Анна Волок – Хранители Белого города (страница 2)
– Ты мою матушку лучше не упоминай всуе, дорогуша, а то пописать отойдёшь за баньку – она тебе жопу обдерёт.
– Мою ж мать, – послушно поправляется Варя.
– Вот так-то лучше, – кивает Руслан, и все дружно вздыхают, вспоминая, как Варина мама в прошлом десятилетии чуть не сожгла дом, где они собирались по такому же случаю. С тех пор её к готовке не подпускали. Хотя и странно, что не додумались до этого лет сто назад и без помощи деток.
Избушка стоит на холме посреди леса, точно укрытая им же. Хотя скорее даже лежит, поджав куриные ножки, как настоящая наседка, и оттого меньше всего походит на жилище Яги. Может, та не хотела привлекать внимание к необычной питомице или позволила ей отдохнуть? Друзья решили, что второе актуальнее, ибо в этой глуши даже на возвышенности среди берёз её никто не увидит.
Егора лежачий домик радует тем, что Хилл не придётся скакать, пытаясь туда забраться. Руслан, в свою очередь, беспокоится, как бы Варя не испачкалась ещё сильнее – додумалась же облачиться во всё бежевое, будто на фотосессию, знала же, куда едут. Впрочем, та о грязи не думает вовсе. Во-первых, она всё ещё не отдышалась после долгого подъёма, во-вторых, у неё дома отличная стиральная машинка. Зато наличие розетки, чтобы подключиться к сети и доделать статью, её очень даже заботит.
– Ну, здравствуй, старушка, – Егор подходит к дому и касается ладонью бревенчатой стены. Ему кажется, что дом дышит и даже отвечает тёплым мурлыканьем.
– Со своим отцом будешь так разговаривать, – раздаётся скрипучий голос, отчего Егор вздрагивает. – Тоже мне старушку нашёл, встречник2 тебя дери!
– Тётушка Кикиморушка, как я рад вас видеть! – приветственно тянет Руслан, и остальные лишь теперь замечают Кикимору, выглядывающую из окна.
– Здравствуй, мама, – несколько обречённо здоровается Варя.
Она только сейчас осознаёт, что никакими розетками здесь и не пахнет.
Мама Вари – Кикимора домашняя и дворовая – за год ничуть не изменилась. Даже из окна можно увидеть, что она такая же маленькая и худенькая. Всё те же глаза навыкате рассматривают гостей безо всяких эмоций, волосы со следами паутины и копоти всклокочены, одежда больше напоминает лохмотья.
– Явились, не запылились! – её голос ни злым, ни разочарованным, ни радостным не назвать. Кажется, её снова оставили сидеть дома одну, дожидаться детей, в то время как остальные готовились к встрече.
– Я это не про вас, не подумайте, – соображает Егор. – По дому соскучился. Я ведь часто бывал в нём, воспитывался, можно сказать. Помните?
– Все вы тут росли, сиротинушки, как же не помнить, – вздыхает Кикимора. – Ну, заходите же, заходите. Хатку не будите только, я её еле уложила. Беспокойная она какая-то в последнее время.
– Ну-ну, – комментирует Руслан тихо, чисто для своих. – Яга бы ещё ближе к зоне эмоциональной нестабильности переехала. В Шебекино там или в Грайворон.
Ему дружно решают не отвечать.
В доме всё кажется прежним, тут ничего не менялось уже больше ста лет, несмотря на то, что дом то и дело мигрировал по стране. По центральной её части. Некогда владелице избушки надоело сидеть безвылазно в лесах и болотах, вот она и решила путешествовать и с тех пор дольше, чем на десятилетие, в одном городе не задерживалась. Понять в принципе можно. Леших, домовых, русалок и прочих сущностей в мире много, а она – Яга – одна-одинёшенька на всём белом свете. Ей, пожалуй, только Кощей и может составить достойную компанию.
– Вау! Она внутри больше, чем снаружи! – удивляется Хилл, хотя давно в курсе особенностей избушки на курьих ножках.
– Снова на «Доктора Кто» подсела? – догадывается Егор.
– Сам же меня на него и подсадил, – отвечает Хилл. – Ещё лет сто назад!
– И не только тебя, – вздыхает Руслан, опуская сумки на стол. – Тётя Яга тоже смотрела. Думаешь, откуда она идею взяла?
– Что, правда? – Хилл доверчиво хлопает ресницами, а остальные возводят глаза к потолку.
Общаясь, друзья мельком оглядывают дом. У правой от прохода стены располагается лавка, напротив неё – стол. На нём по центру стоит самовар и плетёная корзинка с баранками. У левой стены – кушетка, застеленная минимум десятью покрывалами, напротив двери – печь, подозрительно напоминающая камин. Рядом с ней – кресло-качалка. Пол деревянный, скрипучий, с люком, который по логике должен выходить наружу, прямиком меж лап избушки, но ведёт в погреб, заставленный соленьями и вареньями. В былые времена на их месте хранились человеческие останки, да так много, что любой лаборант или работник кунсткамеры позавидовал бы. Если, конечно, тётя Яга говорила правду, а не пыталась запугать юных духов.
– Как дела? – включает Варвара в беседу мать. – Как папа? Вы всё в том же доме живёте, не переехали?
