, глядя на проснувшийся город, на шумевшие по мостовой экипажи, на первых жителей, вышедших на тротуары.

Вчера произошло что-то, изменившее Льюиса. И он уже понимал, что именно, только вот никак не мог заставить себя принять эту новость.

— Куришь как сапожник! — посетовала мадам Джейн, вплывая на террасу.

Сын выпустил в воздух серый дым и повернулся к матери лицом.

— Отчитали слуг, как положено хорошей хозяйке? — поинтересовался он с легкой улыбкой.

— Я никогда не превышаю своих полномочий! — ответила женщина. — Но в этот раз была причина!

Какая именно причина, Гейл так и не узнал, поскольку перед домом остановилась черная карета, запряженная парой жеребцов.

— Лорд Нортон? — мадам Джейн увидела герб. Ее брови сошлись на переносице, глаза опасно сверкнули. — Что он забыл здесь!?

Гейл пожал плечами, а спустя пару минут на террасу пришел слуга с карточкой от гостя.

— Просит принять его, — мадам Джейн даже не посмотрела на прямоугольник, что лежал на подносе.

— Каков будет ответ? — спросил лакей.

— Пусть катится ко всем чертям! — выпалила женщина, но Гейл покачал головой.

— Я приму его в своем кабинете! — сказал он, обращаясь к лакею. — Проводите лорда Нортона и предложите ему кофе и чай.

Лакей поклонился и вышел, а мадам Джейн, вспыхнув, посмотрела на сына.

— Зачем? — только и спросила она.

— Сам не знаю, но чувствую, что мне надо выслушать его! — ответил мужчина спокойно. — Не волнуйтесь, матушка, я не стану принимать предложение сэра Эдгара и даже более того, при случае попрошу его больше не появляться в этом доме.

Мадам Джейн вздохнула и посмотрела на сына.

— Тебе лучше знать, дорогой! — сказала она. — Но будь осторожен с ним. Змеи имеют привычку кусать исподтишка!

— Я знаю, мадам. Не переживайте по этому поводу! — и затушил сигару в пепельнице.

Миссис Льюис кивнула, хотя в душе понимала, что никогда не перестанет волноваться за своего сына.

— Я пойду, поговорю с милордом, а после приглашаю вас на прогулку в парк! — Гейл улыбнулся матери и шагнул прочь с веранды, оставив ее смотреть вслед.

За завтраком Энтони не появился в столовой, зато вышел к обеду. Хмурый, мрачный, в цветах траура, словно только что узнал о кончине кого-то близкого, только вот Одри не посмела спросить, что именно так расстроило ее мужа.

Обед, как и следовало ожидать, наследнику Первого Министра не понравился. Вставая из-за стола, молодой лорд Болтон швырнул белоснежную салфетку прямо в блюдо с остатками жаркого, а затем вышел, раздраженно стуча каблуками туфель по паркету пола.

Одри поковырялась в своей тарелке и спустя пару минут тоже встала, подозвав слуг и велев им убирать со стола.

Лакеи молча принялись за дело, а молодая женщина вышла, устремившись в гостиную, располагавшуюся на этом же этаже, через коридор от лестницы.

Гостиная эта с некоторых пор привлекала леди Болтон. Там она проводила свободное время и занималась рукоделием, пытаясь занять свои мысли и руки. Вот и сегодня женщина села в широкое кресло и поставила перед собой корзину с нитками. Уныло подняла спицы и продолжила вязать. Шарф получался удивительно воздушным, узор — ажурным, а цвет — глубоко насыщенным, точно под глаза ее любимого мужа.

Одри догадывалась, что вывело из себя Энтони. Вчерашний бал и присутствие на нем Мейгрид. Леди Болтон и сама почувствовала себя несколько расстроенной, когда поняла, насколько близка ее сестра к королю и его гостю. Нет, Одри и раньше знала, что Виктор — крестный Мей, но раньше не было заметно такой привязанности последнего к младшей дочери лорда-Хранителя.

