Анна Залевская – Охотница на Печати (страница 10)

— Нет, — сказала она.

Вторая ложь сегодня. Или продолжение первой — она больше не считала.

— Хорошо, — сказал он. И отвёл взгляд обратно к карте.

Не поверил. Она знала, что не поверил. Но принял. Так же, как принял её ответ утром. Без давления.

Это снова было хуже, чем если бы он настаивал.

Ночью она не спала.

Лежала на кровати, смотрела в потолок, слушала ровное дыхание Кэйна с топчана. Он спал или делал вид, что спал, хотя она помнила, что он говорил про сон. Неважно.

Она думала.

Если она Осколочная, первая из восьмая, единственная неидентифицированная, то всё менялось. Не просто её тайна, не просто вопрос безопасности. Дом Надзора искал её всю её жизнь. Просто не знал, кого именно искать. Тот, кто нанял её через конверт без герба мог знать. Мог использовать не только как живой маяк для поиска Кэйна.

Мог использовать для сбора всех восьми.

Включая её саму.

Она думала о тепле под Печатью. О светящейся комнате восемь лет назад. О том, что её Печать всегда казалась ей слишком чувствительной, слишком глубокой для простого восприятия. Она думала, что это индивидуальная особенность носителя. Теперь думала иначе.

Осколочные несут в себе что-то от сути звезды. Что-то глубже просто силы.

Тепло под Печатью — это и было глубже.

— Ты не спишь, — сказал Кэйн в темноте.

— Ты тоже.

— Я говорил, я почти не сплю, — напомнил он. — Ты — другое. У тебя дыхание рабочее.

— Рабочее?

— Ровное, но не расслабленное. Человек во сне дышит иначе.

Рейн смотрела в потолок.

— Я думаю, — сказала она.

— Знаю. — Пауза. — Рейн.

— Что.

— Я не буду спрашивать, о чём ты думаешь.

— Хорошо.

— Но если тебе нужно поговорить — можно поговорить. Я слушаю хорошо. Это одно из немногих, что Истирание пока не забрало.

Молчание.

Рейн думала о правиле пять. О том, что не лгать о том, что важно — это правило, которое она приняла час назад и уже нарушила дважды. О том, что лежит карта на столе, и на ней точка над Шестым Поясом, и она знает, что это значит, и он не знает, и это расстояние между знанием и незнанием было самым безопасным расстоянием, которое у неё сейчас было.

— Я знаю, откуда я, — сказала она.

Тишина.

Не объяснение. Не признание. Просто три слова в темноту, в потолок, в пространство между ними.

Она не знала, почему сказала это. Может быть, потому что восемь лет — это долго держать что-то одной. Может быть, потому что правило пять было умным правилом, и она это признавала. Может быть, потому что темнота делала слова дешевле.

— Хорошо, — сказал он тихо.

Не расскажи. Не я так и думал. Просто — хорошо.

— Я не скажу тебе, — добавила она. — Пока.

— Я не прошу.

— Пятое правило.

— Пятое правило говорит не лгать о важном, — сказал он. — Ты не солгала. Ты сказала, что знаешь. И что пока не скажешь. Это честно.

Рейн молчала.

— Спи, — сказал он. — Завтра Третий Пояс и Джейра, которая тебя не любит. Нужны силы.

— Она тебя тоже не особенно любит?

— Меня она терпит, — сказал он. — Разница есть.

— Большая?

— Средняя. Достаточная, чтобы она не выставила нас сразу.

— Обнадёживает.

Что-то в темноте — не смех, но около того. Живое, тихое.

Рейн закрыла глаза.

Тепло под Печатью было спокойным, фоновым, привычным. Резонанс с топчана через всю комнату был таким же. Она лежала между двумя источниками тепла, своим собственным и чужим. И думала о том, что это странно. Что она никогда раньше не думала о резонансе как о тепле. Обычно, как о помехе. Как о профессиональном риске.

Сейчас — просто как о тепле.

Это было неправильно.

Это было очень неправильно.

Она уснула раньше, чем успела додумать. И во сне комната не светилась. Просто темнота и ровное дыхание, и чужая Печать через всю комнату, тихая как второе сердце.

Утром она вспомнила об этом первым делом.

И не знала, что с этим делать.

Глава 5. Рынок Четвёртого

Джейра жила над табачной лавкой. Не над книжной, Рейн отметила это сразу, когда Кэйн остановился у нужного дома. Табак, не книги. Это говорило кое-что о характере человека или о том, как сильно характер меняется за три года после ухода из Дома Надзора.

— Она знает, что мы придём? — спросила Рейн.

— Нет.

— Ты предупреждаешь людей заранее.

— Обычно — да. Джейру — нет. Она лучше реагирует на сюрпризы, чем на ожидание. Когда она ждёт успевает придумать причины отказать.

Рейн посмотрела на него.

— Ты хорошо её знаешь.

— Достаточно. Пауза. — Мы работали вместе однажды. Два года назад. Она помогла мне найти одного из Осколочных раньше, чем его нашёл Дом.

— Нашли?

— Нашли. — Что-то в его голосе стало тяжелее. — Но не успели. Дом знал маршрут. Кто-то слил, мы так и не выяснили, кто. После этого Джейра перестала работать в группах и только продаёт информацию одиночкам.