Анна Заховаева – Лабиринты прошлого (страница 2)
«Кирилл очень внешне похож на мать, – продолжал анализировать Александр Михайлович, – но характер – креме́нь. Кирилл грубый, резкий. С детства увлекся каратэ, постоянные соревнования, и учиться то некогда. А потом раз и: Отец, я поступаю в медицинский. А эта странная женитьба на Саре Фельдман. Она была на седьмом месяце беременности, когда состоялось свадьба. Позор еврейской семьи прикрывала огромная взглядонепробиваемая фата, чем‑то напоминающая чадру. Церемония бракосочетания походила на нечто среднее между партсобранием в синагоге и проводами на войну. Именно «война», то слово, которое характеризовало их брак. Они не могли долго этого терпеть и развелись. Она уехала к родственникам в Израиль. Ирочку, дочку Кирилла, видеть Биневским стало просто не возможно.
Кирилл всегда беспокоил отца. То он пьяный придёт, то вообще дома не ночует неделями, то денег нет, то настроения. Конечно, работа в Склифе (прим. Склиф (сокращенно в просторечье) – НИИ Скорой помощи им. Н.В. Склифосовского) не делает человека оптимистом.
Александр Михайлович не заметил, как наступило утро. Дверь его спальни приоткрылась с лёгких скрипом.
– Па‑па, – Герман прервал его размышления. Герман был в трусах и в мамином фартуке, – пап, хватит спать, я уже завтрак приготовил, заметь на всех. И Герка убежал, услышав закипающий на кухне чайник.
– Сейчас, сынок, сейчас.
Герка, младший из сыновей Биневских, только месяц назад отметил свой двадцатипятилетний «юбилей».
«Герман – точно мой, размышлял Александр Михайлович, – у него мой разрез глаз, цвет волос, да и вообще он на меня похож. Всегда хотел, чтобы Герман стал психиатром, он сиюминутно улавливал настроение любого собеседника. Вот только этот его сарказм, шпилечки, шуточки. Эта серьга в ухе».
Герман был любимчиком Полины Николаевны. Весёлый, быстрый, эдакий живчик. Он любил поболтать с мамой по душам. После окончания школы, Герман, долго не раздумывая, поступил в медицинский, но вопреки желанию отца, стать психиатром, он решил учиться на стоматологическом факультете, мать поддержала его в этом. С раннего детства Герман панически боялся зубных врачей, может, поэтому он и решил стать дантистом.
Никита – средний сын. Настоящая гордость родителей: вечный отличник, победитель всевозможных математических олимпиад, лучший ученик физико‑математической школы им. Ландау, лучший студент, лучший аспирант и, наконец, гениальный (как считала Полина Николаевна) компьютерщик. Так, молодой учёный и оказался в Америке. «Никакой личной жизни, – жаловался он матери, – все делают деньги, я словно маленький винтик большого часового механизма».
Утро было солнечным, лучи наполнили ярким светом огромную квартиру Биневских. Александр Михайлович встал с кровати и оделся.
– Папа, где тут твой компьютер, что там у тебя не так? – Заявил о своём появлении Никита.
– Ты, что, глаза не успел открыть, а уже по технике соскучился.
– Привычка, отец. Ладно, я потом.
Биневский размышлял: «Идиот, чего башку ломать, сделать анализ на отцовство ничего не стоит, да и биологический материал на месте». Он зашёл на кухню и увидел, как братья старательно сервировали стол на четыре персоны. Вся эта сцена вызвала у академика невероятное чувство душевного покоя, и он решил, что мысль о генетическом тесте не должна больше посещать его голову. Пусть всё останется так, как есть.
***
Ольга Кравцова, статная рыжеволосая женщина, в супермаркете внимательно всматривалась в дату на упаковке йогурта, когда к её тележке припарковалась Марина.
– Олька, привет, наконец‑то, – она обняла подругу. – Куда пропала?
– Мариночка, боже мой. Красавица, впрочем, как всегда.
– Ты тоже как всегда: серьезная такая, учительница, прямо так и хочется школьный дневник принести на подпись.
– Да, я, по‑прежнему, в школе, – сказала Ольга.
– Как дочка? Невеста уже?
– Лисичка, – моя единственная радость. 12 лет – отличница.
– А как на личном фронте?
– Нуууу, как тебе сказать.
– Да, так и скажи. Одна?
– Сейчас, да. Марина, я школьная училка, мне уже за сорок, да ещё с ребёнком. Мужчинам в пятьдесят подавай двадцатилетних, так, что мне остаются только столетние юбиляры, да и те все уже на кладбище, – она грустно улыбнулась.
– Было бы желание. С такими рыжими волосами женщина не может не нравиться.
– Какое желание, Боже мой, когда весь день на работе. А в школе даже физрук – женщина. Потом Ксюху контролирую, у нас музыкальная школа, после этого сериал и всё – спать.
– А ты вон, смотри, какой красавчик‑блондинчик. – Марина развернула Ольгу на 180 градусов в сторону высокого стройного длинноволосого мужчины, который не расставался со своим сотовым телефоном:
– Герка, я ничего не слышу. Какой кефир? Где список? Отец любит, что? Ладно, я перезвоню.
