Анна Владимирская – Капкан на демона (страница 29)

— Вспомнила! — громко воскликнула она. — Тимур Борисович, дайте на секундочку ваш билет и паспорт. Давайте, давайте быстренько, мне надо глянуть!..

Она смотрела прямо в его черные зрачки. Удивленно приподняв кустистые брови, он послушно извлек из кармана паспорт с вложенным в него билетом, начал было протягивать, но рука замерла, Тужилов опомнился.

— Что ты себе позво…

Тогда Вера ловко выхватила документы и отбежала от него, подальше от выхода на посадку, в сторону туалета. Она бежала по залу ожидания, лавируя между людьми, Тужилов еще моргал растерянно, а она уже мчалась. Наконец он взревел, как носорог, и рванул за ней. На пол падали сумки, опрокидывались чемоданы, от высокого потолка эхом отражался сдавленный мат преподавателя.

Запыхавшись, Вера вбежала в туалет, защелкнула изнутри дверь кабинки. Багровый от ярости Тимур Борисович на долю мгновения замешкался перед дверью, затем решительно вошел. Одна женщина возле умывальника удивленно подняла брови и с изумлением уставилась на мужчину, но он так на нее глянул, что она торопливо, не высушив рук, выбежала.

Тужилов принялся дергать ручки кабинок. Запертой оказалась лишь одна.

— Эй, ты! Выходи лучше сама!

Простучали торопливые шаги по кафелю, это прискакала Лариса.

— Что такое?

— Эта ненормальная выхватила у меня из рук паспорт! — взревел Тужилов.

Лариса залепетала:

— Милый, тут женский туалет, неудобно…

— Что неудобно?! — прорычал «милый». — Неудобно на самолет опаздывать из-за этой психованной! Вера! Лученко! Открой немедленно!

Молчание. Тужилов нахмурился: «Что за внезапное помешательство у девушки? Черт дернул отдать ей документы… И ведь сам достал! Будто она меня загипнотизировала! Меня, который сам кого угодно…»

Лариса вышла, бросив через плечо:

— Ну и оставайтесь, я пошла на посадку.

Тужилов не обратил на нее внимания, он снова постучал в запертую дверь.

— Верка, выходи по-хорошему.

Молчание.

— Что с тобой, девочка? Ты больна? Выходи, я тебе помогу. Оплачу лекарства… И лечение тоже. Только выходи скорее!

Молчание.

Он внезапно и сильно ударил ногой в дверь. «Бумммм!» — гул прошел по всему помещению. Еще удар, и еще…

— Самолет ведь улетит! — чуть не плача, тряс потными щеками Тимур Борисович. — Что с тобой, Лученко?! Гадина чертова!

В туалет вошли две женщины, увидели расхристанного Тужилова и с визгом выбежали. Через несколько секунд вошли два милиционера.

— Чего шумим, гражданин?… — Шедший впереди с рацией в руке строго посмотрел на преподавателя. — Почему вы в женском туалете?

Тужилов издал протяжный стон.

— Одна сумасшедшая выхватила у меня паспорт и билет, — ответил он. — И заперлась! А посадка заканчивается!

Вошедшие посмотрели на него. Тужилов вытирал платком мокрые шею и грудь. Ему было досадно. Скандал!..

Менты прыснули.

— Ни фига себе, вот ловкая! — сказал один.

Второй покивал и добавил:

— Вот, помню, в позапрошлом году был такой случай…

Тужилов нетерпеливо топнул ногой.

— Вы помочь можете или нет?! — крикнул он в бешенстве.

— Гражданин, спокийнише, — ласково сказал стоявший поближе. — Розберемося.

— Откройте кабину с этой дурой, а то я сейчас все разнесу!

— А вот этого в нас не можна. — И он, тронув Тужилова за предплечье, слегка подвинул его в сторону.

Вера с тревогой прислушивалась к голосам снаружи. Правильно она поступила или нет? Ведь теперь с ними хлопот не оберешься… Доказывай потом, что с тобой все в порядке! Не поверят. А как иначе было их задержать? Жалко же человека! Сказать правду? Не поверил бы он. Вообще никогда и ни за что. Покрутил бы пальцем у виска, и до свидания. Тем более психиатр, он же мигом на койку уложит… А поверить в такое никто не способен. Ладно, поздно менять решение. Еще минут пять, и самолет улетит. А там посмотрим. Может, она ошиблась в этот раз… В любом случае Вера поступила так, как получилось: по первому порыву. И уже ничего не изменить.

