Анна Волок
Хранители Белого города
Посвящается моим драгоценным родителям Александру Павловичу и Наталье Васильевне.
Спасибо за свободу выбора и поддержку!
Вместо пролога
В кофейне на одной из центральных улиц моего города я оказалась случайно. Искала место, где можно спокойно расположиться с ноутбуком и начать новую рукопись. Для интроверта занятие более чем странное. Зачем выбираться из пустого дома, где и так никто не мешает творить, где есть и W-Fi, и горячие напитки в любимых кружках, и удобное кресло, и гирлянды с тёплым освещением над столом? Зачем ехать на другой конец города, искать людное место, тащить туда ноут с зарядкой и мышью, тратиться на кофе по завышенным ценам, слушать чужие разговоры вместо любимой музыки и терпеть взгляды бариста, намекающего, что одного латте недостаточно, чтобы сидеть в заведении три часа кряду? И всё же время от времени мне было необходимо менять обстановку. Иначе вредная муза просто отказывалась подчиняться.
На дворе стояла осень – моё любимое время года, – и хотелось взять от прогулок как можно больше, прежде чем закрывать себя на зиму в домашней берлоге. Тем более моё вдохновение ещё не вернулось из отпуска, и в квартире без него понемногу зрело ощущение пустоты.
Кофейня с интригующим названием «Темнолесье» располагалась на углу дома недалеко от перекрёстка Преображенской и Пушкина. Она привлекла меня отсутствием окон во всю стену, популярных в кафешках нашего города. В таких чувствуешь себя аквариумной рыбкой. Здесь же окна были обычными по размеру с тонированными стёклами. А вот оформление зала вызывало полный восторг! Наверное, владелец кофейни – большой любитель горных походов и песен у костра под гитару. И гитара, и костёр (правда, в виде камина) здесь имелись. Стены были расписаны вручную: лес, птицы, дерево, нависшее над рекой. Два небольших столика стояли по центру зала. Вдоль стены со стороны окон тянулся ещё один – тонкий и длинный, сделанный по принципу полки. Я сразу представила, как сижу за ним спиной к посетителям и творю, не думая о том, что на меня кто-то смотрит. В колонках звучала группа «Кино» вперемешку со звуками леса. Пахло кофе и пряностями.
– Добрый день!
Широкоплечий парень с аккуратной бородой и модной стрижкой вообще не вписывался в декорации этого места. Такому впору индивидуальные занятия в качалке вести, а не кофе подавать и пирожные по тарелкам раскладывать. Или на входе ночного клуба стоять с угрожающим видом, сумки проверять и, в случае чего, негодяев всяких вышвыривать. Впрочем, кто я такая, чтобы судить?
– Добрый. У вас можно будет поработать? – Я приподняла сумку для ноута.
Он понимающе кивнул и указал на места возле розеток. Я заказала каштановый раф и пудинг с лесными орехами (в кофейне все названия звучали по лесному уютно) и удалилась в уголок за стол-полку, отметив про себя, что «Темнолесье» явно вдохновляет на написание ламповых историй. Странно, что раньше я про него не слышала. Такое оформление должно было привлечь местных блогеров, да и просто желающих заполучить симпатичное фото на аватарку. С другой стороны, я выбралась из дома в будний день да пораньше не для того, чтобы застать толпу народу. Может, кофейня открылась недавно и я буду первой, кто расскажет о ней другим.
Воткнув зарядку в розетку, замаскированную под небольшое дупло в нарисованном дереве, я поставила ноут, расположила кружку и блюдце с пудингом рядом, одобрительно кивнула сама себе и достала телефон, чтобы сделать фото. Три с половиной подписчика в «Телеграме» должны знать, что сегодняшний день я планирую провести очень продуктивно!
Оставалось только придумать идею для новой истории. Обычно у меня с этим проблем не возникало, но в последнее время всё шло наперекосяк. Все задумки казались мелкими, незначительными, а возвращаться к написанию крупной прозы я пока не была готова. Но когда фото было опубликовано, кофе отпит, а десерт съеден наполовину, меня вдруг осенило. А вдруг среди обычных смертных в нашем славном Белом городе живут хранители людского спокойствия – некие духи, оберегающие порядок в нём? В старые времена жители Руси верили, что у каждого болота, луга и леса есть свой хозяин – луговик, лесовик, болотник. Домовым и банникам приносили дары, чтобы те не проказничали, пытались задобрить в лесу водяного и лешего, опасались увидеть лихо. Но потом мир изменился, и всё больше людей предпочитало жить в городах.
Я начала мысленно развивать эту тему, вместе с тем создавая новый документ на рабочем столе.
