Анна Яковлева – Когда спящий проснётся (страница 3)
– Ладно. Я всё понимаю, Лилит. Всё-всё понимаю. Вы оставьте свой номер телефона и идите сейчас домой, ага? И как только я начищу свои доспехи, подкую верного коня и наточу свой геройский меч, в общем, подготовлюсь к великой битве со злом, я вам позвоню. Договорились?
– Ты мне не веришь. Зря, кстати. За тобой послана не только я. Квистеры тоже тебя отыскали. Одна из служек Хорта уже здесь. И молись своим богам, деточка, чтобы она тебя не сцапала. Потому что, если попадёшь к ней в руки – смерть покажется тебе наслаждением. Она тебя не просто убьёт. Она уничтожит тебя и вышвырнет во Мрак. У неё тоже приказ. Ладно. У тебя есть время подумать и выбрать. Пока ещё есть время. Я или она. Жизнь – и какая жизнь! – или смерть и ужас. Я не буду тебя торопить. Всё равно тебе нужно время, чтобы проснуться окончательно и вспомнить. Я подожду. Но и ты уж –- будь поаккуратнее. А это – лично от меня. Теперь ты частично зрячая и можешь видеть врагов.
Совершенно неожиданно Лилит в меня плюнула. Её слюна затвердела в полёте и превратилась в маленькую красную стрелу. Стрела воткнулась мне в плечо. Я зашипела от боли.
- Вспоминай быстрей. – Сказала Лилит. – Мне надоел ваш дерьмовый мирок. Домой хочу. Буду нужна – позови, я приду.
Взмахнула плащом, как крыльями. И исчезла. Эффектно, не спорю.
Я хотела выдернуть стрелку, но её уже не было. И следа никакого не осталось на коже. Плечо онемело. Потом всё тело, голова, лицо. Тысячи крохотных ледяных иголочек укололи разом, звон хрустальных колокольчиков где-то в середине головы, между ушей, звон превратился в рёв, в ураган – и вдруг смолк до шёпота, до отголоска эха... Всё кончилось, прекратилось. Ничего нигде не болит. Только видно плохо, плывёт всё перед глазами. И я сняла очки. И всё мне было замечательно видно. С двенадцати лет носила очки, минус два с половиной, а теперь, выходит, они мне не нужны...Я закрыла глаза и твёрдо приказала себе проснуться. Ущипнула. Фиг. Так и просидела, как дура, до восьми утра, пялясь наружу и вздрагивая от малейшего шороха. Но никто к павильону не подходил, ни одна живая душа.
– Ну прямо душа не лежит работать. – Пожаловалась Ирка, сменщица. –- Еле заставила себя войти. Хоть беги бегом отсюда и всё. И чего это со мной с утра? Что, нет торговли?
– Плохая ночь.
На остановке троллейбуса стояла блондинка в бежевом пальто, очень эффектная. Но не в моём вкусе, потому что на Мадонну похожа, а я Мадонну терпеть не могу. Блондинка мне подмигнула. Никто, кроме меня, её не видел. И я знала, что она – враг. Просто знала, и всё. Та самая, о которой говорила Лилит?
В троллейбус со мной она не полезла, так что я перевела дух и показала ей язык, в окошко. Но потом увидела девочку. Просто девочка лет десяти, с косичкой и чёлочкой, курточка, джинсы, школьный рюкзак. Девочку не толкали, не наступали на ноги – тоже в упор не видели. Она стояла в круге свободного пространства и смотрела на меня совершенно не детскими глазами, злыми-презлыми.
У подъезда сидел кот, белый, по морде – перс или помесь с персом, красивый такой. Глаза у него были, как у той девочки. Кот зашёл вслед за мной и смотрел, как я поднимаюсь по лестнице.
Обложили. Со всех сторон обложили, как зверя. Но почему, почему их никто не видит??
Я позвонила в соседнюю дверь. Минут через пять мне открыл зевающий Мишка и сощурился, пытаясь разглядеть без очков, какая сволочь будит его в такое неурочное время.
– Чего надо? – спросил неприветливо. Он обычно часов в семь утра только ложится.
– Интернет надо. Поискать кое-чего.
– Оборзели вы все...
– Ладно. Тогда, когда к тебе снова припрутся друзья и вы будете скакать до утра под свою кислотную музычку, я намекну свекрови, чтобы она позвонила твоей матери. И конец твоей вольной жизни.
– Зануда ты и сволочь. Пользуйся моей добротой, пользуйся. На шею мне сядь, кровь мне выпей...
Оболтусу двадцать лет, и он уже подрабатывает программистом в какой-то фирме. Не знаю, как его до сих пор не погнали из университета, за непосещаемость. Квартира досталась ему в наследство от дедушки. А мама у Мишани строгая. Мама у него – майор милиции. Заходила к нам, со свекровью беседовала и просила, чуть что – информировать...
Поиски в инете ничего особо умного мне не дали. Лилит – из Ветхого Завета, первая женщина, неудачная... бог её забраковал и слепил Еву. А по Аруду, Хорту и квистерам – вообще ничего. Зато про Вечного Героя полно, и всё сплошь – из фэнтези...
Я распрощалась с недовольным соседом и пошла к себе. Мужа не было, на сутки ушёл. До вечера квартира в моём полном распоряжении. Можно спокойно спать ложиться...