Менты с натугой соображали, как быть. Ситуация сложилась странная до чрезвычайности. Никакими правилами она не была предусмотрена. Какая-то ненормальная заперлась в туалете с билетом и паспортом пассажира. Чьи это проблемы? Человека или аэропорта? И что это за пассажир такой темпераментный? Что вообще тут происходит?

— Будете скандалить и шуметь, всех задержим, — на всякий случай сказал один из милиционеров.

Тужилов чудовищным усилием взял себя в руки и даже улыбнулся.

— Извините, ребята. Я все понимаю. Но и вы меня поймите, я ж тоже не развлекаюсь, а работаю. И тут эта… Значит, так: она моя студентка, я психиатр, преподаватель киевского медицинского института, моя фамилия Тужилов, зовут Тимур Борисович. Поможете открыть дверцу? Я отблагодарю.

Милиционеры слушали, открыв рот, и уже готовы были помочь солидному человеку.

— У меня полет из-за нее срывается, — напористо продолжал Тужилов, видя, что служители порядка поддаются. — Да и вообще, это ведь ЧП по всем параметрам. Надо принимать меры. Кому теперь претензии предъявлять, что я не улечу? Ну?

— Санитаров надо вызвать, — пожал плечами один. — И слесаря?

— Ладно, — решился второй. — Дай попробую поддеть.

Он вытащил из кармана нож, шагнул к запертой двери.

— И позовите дежурного по аэропорту, — властно, убедительно давил мощью голоса преподаватель. — Вот моя визитная карточка. Я психиатр, член медицинского общества психиатров при Академии наук…

Визитку взяли, один из ментов принялся что-то бубнить в свою рацию, второй продолжал ковыряться у двери кабинки. Он надсадно крякнул, и дверь соскочила с петель.

Вера Лученко сидела на закрытой крышке унитаза и изо всех сил старалась выглядеть спокойно. Тужилов шагнул к ней…

И тут сверху донесся протяжный гул, затем удар. От сотрясения тонкие перегородки в туалете покосились, загудели и замолкли. Это было так страшно, что милиционеры присели, но тут же, спохватившись, выпрямились. Тужилов выхватил из рук Лученко бесполезные теперь паспорт и билет и тоже замер, прислушиваясь. Гул продолжался. В нем прорастали взрывные басы, едва слышные тонкие гудки… Но вот басы умолкли. А у милиционеров ожили рации.

— Что?! — выкрикнул один и побежал к выходу.

Второй воскликнул испуганно: «Мля!..» — и устремился за первым.

— …ание… Внимание……храняйте спокойствие… Оставайтесь на своих местах… — забубнил неразборчиво сверху голос диспетчера. — Ситуация под контролем…

— Что такое? — спросил Тужилов в пространство.

— Случилось кое-что, — устало сказала Вера. — Идемте.

Тимур Борисович с сомнением посмотрел на нее. А если она снова какой-нибудь фортель выкинет?

— Что с тобой произошло, Лученко? — строго спросил он. — Ты как себя чувствуешь?

Он хотел добавить, что она теперь должна будет возместить ему стоимость билета, но решил — потом успеет сказать. С ненормальными нужно поосторожнее.

Вера потерла лицо ладонями, с шумом выдохнула.

— Со мной-то порядок, — тихо сказала она. — Это там, наверху, беда.

В зале ожидания аэропорта Борисполь стоял тревожный гул. Люди суетились, смотрели друг на друга испуганно, пытались пробиться к большому окну, выходящему на летное поле. Там собралась плотная толпа. Все вытягивали шеи. «Граждане, сохраняйте спокойствие, — уговаривал диспетчер с некоторой укоризной в голосе, — оставайтесь на своих местах, не создавайте панику». Но как не паниковать, когда служители в форме с перекошенными лицами несутся по самому центру зала, расталкивая зазевавшихся?

Тужилов двинулся к окну, на него налетел маленький потный толстяк с чемоданом на колесиках — и отскочил от могучего торса преподавателя, как мячик.

— Извините… — Он хотел бежать дальше.

Тужилов поймал его за плечо.