№ 11
(Написано церковнославянским шрифтом)
Милая, дорогая, возлюбленная сестрица Серафима[82].
Грешная сестра Феодора
От нежно любящего сердца поздравляю Вас, многолюбимая страдальница моя, с праздником Вашим. Да ниспошлет Вам Господь Бог всяких благ, доброго здоровья, крепость духа, кротость, терпение, силы перенести все обиды и гонение, душевную радость. Да осветит луч солнца ярко и ясно путь ваш жизненный. Сами погрейте всех любовью вашей. Да светит свет ваш в эти темные неясные дни. Не унывай, родимая, скорбящая сестра. Господь услышит твои молитвы. Все в свое время. Молимся и мы за Вас, богоизбранную сестру, вспоминаем вас, убогий далек от нас. Все, любящие вас в этом месте, приветствуют вас, многолюбимая сестра.
Не судите плохим шрифтом написанное, ведь сестрица ваша малограмотная, болящая труженица, изучаю я писание молитв, но слабость зрения мешает моему рвению. Читаю творения святого отца нашего Григория Нисского, но туго идет: очень уж много о сотворении мира.
И получила я от сестры нашей Зинаиды добрейшее послание, столько любви в каждом слове, все дышит душевным миром. Семья вами любимая в добром здоровьи: дети были больны детскими болезнями, – поправились, но младшая теперь слегла, но весела и не страдает. Господь благословил погодой, она у нас чудная, мягкая, так что сестрица ваша пташка гуляет и греется на солнце. Но когда большой мороз, тогда она прячется в свою келью, берет чулок свой и очки надевает. Сестра София, которая недавно пришла, не оставлена, начальство не благоволило ее оставить там, – приютилась она у попадьи со своей старушкой… Другие сестры тоже в разных местах.
Многолюбимая, не устала ты чтением этого письма? Пора кончить – все пошли в трапезную, я останусь дежурить у болящей рабы Божьей Анастасии. Рядом в келии сестра Екатерина дает урок. Вышиваем мы покрывала, воздухи, на аналой покрывала – сестры Татьяна и Мария особенно искусно вышивают, но рисунков нет больше. Отец наш, батюшка Николай, собирает нас по вечерам вокруг себя и читает нам вслух, а мы занимаемся рукоделием. Со своею кротостью и при телесном здравии он не пренебрегает в это тяжелое время колоть и пилить дрова для наших нужд, чистит дорожки со своими детьми. Матушка наша Александра приветствует вас, многолюбимая сестра, и шлет вам свое материнское благословение и надеется, что вы, сестрица, хорошо поживаете в духе Христа. Тяжело вам живется, но дух тверд. 2 градуса мороза, тихо на улице. Добрая сестра Серафима. Будьте Богом хранимы, прошу ваших молитв. Христос с Вами.
Господь Помощник мой и защита моя. На Него уповает сердце мое, и поможет мне.
Боже ущедри ны, просвети лице Твое на ны и спаси нас.
Отцу Досифею земной поклон.
№ 12
(Написано по-английски)
Мой дорогой друг, посылаю тебе мои самые нежные пожелания и благословения к твоим дорогим именинам. Надеюсь, что ты здорова, несмотря на переживаемое ужасное время. Все здоровы, кроме младшей, у которой краснуха; остальные все поправились. У нас была недавно очень мягкая погода, вчера 2 градуса мороза, сегодня уже 15 градусов и сильный ветер. Вся семья посылает сердечные пожелания и приветы. Благослови тебя Господь, душка моя, будь здорова и бодра. Я получила доброе письмо от Зины. Акилина[83] в Киеве. Нежный поцелуй издалека.
№ 13
(Написано по-русски)
Милая моя душка. Так неожиданно сегодня получила дорогое письмо от 1-го и открытку от 10-го и тороплюсь ответить. Нежно благодарим, несказанно тронуты Яр., правда, ужасно трогательно и мило, что и теперь нас не забывал. Дай Бог, чтобы его имение не трогали бы, и благослови его Господь. Посылаем немного еды, не знаю, как смогут доставить.
Родное мое дитя, много и часто о тебе вспоминаю. Писала тебе через Жука 16-го, и 17-го через мистера Гиббса, и 9-го через А. 2 письма… Вот, уронила любимое перо и сломала его, скука такая. Ужасно холодно, 29 градусов, и в зале дует отовсюду такой ветер, но они все гуляют. Надеемся офицера увидеть завтра хоть издали. Так рада, что ты все получила. Надеюсь, что носишь серый платок и что он «вервеном» пахнет. Понюхай это письмо – знакомый старый запах. Добрая Зиночка мне нашла и послала из Одессы. Что ты познакомилась с Горьким, меня так удивило – ужасный он был раньше, не моральный, ужасные, противные книги и пьесы писал – неужели это тот? Как он против Папы и России все восставал, когда он в Италии жил. Будь осторожна, дорогая.
Хорошо, что можно в церковь идти, – нам это опять запретили, так что дома служба и другой священник. Как я рада, что с Сережей все хорошо, – но бедной Тине будет трудно теперь, помоги ей Бог… Маня Р.[84] мне образ умиления через Изу теперь посылала, он [комиссар П.М. Макаров] еще в П.[85], хотели его убить. Трудно людей теперь понять, иногда на вид большевики, в душе напротив. Как же отдашь – не знаю как. Висел над койками детей, теперь и мне стало лучше – носила на Новый год – лежал на молитвенном столе 31-го и во время службы. Как же мне это сделать – совсем не знаю.
