Я только два раза видела тебя во сне, но душой и сердцем мы вместе и будем вместе опять – но когда? Я не спрашиваю, Бог Один знает. Благодарю Бога за каждый день, который благополучно прошел. Я надеюсь, что не найдут эти письма, так как малейшая неосторожность заставляет их быть с нами еще строже, т. е. не пускают в церковь. Свита может выходить только в сопровождении солдата, так что они, конечно, не выходят. Некоторые солдаты хорошие, другие ужасные. Прости почерк, но очень торопилась и на столе мои краски и т. д. Я так рада, что тебе нравится моя синяя книга, в которую я переписывала…
Ни одного твоего письма не оставляю, все сожжено – прошедшее, как сон! только слезы и благодарность. Мирское все проходит: дома и вещи отняты и испорчены, друзья в разлуке, живешь изо дня в день. В Боге все, и природа никогда не изменяется. Вокруг вижу много церквей (тянет их посетить) и горы. Волков везет меня в кресле в церковь – только через улицу – из сада прохожу пешком. Некоторые люди – кланяются и нас благословляют, другие не смеют. Каждое письмо читается, пакет просматривается… Поблагодари добрую Ек. Вик. от нас, очень тронуты. «Father» и Алексей грустят, что им нечего тебе послать. Очень много грустного… и тогда мы тебя вспоминаем. Сердце разрывается по временам, к счастью, здесь ничего нет, что напоминает тебя – это лучше – дома же каждый уголок напоминал тебя. А я, дитя мое, горжусь тобой. Да, трудный урок, тяжелая школа страданья, но ты прекрасно прошла через экзамен. Благодарим тебя за все, что ты за нас говорила, что защищала нас и что все за нас и за Россию перенесла и перестрадала. Господь один, может, воздаст… Наши души еще ближе теперь, я чувствую твою близость, когда мы читаем Библию, Иисуса Сираха и т. д… Дети тоже всегда находят подходящие места – я так довольна их думами. Надеюсь, Господь благословит мои уроки с Беби – почва богатая – стараюсь как умею – вся жизнь моя в нем. Ты всегда со мной, никогда не снимаю твое кольцо, ночью надеваю на браслет, так как оно мне велико – и ношу всегда твой браслет…
Тяжело быть отрезанной от дорогих после того, что привыкла знать каждую мысль. Благодарю за всю твою любовь, как хотела бы быть вместе, но Бог лучше знает. Учиться [следует] теперь не иметь никаких личных желаний. Господь милосерд и не оставит тех, кто на Него уповает…
Какая я стала старая, но чувствую себя матерью страны и страдаю, как за своего ребенка, и люблю мою Родину, несмотря на все ужасы теперь и все согрешения. Ты знаешь, что нельзя вырвать любовь из моего сердца, и Россию тоже, несмотря на черную неблагодарность к государю, которая разрывает мое сердце, – ведь это не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет. Господь, смилуйся и спаси Россию!.. Страданье со всех сторон. Сколько времени никаких известий от моих родных! А здесь разлука с дорогими, с тобой. Но удивительный душевный мир, бесконечная вера, данная Господом, и потому всегда надеюсь. И мы тоже свидимся – с нашей любовью, которая ломает стены. Рождество без меня, в шестом этаже!.. не могу об этом думать…
Дорогое мое дитя, мы никогда не расставались, все простили друг другу и только любим. Я временами нетерпеливая, но сержусь, когда люди нечестны и обижают и оскорбляют тех, кого люблю. Не думай, что я не смирилась (внутренне совсем смирилась, знаю, что все это ненадолго). Целую, благословляю, молюсь без конца. Всегда твоя.
Посылаю тебе письмо от Phaser. Поблагодари тех, кто написали по-английски. Но лучше не говори, что мы пишем друг другу; чем меньше знают, тем лучше. Еще одна карточка тебе.
№ 9
(Написано по-русски)
Милая, родная, мое дитя, спасибо тебе, душка, за разные письма, которые глубоко нас обрадовали. Накануне Рождества получила письмо и духи, тобой уже в октябре посланные. Потом еще раз духи через маленькую Н., жалею, что ее не видала. Но мы все видели одного, который мог бы быть брат нашего Друга. Папа его издали заметил: высокий, без шапки, с красными валенками, как тут носят. Крестился, сделал земной поклон, бросил шапку на воздух и прыгнул от радости.
Твоя старая М.
Скажи, получила ли ты разные посылки через знакомых с колбасой, мукой, кофе, чаем и лапшой, и подарки, письма и снимки через М. Е. Г. Волнуюсь, так как говорят, открывают посылки со съестными продуктами. Тоже говорят, лучше не посылать «заказные», они больше на них обращают внимания, и оттого теряются. Начинаю сегодня номера ставить, и ты следи за ними. Твои карточки, серебряное блюдечко и колокольчик Лили, тот пакет еще не могли передать. Мы все тебя горячо поздравляем с именинами – да благословит тебя Тосподь, утешит и подкрепит, обрадует. Нежно тебя обнимаю и целую страдальческий лоб.