– Там же, дочка, всё там, храни нас Зирка3, – отмахивается Кикимора, присаживаясь на лавку. – Куда мы денемся. Отлучились вот по случаю праздника, а впрочем, наши домочадцы тоже в отъезде.
– Это какое вы поколение уже бережёте? – интересуется Егор, начиная потихоньку распаковывать рюкзак.
– Да уж седьмое, Лешенька.
– Его зовут Егор, мама, – Варя натягивает улыбку.
– Ой, всё вы с этими вашими именами человеческими, тьфу!
От метафорического плевка раздаётся взрыв, будто кто-то бросил петарду. Друзья отскакивают в разные стороны, а Хилл запрыгивает на стол. Пол начинается искриться в одной точке, вот-вот загорится. Варя соображает первая: сдёргивает верхнее покрывало с кушетки Яги и накрывает им искры.
– Ну вот, опять, – тяжело вздыхает Кикимора. – Потому меня и оставили тут вас дожидаться, ничего, злыдни, полезного не доверят…
– А избушку им, значит, не жалко, – задумчиво чешет подбородок Руслан.
Его под бок толкает Варя, прожигая многозначительным взглядом. Она переняла некоторые особенности матери, и ей не льстит, когда над ними подшучивают.
– А где все? – спрашивает Егор, чтобы перевести тему.
– Скоро должны подойти, – Кикимора подходит к столу и тянется к самовару, решив налить гостям чай.
– Мама, садись отдыхай, я сама, – перехватывает инициативу Варя, пожалуй, даже слишком поспешно.
Егор и Руслан переглядываются, пряча улыбки.
– И мама придёт? – воодушевлённо интересуется Хилл.
– Ну… – Кикимора неопределённо пожимает плечами. – Коли проснётся…
– То всем кранты, – тихо-тихо говорит Варя, орудуя углём, берестой и кувшином с водой.
– Тогда я сама к ней схожу! – И Хилл выбегает прежде, чем её кто-нибудь успевает остановить.
– Всем кранты-ы-ы… – тянет Варя погромче, пытаясь зажечь спичку.
– Солнышко, ты вроде поработать хотела, – Руся вовремя вспоминает про яблочко от яблони и забирает у неё коробок. – Ну так иди работай, пока народ не собрался.
Варя скрипит зубами, делая вид, что оскорблена до глубины души, хотя сама только и ждала момента, чтобы хоть на полчасика погрузиться в работу.
– А тётя Яга где? – Егор разглядывает подвешенные к потолку пучки трав и гроздья сушёных грибов.
– А не будет её, – машет рукой Кикимора, усаживаясь в кресло-качалку. – К детям праздновать улетела. В Москву.
– Ну, хоть кто-то из вас не дышит в пупок прогрессу, – комментирует Руслан, раздувая огонь старым проверенным методом – сапогом, который у Яги всегда стоит под столом как раз для такого случая.
– Ты о чём это? – не понимает Кикимора.
– О самолёте, – догадывается Егор, одобрительно кивая поступку тёти. – Из какого аэропорта она летела, не знаете? Наш-то закрыт.
– О чём вы, мальчики? В ступе она улетела!
– А-а-а, – разочарованно тянут друзья.
Какое-то время все молчат под мерный скрип кресла-качалки. Варя щёлкает клавишами ноутбука, забравшись на кушетку с ногами. Щёлкает и надеется, что заряда хватит до прихода остальной родни. Руслан разбирается с самоваром. Егор решает затопить печь-камин.
– А что же это Маришка не с вами? – будто опомнившись, вдруг спрашивает Кикимора.
– Работает, – вздыхает Варя с плохо скрываемой завистью.
– Ой, а Водянуша с моей сестрицей прийти обещали. Как же они её не увидят?
– А мы ей привет передадим, – пытается утешить Кикимору Руся. – И расскажем им, какая их дочь молодец. Между прочим, б
– Кого-кого, говоришь? – Кикимора заинтересовано склоняет голову набок.
– Фонтанов, – повторяет Руслан и тут же задумывается, как объяснить, что это такое. – Ну, это такие большие колодцы, из которых вода льётся вверх. Иногда под музыку. Иногда даже под светомузыку.
– Не понимаю я этот ваш город, – вздыхает Кикимора. – Всё у вас там неправильно, вода вверх течёт. Может, ещё и огонь не греет?
– Нет, с этим пока всё в порядке, – улыбается Егор, как раз завершая возню с печью. Подготовленные дрова начинают уютно потрескивать, и он по привычке подставляет руки, хотя замёрзнуть ещё не успел. – Но нагревать еду без огня там уже научились.
– Тьфу ты ну ты, – удивляется Кикимора. – Вот я и говорю, что неправильно всё у вас там, не по-нашенски.
– Так, самовар я настроил, но лучше на него не дышать, – вставляет Руслан. – Предлагаю, пока всех ждём, накрыть на стол. Варюш, это по твоей части.
– Ой, счас, – вздыхает Варвара. – Три минуты.
– Вы что, еду с собой привезли? – почему-то пугается Кикимора. – Так ведь Домовой и Леший наготовили всего. Да и у Яги тут подполье в закрутках.
– От закруток у Вари изжога, – отвечает Руслан. – А у меня несварение от дичи. Прошлого раза хватило, спасибо. Будем кушать нормальную здоровую пищу. – И с этими словами он выставляет на стол пятнадцать упаковок с роллами.