Гермоген каждый день служит молебен у себя для Папы и Мамы, очень за них. Много удивительного, странного. Полным ходом надо писать, ждут письмо. Скорее нарисовала (очень плохо) молитву на кусочек березовый, который он пилил. Мало теперь рисую из-за глаз, пишу в очках – холодно, пальцы совсем окоченели. Хотелось бы послать что-нибудь, но нет ничего. Посылаю тебе образ Абал. Б. Матери[86], молись у нее, она привезена была в нашу церковь. Офицер тоже в монастырь поедет, замерзнет, боюсь, по дороге. Спасибо за чудную молитву. Страшный ветер, дует в комнаты. Часто очень благодарю тебя за твою синюю кофточку и лиловую тоже. Любовь горячую шлю, молитвы, душу. Крепко верю, на душе мирно. Все мы Твои и Тебя горячо, нежно целуем. Привет всем.
№ 14
(Написано по-русски)
Душка моя родная, маленькая, – есть еще возможность тебе написать, так как уедет только 26 обратно… Кто мог подумать, что он сюда приедет; надеюсь, что его не обокрадут по дороге, везет тебе 2 фунта макарон, 3 фунта рису и 1 фунт колбасы; так удобно вышло, что Аннушка не с нами живет. Связала чулки и посылаю тебе пару. Они для мужчины сделаны, но, думаю, тебе пригодятся. Под валенками носишь, и когда холодно в комнатах. 29 градусов опять, 6 градусов в зале – дует невероятно. Страшно тронуты, что X деньги привез, но, правда, не надо больше – все пока у нас есть. Бывали минуты, когда не знали, откуда взять, так как из Петрограда не высылали, теперь опять пока есть. Чем ты живешь? Твои деньги я тебе тогда положила вниз в шкатулку с твоими золотыми вещами. Скажи, X принадлежит ли к друзьям Лили или Келлера? Нет ли у него имения на юге около Киева… почти не могу держать пера. Как я рада, что твоя комната уютная и светлая, но страшно утомительно так высоко подыматься. Как бедная спина и нога? И сердце золотое. С тех пор ничего о Лили не знаю, кажется, юг от севера отрезан; оттого я тоже больше не получаю письма от матери Сыробоярского. Он учится английскому языку. От Седова не имею известий; Лили писала давно, что он должен был бы быть недалеко отсюда. Про двух сестер моих и брата уж год ничего не знаю. Летом только раз от сестры. О.А. пишет детям длинные письма – все про своего мальчика, которого обожает, кормит его, ухаживает за ним (у них нет няни). Бабушка, кажется, постарела очень, – больная у себя в комнате сидит и грустит. У Тутельс 4 градуса в комнате. Сломала перо опять, и это жесткое. Говорят, что «Столпу семейства»[87] хорошо живется в Кисловодске: оба сына у нее[88], она много принимает, там весь «beau monde»; Рубинштейн и Манташев царствуют и все устраивают. Говорят, и румыны туда приглашены. Мерика[89] ждет там ребенка. Мариана Р[атькова]-Рожнова купила себе дом и принимает по вечерам… Очень про тебя спрашивала Тутельс и моя хорошая большая Нюта Демидова с таким участием. Jimmy лежит у меня на коленях и греет меня. Солнце светит, они все пошли на улицу. Невероятно холодно из-за ветра, но у вас, должно быть, ад просто – темнота, холод и голод. Помоги вам Бог перенести все это тяжелое. Какие испытанья! Чем хуже здесь, тем лучше и светлее будет там. Больно думать, сколько еще будет кровопролитий, пока настанут лучшие дни. Я слышала, что Малама и Эллис еще в полку. Видаете ли вы доброго отца Иоанна?
Душка, посылаю тебе всю мою любовь; грустно, что ничего здесь нельзя достать. Вышиваю покрывала на аналои и воздухи, когда глаза позволяют, а то вяжу чулки, но скоро конец шерсти, которую привезла. Здесь нельзя достать, только грубая и дорогая. Шура Петровская выучилась сапоги шить и продает их теперь; она с детьми брата теперь (он оставил полк, как почти все о стальные), но их выгоняют из дома. Сандру она видела раз, впечатление больной женщины. В. Чеботарева оставила лазарет. Вильчковские в Ессентуках. Дети получили от их няни письмо из Англии – с октября месяца первое письмо оттуда. Ну, какие глупости во всех газетах о Татьяне стали писать. Еде епископ Исидор? Как здоровье доктора – твоего спасителя, видаешь ли ты его? Сердечный привет добрым родителям, храни их Бог. Так хотелось бы тебе что-нибудь интересное написать, но ничего не знаю.
Маленький носит фуфайку в комнатах; девочки валенки; я знаю, как ты бы грустила, смотря на нас: мы это говорим и тебя вспоминаем… Татьяна получила письмо от Раптопуло из Москвы. Вообще письма часто не доходят. Если ты уже читала «Притчи Соломона», то теперь надо читать «Премудрости Соломона», найдешь много хорошего там. Люблю уроки Закона Божьего с детьми, читаем Библию, говорим, читаем описание жизни Святых, объяснение Евангелия, изречения, объяснения молитв, службы и т. д. Добрый Седнев только что мне принес чашку какао, чтобы согреться, и Jimmy просит. Родная, когда с четками молишься, какую молитву читаешь ты на 10-е? Я разные, Отче наш, Богородице, Царю Небесный и т. д., но не знаю, верно ли так или нужно одну особенную повторять. Искала в книгах и нигде не нашла. Знаю только, что Г.И.Хр. С.Б. помяни мя грешную. Так тянет в церковь, позволили в двунадесятый праздник, так что надеюсь 2-го февраля. А 3-го попрошу за тебя у Раки молиться. За здоровье болящей Анны. Чемодуров мне это устроил. Потом буду дальше писать.