Старые духи могли заскучать и наделать детишек себе в подмогу. А детишки с возрастом могли осознать, что их место не среди лесов и болот, оно там, где возводятся высокие здания и асфальтом укладывают дороги, где днём и ночью жужжат машины, а солнце отражается от зеркальных окон. Словом, их место там, где в них очень нуждаются, хотя пока, возможно, и не знают об этом.
И так, вразрез с мнением родни, детки перебрались в город и стали духами нового времени.
Я обернулась на бариста, который что-то напевал себе под нос, и усмехнулась. Да, один их духов вполне мог выглядеть именно так. Скажем, городовой – хранитель города, любитель ночных клубов и прогулок под луной – сын лешего.
Когда я отвернулась к ноутбуку, взгляд упал на дома за окном, и сразу возникла новая мысль: если есть домовой, то должна быть и квартирница – его с домашней кикиморой дочка, – разумеется, интроверт, домосед и блогер.
От волнения я начала кусать губы. В доме напротив кофейни на первом этаже светилась вывеска салона красоты. Ну конечно! Вот он ещё один дух – салонник, яркий во всех смыслах мастер красоты на все руки, сын банника и обдерихи1!
Ну, и на сладкое нужно взять самого сурового духа из прошлого, которого все боялись. За этим тоже вопрос не встал – одноглазое лихо. И у него точно была бы дочь, так похожая и вместе с тем так непохожая на родителя.
Итак, герои были созданы, оставалось только дать им имена и придумать конфликты назревающей повести. Ну, второе, допустим, понятно – столкновение поколений, проблема отцов и детей, да и истории жителей моего города добавить не помешает, чтобы получше раскрыть героев. А имена…
Те тоже родились сами, и довольно быстро: Егор, Варвара, Руслан и, внезапно, Хилл.
Что ж, пришло время рассказать историю про них…
Интерлюдия первая. Городские духи
30 ноября 2022 года
– И зачем нужно собираться в этой непролазной глуши? – шипит Варя, пытаясь пролезть сквозь куст, выросший посреди и без того еле заметной тропы.
– Мы уже больше двадцати лет здесь собираемся, могла бы привыкнуть, – добродушно отзывается Егор.
Несмотря на высокий рост, широту плеч и громоздкий рюкзак за спиной, он легче остальных преодолел кустарник и уже ждёт друзей по другую сторону.
– Я что, по-твоему, совсем дурная – привыкать к этому безумию? – Варя дёргает лямку сумки с ноутбуком, но та путается среди колючих веток, застревает. Как и сама Варя. – Хоть раз за все годы могли бы сделать исключение и собраться у меня дома! – Она снова дёргает лямку и вырывается из объятий куста, оцарапанная, растрёпанная, в очках набекрень. – Вот же падла!
– Дорогая, не выражайся! – возмущается Руслан, осторожно влезая следом за ней. – Ты же девочка!
Хилл смеётся, находя зрелище в целом и комментарий друга в частности крайне забавным. Руслан выглядит едва ли не женственней Вари. У него манерный голос, тоналка на лице, подкрашенные глаза, ярко-рыжие волосы и футболка с пайетками, в то время как на ногах подруги кроссовки, а сама она в спортивном костюме и с пучком на голове. Ничего необычного, она всегда так выглядит. Все они уже больше тридцати лет придерживаются каждый своего стиля.
Варя привычно отвечает матерной рифмой ему в тон, на что Руслан, так же привычно, охает. В другое время он бы добавил, что тут же дети, а Хилл, желая подыграть ему, картинно надулась бы, напомнив, что младше их всех всего на десятилетие, а это в мире духов ничего не значит. Но спектакль прекращается раньше обычного – друзья сильно устали. Чтобы приехать к полудню, им пришлось встать в шесть утра, что уже испытание для двоих из них. Потом они добирались до железнодорожного вокзала, тряслись в электричке, тащились до деревни вместе с вещами, а после и за её пределы – в лес, где не пахло даже намёком на цивилизацию. В прошлом году хотя бы в самой деревне собирались, на даче каких-то местных забулдыг, использующих её только летом ради шашлыков и клубники. Выбрали ту, что подальше от центра деревни, замаскировали родительской магией (так они называли между собой дар предков) своё присутствие и отмечали. Но в двадцать втором многое шло не по плану. Так, сама тётка Яга перенесла свой дом в окрестности Белогорья (нашла время, конечно) и, узнав, что давние друзья ежегодно собираются отмечать День матери за городом, решила созвать всех к себе.
– По ощущениям, на Кудыкину гору было бы ближе топать, – продолжает негодовать Варя.
– В Липецкую область-то? – смеётся Егор. – Нет, не ближе.
– А я в вашей геометрии не разбираюсь…
– Ой, остыньте, уже почти добрались. – Руслан останавливается и указывает на высокий холм. – Вон она, стоит, родименькая, на самом верху, как и предупреждали.
– Твою ж мать! – не выдерживает Варя.