Верь, дорогая, Господь Бог и теперь тебя не оставит. Он милостив, спасет дорогую, любимую нашу Родину и до конца не прогневается. Вспомни Ветхий Завет, все страданья израильтян за их прегрешения. А разве Господа Бога не забыли, оттого они счастья и благополучия не могут принести – разума нет у них. О, как молилась 6-го, чтобы Господь ниспослал бы духа разума, духа страха Божия. Все головы потеряли, царство зла не прошло еще, но страданье невинных убивает. Чем живут теперь: и дома, и пенсии, и деньги – все отнимают. Ведь очень согрешили мы все, что так Отец Небесный наказывает Своих детей. Но я твердо, непоколебимо верю, что Он все спасет, Он один это может.
Странность в русском характере – человек скоро делается гадким, плохим, жестким, безрассудным, но и одинаково быстро он может стать другим; это называется – бесхарактерность. В сущности – большие, темные дети. Известно, что во время длинных войн больше разыгрываются все страсти. Ужас, что творится, как убивают, лгут, крадут, сажают в тюрьмы – но надо перенести, очиститься, переродиться.
Прости, душка, что я тебе скучно пишу. Часто очень ношу твои кофты, лиловую и голубую, так как холодно в комнатах. Но морозы небольшие, изредка доходит до 15–20 градусов, иногда выхожу, даже сижу на балконе. Дети только что выздоровели от краснухи (кроме Анастасии). Получили ее от Коли Деревенко. Обе старшие начали новый год в кровати, у Марии, конечно, температура поднялась до 39,5. Волосы у них хорошо растут. Теперь уроки опять начались, и я давала вчера утром три урока, сегодня же я свободна, оттого и пишу. 2-го я очень много о себе думала, послала свечку поставить перед образом св. Серафима. Даю в нашу церковь и в собор, где мощи, записки за всех вас, дорогих[79]. Подумай, тот странник был здесь осенью, ходил со своим посохом, передал мне просфору через других. Начала читать твои книги, немного слог иной, чем обыкновенно написано. Здесь достала себе тоже хорошие книги, но времени мало читать, так как вышиваю, вяжу, рисую, уроки даю, и глаза слабеют, так что без очков уже не могу заниматься. Ты увидишь старушку.
Знаешь ли, у Николая Дм. аппендицит, он лежит в Одессе в госпитале. А у Сыробоярского месяц тому назад была операция. Скучает с его матерью, и в переписке такая милая, нежная, горячо верующая душа. Лили должна была с ней познакомиться. Надеюсь, что ты все карточки получила: в пакете с колбасой тоже была одна вложена, они не всегда удачны. Если письмо получишь, то просто пиши, спасибо за № 1. Моих трех, Изу все не пускают к нам, не желают, и они глубоко огорчены, сидят так зря, но и Аннушка таким образом более полезна. Образки для всех ты в посылке получила. Но где Сережа и Тина, ничего о них не знаю. Бедная Аля, надеюсь, не слишком грустит, и Беби стал ли плохим вдали от нее, милые детки. Miss Ida с ней, я надеюсь. Знаешь, сестра Грекова должна была выйти замуж за барона Таубе на днях. Как я рада, что он про брата говорил…
Все прошло. Новую жизнь надо начинать и о себе позабыть. Надо кончить, душка моя. Христос с тобой. Всем твоим привет. Маму целую. Еще раз нежно поздравляю. Скорей хочу рисунок кончить и вложить. Боюсь, что ужасные дни у вас. Слухи долетают и про убийство офицеров в Севастополе. Боюсь за Радионова, он там с братом.
№ 10
(Написано по-русски)
Милая и дорогая моя, очень я вам благодарна, что мне писали, получила сегодня [письмо] от 30-го и еще телеграмму. Вот я счастлива, что посылки дошли, должно быть их 4. Спасибо большое за открытки. Да, хорошо, что могли праздник в церкви провести, – дай я под елкой очень усердно за мою маленькую молилась, вспоминала прошлые года. Помнишь, встречали в первый раз Новый год вместе…
Мне нелегко, но я так благодарна за все, что имела, – я теперь старая и далеко от всего. Ты все, родная, понимаешь. Как твои все маленькие питомцы, наверное, они тебя радуют, но Мишу не надо баловать. Наконец Беби будет со своими после разлуки. Теперь я все иначе понимаю и чувствую – душа так мирна, все переношу, всех своих дорогих Богу отдала и Святой Божьей Матери. Она всех покрывает Своим омофором. Живем, как живется. Привет старому Берчику. Господь Бог видит и слышит все. Дорогой О. В.[80] привет. Ты теперь большая, и Бог к тебе близок. Милому Эристову привет. Получил ли он письмо от тебя, что он про свадьбу говорил? Где молодые живут? Носишь ли ты серый шарф, с горячей любовью вязала его. Прощай, моя милая маленькая подруга. Господь с вами всеми дорогими. Дяде и Марии Алекс, привет. Очень тронута была красивой кофтой, которую давно получила. Доктору Кореневу мой привет. Говорят, ужас что творится в городе. Храни вас Бог от всякого зла. Отцу Досифею поклон. Ваш раненый Денисов так красиво работает, но стал очень пить, что жалко, жена его симпатичная и ребенок в кудрях – душка. Сын Путятина с женой[81] живут в доме ее брата, который он продал.