Пока «блондинчик» глазел на прилавок с кефиром, Марина подтянула Ольгу к себе, рванула и они все трое («блондинчик», Ольга и Марина) врезались своими тележками друг в друга с громким треском.
– Ой, извините, молодой человек. – Томным голосом произнесла Марина.
– Ничего страшного, – «блондинчик» улыбнулся, и снова уставился на кефирный ряд, полностью игнорируя женщин.
Абордаж явно не удался, но Марина не унывала.
– Отрицательный результат, тоже результат, – прошептала она и высунула язык, вслед уходящему «блондинчику».
***
Ольга тащила в обеих руках огромные пакеты, когда одна ручка оторвалась и яблоки высыпались на тротуар, а затем выкатились на проезжую часть. Ольга поставила сумки и стала догонять огромное красное яблоко. Когда плод был уже у неё в руке, откуда‑то вывернул серый чумазый автомобиль и резко, с противным скрипом затормозил.
Из машины высунулся молодой человек, он был готов выругаться, но, увидев Ольгу с румяным яблоком в руке, сказал:
–Вы, случайно, не Ева?
– Нет, – растерялась она. – А Вы Адам?
– Я нет, я Герман.
– Из «Пиковой дамы»? – Улыбаясь, спросила Ольга.
Машины, которые уже скопились за автомобилем Германа, образовали пробку и противно сигналили. Герман хотел, что‑то ответить, но лысый хозяин «крутого джипа» уже сказал пару «ласковых» в адрес Германа. Герман завёл двигатель и уехал.
***
Ольга пришла домой в свою маленькую уютную квартирку. Уже давно в жизни Ольги Кравцовой ничего не происходило. Рутинность быта вызывала у неё невероятное чувство абсурдности и бессмысленности: один день похож на другой. Но она старалась принимать жизнь такой, какая она есть.
Как любой женщине ей хотелось праздника, но и они получались какие‑то невесёлые. Всегда в такие «торжественные» дни к ней приходила мама, и они садились за обеденным столом в «большой комнате», так Ольга называла одну из комнат, которая по сравнению с четырехметровой кухней была действительно огромной. Сценарий «празднества» был всегда одинаков: бокал шампанского, салат Оливье, жаркое из телятины и музыка в исполнении Ксюши.
Всю свою жизнь Ольга посвятила Ксении. Очень талантливая девочка была лучшей ученицей музыкальной школы при консерватории. Когда Ксения играла на пианино, Ольга часто плакала, музыка всегда вызывала у неё смешанные чувства радости и печали, но грусть всё чаще в последнее время посещала её сердце.
Неудачи в личной жизни буквально преследовали её. Юношеская любовь к мужу Сергею, которому не нужны были её возвышенные чувства. Офицеру нужна подруга, которая была бы просто хранительницей очага, которого не было в крохотной комнатке гарнизонного общежития заброшенного в тамбовских лесах заштатного городка. А когда родилась Ксения, Сергей стал часто не приходить домой по ночам, а потом предложил ей с ребёнком переехать к родственникам в Москву.
Ольге было тяжело ухаживать за маленькой дочкой и парализованной бабушкой, именно эта квартира и досталась Ольге после её смерти. Вскоре Сергей сказал, что они должны развестись, его новая пассия ждала ребёнка. Так Ольга оказалась брошенной. Единственное о чём она жалела, это то, что Сергей практически не виделся с Ксенией, он по‑прежнему колесил по гарнизонам, теперь уже с новой женой. Ксения практически не знала отца, как и Ольга, отец которой очень давно трагически погиб. Мама стала единственным близким ей в этом мире человеком. Однако год назад, она вышла замуж за довольно приличного человека, коллегой по работе в конструкторском бюро.
Долгое время Ольга ненавидела мужчин. Но потом появился Дима, он был женат и заходил к ней после работы усталый и раздражённый, «любил» её пока не приходила Ольгина мама с Ксюшей, так длилось около двух лет. Потом однажды он просто не пришёл. И вопреки всему Ольга не расстроилась, просто в её душе стало очень пусто.
Полгода назад она рассталась с Игорем. Они встретились случайно, он был её одноклассником. И всё шло хорошо, Ольге казалось, что они любят друг друга. Но Игоря не приняла Ксюша. Кроме того, Игорь жил какими‑то нереальными фантазиями, постоянно менял работу, а то вообще не работал. И однажды Ольга просто собрала его вещи и оставила у двери. Он их забрал, не сказав ни слова.
Ольга разобрала продукты из сумок, пошла в «большую комнату» и села за письменный стол, где стопочками лежали тетради и дневники её учеников.
Ольга всегда хотела путешествовать, увидеть мир. Ещё в раннем детстве ей подарили глобус, она стала мечтать о далёких таинственных странах, величественных столицах, мистических древних племенах, о пряных запахах Востока, об обжигающем холоде Антарктики, ритме тамтамов и глубоководных озерах Северной Америки. Мечта стала реальностью лишь в книгах, альбомах и атласах. Ольга поступила в университет и стала учителем географии.