Анна Ёрм – Руны огненных птиц (страница 30)

– И как ты собираешься отсюда выбраться? – сквозь шум прорвался голос Холя. Он произнёс это будто с издёвкой, пытаясь скрыть свой страх.

Ситрик ничего не ответил.

Он прижался к углу дома, уставившись на лесных людей, несущихся со стороны восходных и северных ворот. Вскоре их было так много, что они казались сплошной стеной. Засвистели первые стрелы, пытаясь противиться ветру. Рог хускарла продолжал надрываться, перекрывая крики.

Мужчины вышли с оружием и щитами. Спешно собирался отряд ярла Хромунда. Сам ярл уж был верхом на лошади и командовал, желая закрыть ворота, чтобы остановить поток людей. В воздух взлетали стрелы и сулицы, да падали, впиваясь в снег, стучали по щитам смертоносным градом и железными птичьими когтями. Одна из них, пущенная со стены да сбитая ветром, пронзила снег совсем рядом с Ситриком, и юноша невидяще уставился на её оперение.

Он оказался в западне, в которую сам же себя и привёл.

Невидимая смерть ходила вокруг да около, выбирая тех, кто падёт в бою. Ситрик зажмурился на несколько мгновений, осознавая, что на него уже пал выбор. Он был обречён. Он знал это наверняка.

– Я бы хотел попробовать, – прошептал Ситрик, раскрывая глаза.

– Что? – спросил Холь.

– Я бы хотел попробовать выбраться отсюда.

– Как?!

– Я не знаю… Но я попробую.

– Даже мне страшно подниматься на крыло – а ну как пронзит стрелой. А ты-то как?! Куда?!

Пройдя вдоль стены, Ситрик зашёл за дальний угол дома. Здесь пока было тихо. Он нырнул за дровницу, прячась. Сам того не зная, он стал лебедем войны, возвестив о её начале. Стоило быть благоразумнее и идти вслед за Ингрид, а не пытаться спасти обречённый город. Но он гнал от себя эти мысли, погружался в них неглубоко, продолжая внимательно следить за тем, что происходило в центре. Он выглядывал время от времени, вслушивался в крики боли, страха и ярости, что трещали теперь в чёрном небе вместо йольских песен.

Замолчал рог. Наверняка хускарл ярла был убит, и больше никто не подхватил его тревогу.

Кто-то промчался мимо Ситрика, затаившегося за преградой из дров, и упал, вскрикнув. Из спины свалившегося наземь торчала сулица. Спустя мгновение показался человек с волчьей шкурой на плечах. Он толкнул ногой тело и с силой вытащил свою сулицу, возвращая её в берестяной короб на бедре. Брызнула кровь. Человек посмотрел в темноту, что стояла за домом, будто чувствуя, что кто-то притаился там, но вскоре ушёл.

Ситрик напряжённо выдохнул. Всё это время он не дышал, чтобы не выдать себя паром, вырывающимся изо рта, или звуком. Он покосился на тело, лежащее перед ним, и узнал старого музыканта. У старика не было при себе ничего, кроме ножа. Наверняка он, как и Ситрик, пытался спрятаться, но теперь никто в этом мире больше не услышит его игру и саги.

Ситрик с ужасом подумал о том, что ждёт женщин и детей, оставшихся в доме. Лесные люди разорвут их в клочья…

В соседний дом уже ворвались чужаки, и из дымохода повалил густой дым. Вскоре люди выбежали оттуда, спасаясь от поднявшегося внутри огня, и тут же попали в бойню. Пламя трещало внутри дома, быстро ширясь, будто дерево облили маслом. Искра ужалила Ситрика в лицо, и тот, быстро стряхнув её со щеки, принялся соображать, как ему проскочить мимо.

Увидев свободное, как ему показалось, от людей пространство, парень бросился туда, проскочив один двор и оказавшись теперь у дымящегося дома. Он прижался к его стене, надеясь, что в метели и дыму его не видно. Отсюда, если повезёт, можно будет удрать через южные ворота.

Стрела пролетела совсем рядом и вгрызлась в угол дома, жадно звеня. Ситрик отпрянул. Только ему показалось, что рядом никого нет, так тут же прямо перед его носом завязалась склока. Три чужака прижали к стене двух хольдов ярла Хромунда. Воины наносили удары, закрываясь щитами. Отскочить им было некуда, и лесные люди били топорами в ноги, подставляя спины. Правый хольд упал, раненый, успев рубануть мечом противника по плечу. Припав на ногу, он продолжал отбиваться, намереваясь унести с собой в другие миры всех тех, кто посмел окружить его. Воина слева Ситрик не видел, но и тот вскоре упал, так что остался один лесной человек. Он подобрал меч, раздавив руку хольда, поднял щит и… зачем-то решил обойти дом.

Ситрик бросился в сторону, чувствуя себя лисицей, в чью нору со всех сторон протиснули морды охотничьи псы. Он прильнул к пристройке, сливаясь с тенью.

– Сзади! – крикнул Холь.