«Такое ощущение, что Мейгрид готовят в невесты принцу Алистеру!» — мелькнула мысль у молодой женщины.

«Этого просто не может быть», — сказала она себе спустя некоторое время, которое провела в размышлениях. Одри поразилась своей глупости — как только она могла подумать такое! Кто Мейгрид, и кто Алистер! Дочь лорда не пара наследному принцу. Совсем не пара!

— Тогда как понимать все происходящее? — руки вязали, голова думала. Одри почти не смотрела на то, как порхают в ее пальцах спицы. Все ее помыслы крутились вокруг странного поведения короля.

«Что же происходит?» — подумала она и вздохнула. Одри показалось, что Энтони что-то знает или догадывается, и именно это знание делает его таким раздраженным сегодня.

«Лучше я не буду его тревожить своими расспросами, — решила для себя леди Болтон. — Успокоится, тогда и расскажет сам, если посчитает нужным. Мужья не любят, когда жены лезут в их дела!» — она почти успокоила себя такими размышлениями. Но в самой глубине души женщина понимала — она действительно была бы спокойна, если дело не касалось Мейгрид. А так...

Завтрак прошел как на иголках. Я почти не ела, и дело было даже не в отсутствии аппетита, вовсе нет. Дело было во множестве глаз, что следили за мной. Глаз, за которыми прятался интерес, сострадание и много иных чувств, раздражающих мою «тонкую душевную организацию».

Королю явно понравилось, когда мы вместе с принцем важно вплыли в обеденный зал. Я видела это по глазам Виктора — одобряет. Видимо, решил, что я согласна, переосмыслив за ночь и утро произошедшее.

Принц был столь любезен, что подвел меня к моему стулу и даже сам придвинул его, когда я уселась, расправив юбки.

Его Величество дал знак лакеям, и они начали подавать завтрак.

Почти не помню, что ела, да и ела ли вообще. Чай с лимоном оказался слишком горьким, или это просто у меня во рту было горько от разочарования. Жизнь повернулась ко мне не спиной. Нет, она сделала более неприличный жест, нагнувшись и показав мне свою филейную часть.

Противно и гадко.

— Как вы находите вчерашний бал? — кто это спросил? Я сперва даже опешила и совсем не узнала голоса. А после увидела лицо виконта, обращенное в мою сторону и легкую улыбку, играющую на его губах. — Вы все организовали просто восхитительно! — продолжил Карандаш, сообразив, что ответа не дождется, а молчание показалось слишком затянувшимся.

Я посмотрела на своего отца, мнимого крестного, обманщика. К горлу подступил комок.

— Спасибо! — выдавила, отвечая на вопрос виконта Байе. — Рада, что вам и Его Высочеству все пришлось по вкусу!

— Даже более чем! — усмехнулся принц, услыхав наш натянутый разговор.

Король молчал. Свита принца тоже не спешила вмешиваться в беседу. Капитан стражи, стоявший в отдалении с рукой, лежащей безмятежно на эфесе, прислушивался с каменным лицом. Так, как это умеют делать только придворные.

— Его Величество сказали, что нас ждет завтра охота! — продолжил Карандаш. — Король отозвался о вас, леди Мейгрид, как о великолепной наезднице и стрелке из арбалета!

Охота! Как я только могла забыть о ней. Последний пункт в программе развлечений для высокородного гостя.

— Да, я люблю лошадей, — проговорила, стараясь поддерживать беседу на уровне. — Мой отец, лорд Грэхем, который сегодня отсутствует в этом зале, научил меня держаться в седле и стрелять без промаха, — тут я не хвасталась. Это так и было. Невольно вспомнилось, сколько времени потратил на меня сэр Джон, чтобы я стала достойно сидеть верхом. А уж про мою меткость вспоминать страшно, уроки, когда я ухитрялась попадать не то что в «молоко», но и мимо на добрую пару метров от цели. Но практика и большое желание могут все исправить и, как говорит лорд Хранитель — верный и меткий глаз.