Вместо этого я развернула свиток и уставилась на картинку. Совершенно механически, не понимая даже, зачем это делаю. И, через какое-то время, поймала себя на том, что вожу пальцем по линиям... странное, неверное состояние. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и я пойму, что здесь написано, смысл уже где-то близко, я уже чувствую...
Это линии защиты. Проклятье, как раз то, что мне сейчас необходимо.
Я доползла до постели и провалилась в сон.
«Глава 2»
Я стояла по колено в снегу. Лес кругом. Зимний лес. Солнышко садится, деревья отбрасывают на дорогу длинные тени... ну, вероятно, это дорога.
Я моментально замёрзла, в своих джинсах и куртке. И ноги в кроссовках промокли. Снег влажный. Значит, температура около нуля. Но этого вполне хватит, чтобы околеть посреди зимнего леса. Я пожала плечами и пошла по дороге. Глупо стоять в сугробе и ждать неизвестно чего. Через пятнадцать минут я выбилась из сил. Тяжело брести по колено в снегу.
И тогда в этой тишине я услышала какой-то звук. Обернулась и стала ждать. И дождалась: из-за деревьев показался всадник. Человек на лошади, с ума сойти. Он приближался, а я его разглядывала. Рукавицы, шапка, шуба... нет, скорее, плащ меховой с прорезями для рук. Меч. Лошадь светло- серая, большая такая, мощная, как бегемот. Всадник догнал меня. Тормознул лошадь и с минуту задумчиво меня созерцал.
–- Там ваши следы. - Сказал, наконец. – Вы возникли на дороге, появились из ниоткуда и пошли. Вы ведьма?
– Да нет. Холодно тут у вас.
– Странно. – Сказал он. – Я не пьян. Хотя, пьян, конечно, но не до такой степени. Обычно мерещится всякая дрянь и нежить. Но впервые – баба в штанах. Может, это знак свыше? Что пора завязывать?
– Пить вредно. Вы разве не знаете?
Я подула на ладони, согревая.
Он нагнулся, поднял меня за шкирку и усадил перед собой, боком.
–- Зима. - Пожал плечами. И мы поехали. – Не по погоде Вы одеты, дама.
– У нас осень. Октябрь. Снега ещё месяца два не будет.
– Как вы сюда попали?
– Понятия не имею. А тут холодно, снег и лес кругом.
Он снял плащ и набросил мне на плечи, завернул меня с руками, как ребёнка. Снял рукавицу, обшитую серой, тусклой сталью, осторожно дотронулся до волос, до щеки.
– Живая. Тёплая. Духами от вас пахнет. Надо же, найти такой приз в собственном лесу. Что мне теперь с вами делать?
– Не знаю.
– Отвезу к себе. До моего замка не больше пяти тавов. Если не начнётся метель, через час вы будете греться у очага. Как Вас зовут, дама?
– Юлия.
– Ни разу не слышал такого имени. Барон Ларс, владетель земель сих, к вашим услугам. Это ничего, что я так пьян, дама Юлия?
– Да ничего. – Улыбнулась я. – И, в общем-то, у меня нет выбора, правда?
Глаза у него серые. Нос прямой, но в переносице ломаный не раз, это видно. На левой щеке шрам. Морда небритая. А больше мне ничего особенно и не разглядеть. Кроме того, что на нём кольчуга, такая куртка, сплетённая из проволоки, с широкими пластинами на груди. Я начала согреваться. В его плаще было тепло. От Ларса смертельно разило перегаром. Он меня обнимал, и мы ехали так.
– Вы рыцарь? – Спросила я.
– Разумеется. – Пожал он плечами.
– И у вас есть настоящий замок?
– Смиренно прошу Вас быть гостьей в нём, дама Юлия. Простите за столь бесцеремонное обращение...
– Да ладно. – Сказала я. – Всё нормально. Не считая того, что я спокойно легла спать у себя дома, а проснулась неизвестно где. И, судя по тому, что вы рыцарь – неизвестно когда. Где-то в прошлом. В далёком прошлом, лет на шестьсот. Никогда, знаете, не видела раньше живых рыцарей. Я и лошадь-то живую могу потрогать сейчас первый раз в жизни. Наверное, я сплю, и Вы мне снитесь. Хороший сон, хоть и слишком холодный.
– Тогда выходит, что Вы мне тоже снитесь.
– Почему Вы напились? – Спросила я.
– Да сам не знаю. – Хмыкнул Ларс. – Как-то так выходит, что я постоянно пьян. Странно даже, сам удивляюсь. Как приехал домой, с полгода уже - так и пью...
- Это плохо.
- Да сам знаю, что плохо. Да только отвык я от дома, понимаете? Совсем отвык. Забыл всё начисто. Жизнь мирную забыл. Я, дама Юлия, двадцать лет на севере провоевал, так что уж извините, что придворного этикета не соблюдаю, забыл, опять же, одичал... Вот, подал в отставку, обрыдло мне всё, сил нет, и вернулся домой. Не приспособлюсь я никак к мирной жизни. Не умею. А дел столько... отец болен. Мать умерла. Сестра замужем за хамом. Соседи обнаглели. Замку ремонт нужен, стены сыплются. Твёрдая рука нужна... моя. Братец мой ни к чему не способен. Нет, он славный малый, его все любят – но бестолочь. Я старший, в конце концов. Пора надеть дубовую корону и навести здесь порядок... А у меня душа не лежит. Не пойму никак, как же жить теперь. Не могу найти себя в этой жизни...