Ситрик резко обернулся, увидел, что прямо на него идёт человек с огромными медвежьими лапами на плечах. В его руках был тяжёлый топор на длинном древке. Лицо его было залито кровью. Бросил взгляд назад – его заметил и тот, что сражался с двумя хольдами у стены, только теперь вместо топора он владел мечом. Тут же кто-то напал из-за спины, и воин ввязался в новую склоку, оставив Ситрика один на один с лесным человеком.

Подойди Ситрик ещё на шаг, и топор обрушится прямо на его голову. Он уже видел, как медвежий воин приготовился замахнуться.

Ситрик выхватил нож, и, быстро скользя вдоль стены, приблизился к воину с топором. Лезвие просвистело где-то очень близко, но уже за спиной парня, и вонзилось в стену. Человек вытащил из дерева топор и принялся замахиваться снова, но он был куда медленнее Ситрика. Парень бросился прямо под руку, ныряя под занесённое древко. Он упал на снег, полоснув ножом воина по ноге. Перекатился и ринулся к частоколу.

Холь вскрикнул, забив крыльями. Он взвился в небо, спасаясь от удара об землю. Чёрная птица облетела кругом залитый кровью город. Ситрик бежал вдоль домов, надеясь поскорее оказаться у ворот. В правой руке он продолжал судорожно сжимать нож. Холь вернулся к нему на плечо, вцепился когтями в плащ.

В небо поднялся дым, прибиваемый к земле ветром и снегом. Где-то рядом горел уже второй дом. В нос ударила омерзительная вонь горящей плоти и палёной шерсти. Ситрик случайно вдохнул тяжёлый дым и закашлялся, задержавшись. Только он поднял голову, как понял, что из пламени угодил снова в огонь – кругом него вились клубы дыма, из-за которых было невозможно понять, куда бежать дальше. Где-то позади остались крики и звон битвы, здесь же был лишь ядовитый чёрный туман, выедающий лёгкие и глаза.

Холь поднялся на крыло и вскоре вернулся.

– Туда! – крикнул он, скача по снегу, и Ситрик, доверившись, бросился следом за ним в едкий дым, где его обдало внезапным жаром.

Он ничего не видел, а когда смог различить хоть что-то, то налетел на распластавшееся тело. Ситрик с удивлением обнаружил, что труп был одет в одежду Эйрики, а из-под её плаща торчала белая детская ручка, безвольно обмякшая.

Он приподнялся, Холь толкал его в плечо, царапая когтями, торопил, шурша крыльями. Ситрик закашлялся, его тошнило от дыма, который проник в его нутро.

– Быстрее! Быстрее! – кричала чёрная птица.

Ситрик, держась на полусогнутых ногах, подался прочь. Стирая вытравленные дымом слёзы, он быстро огляделся. Кругом валялись тела убитых, а воинов здесь было куда меньше – наверняка почти все они были уже в Большом доме. Он ринулся к южным воротам, по-прежнему раскрытым. Ноги несли его прочь – скорее в лес, скорее к Ингрид.

Вот уже почти добежав до ворот, он бросил вслух свою мысль:

– Пора бы уже привыкнуть, что веттиры постоянно врут.

Только Ситрик произнёс это, он жутко улыбнулся. Сердце его колотилось где-то в горле. Он выберется из города живым. Он выберется живым!

Наверняка Ингрид снова хотела напугать его, только чтобы выманить из леса и отвести к колдуну. За ней станется…

Он спрятался в тени крайнего дома, проверяя, не стоит ли кто на воротах.

– Холь, ты видишь кого-нибудь?

Огненная птица соскочила с плеча, взлетела невысоко, облетела ворота и тут же вернулась на место, ныряя в худ.

– Никого не вижу, – доложил Холь.

Ситрик высунулся, огляделся ещё раз, выскочил к воротам. У самых створ он обернулся быстро, проверяя, не заметил ли его кто.

Стрела со свистом впилась ему в шею, прорезая одежды и плоть насквозь, царапая позвоночник да выпуская из телесного плена кровь.

Ситрик пошатнулся, вытянул руку, пытаясь ухватиться за створку и удержаться, но упал на бок. Кровь хлынула из его рта и шеи, окропив дерево и снег. Она толчками вырывалась из пробитой шеи. Ситрик услышал, как Холь под его головой вскрикнул, но ничего не мог уж поделать. Кажется, не прошло и нескольких мгновений, как над ним склонился человек в припорошённом снегом плаще. Он ударил по руке так, что вся прочая боль, в какую превратилось тело, показалась шуткой рыжеволосого бога. Ситрик выпустил из руки нож, и лесной человек тут же подобрал его. Стащил из-под худа и куртки богатые ножны волчьего ножа и недолго думая срезал с шеи серебряный оберег.

Только лесной человек исчез, как над Ситриком снова навис тёмный образ. Это была Ингрид. Кругом её лица распростёртыми крыльями танцевала метель. Она склонила голову и протянула руки, точно вопрошая что-то.

– Я бы не стала врать тебе, – произнесла она, склонившись над ним.

Её косы упали на грудь Ситрика, и они показались тяжёлыми, точно железные цепи. Резко стало нечем дышать. Воздух больше не шёл в лёгкие. Чувствуя, что проваливается в темноту, Ситрик вытаращил глаза на Ингрид – её взгляд притягивал, манил, и вскоре не осталось ничего, кроме их льда.