Анна Владимирова – Мой бывший - отец-одиночка (страница 36)

Дима был стабилен, но, не смотря на это, я дергалась на каждый шорох и вообще любой непривычный звук. Андрея вызывали несколько раз, прежде чем он вынужден был уйти, чтобы успеть на совещание совета директоров. Но я видела - для него все это тоже потеряло всякий смысл. Как и для меня.

Ожидания окончания операции показались мне длиною в жизнь. Эти несколько часов опустошили меня до дна. И когда я кинулась Князеву на шею, для меня не было места надежнее. Мне показалось, что я умру, если не прижмусь к нему и не поцелую. Эта волна тепла и уверенности, которая накрыла в его руках, помогла мне хоть немного прийти в себя. От этого невозможно отказаться. Я устала. У меня нет другого места, кроме как рядом с ним. Да, все было не идеально, неправильно, болезненно и казалось фатальным, но мы оба прошли через этот ад, и я больше не хотела назад. Я не могу без Князева также, как не может без него и Дима. Андрей спас жизни нам обоим. Диме - во второй раз. Ведь я не хотела его рожать. А ещё - это я виновата, что у сына образовался такой сложный порок сердца. Мою беременность нельзя было назвать безупречной, и, как результат - сын едва не умер. Я не сомневалась в этом. Как и в том, что пора переставать делать ошибки. Только Андрей все исправил. Господи, если бы он не оказался сейчас рядом, Дима бы не выжил!

- Мила, я принесла кофе, - тихо вошла в палату Лена. - Всё хорошо?

- Да, - улыбнулась ей я устало и вздохнула глубже. - Спасибо тебе.

- Все анализы у Димы отличные, взглянешь?

- Нет, - решительно отказалась я, - вы с Князевым его лечите, а я буду просто мамой, которая вам доверяет.

- Ладно, - улыбнулась она. - Выдыхай. Оборотни регенерируют в три раза быстрее. Уже послезавтра его выпишут.

- Да? - удивленно выдохнула я. - Ничего себе.

- Да. Кризис миновал, и Дима скоро забудет, что с ним что-то было не так.

- Сложно поверить.… - изумленно выдохнула я.

- Вся операция прошла, как по маслу. Ни одной неожиданности. Поэтому, у тебя вообще нет поводов нервничать. Он - не обычный ребёнок, Мила. Тебе, наверное, повезло…

И правда… Как же нам повезло. С Димой. Что его папа - оборотень.

- А Андрей? - тихо поинтересовалась я.

- Он нервничал, но видно было, что это никак не влияет на его действия, - заверила Лена. - Есть запись, но…

- Нет-нет, мне она не нужна, я… не хочу этого видеть. А вот Андрею нужен отдых, а не все то, ради чего его вызвали на это совещание…

- Кстати, ваш охранник за дверью.

- Хорошо, - кивнула я.

- Ты можешь отдохнуть, если хочешь. Он никого сюда не впустит. А Дима будет спать до завтрашнего утра.

Я задумалась.

- Я бы поискала Андрея. Его нет уже час, и мне это все не нравится.

- Я побуду с Димой. Иди.

- Ладно, спасибо.

Я бросила взгляд на сына и вышла из палаты.

*****

- Я не буду отстранять Князева, - лязгнул металлом голос Оксаны в зале заседаний, и это единственное, что привлекло мое внимание за последний час.

Мне было глубоко плевать, что они тут все решат. Скажут мне убраться - даже лучше. Я не виноват в том, что ожидания совета директоров не оправдались. Да и как же было чхать… Потому что мои руки пахли Милой, а все, о чем я предпочитал сейчас вспоминать - это операция сына и то, что произошло после. Перекручивать ход операции в мыслях - привычка, выработанная годами, а вот наш поцелуй с Милой… Господи, как же хотелось поверить в то, что она не просто поддалась эмоциям. Но мы не успели это обсудить. И это действительно меня беспокоило… Что это? Шаг вперед? Или назад? Как мне доказать ей, что она может на меня положиться?

Я как раз перегрел мозги этими душевными метаниями и протер лицо, когда услышал голос Оксаны.

- Нет, это недопустимо! - повторила она, поднимаясь. - Вы здесь готовы бесконечно лебезить перед Министерством и выгодами, что оно сулит, но я собираюсь вам напомнить, для чего мы здесь вообще собрались. А если в следующий раз вам скажут вырядиться клоунами и сплясать на вечеринке Министерства?! - И она обвела решительным взглядом присутствующих. - Обвинения Министерства выглядят цинично. И наша позиция не изменится. Мы будем давить на то, что Министерство этим шагом обесценило само понятие хирурга с большой буквы! И будем ставить под вопрос адекватность руководителей в этом самом Министерстве. Иначе я вообще не вижу смысла в работе, которую мы тут делали и которой нас лишили.

После ее слов повисла тишина. Гера еле заметно мне кивнул, а я встал, извинился и вышел. Мне хотелось обратно к Миле и сыну, и ничто меня сейчас от этого не удержит. Только нужно в душ забежать, а то я так и не помылся после операции, на которой с меня сошло семь потов. Форма неприятно липла к телу, и если в зале заседаний мне доставляло удовольствие благоухать реальностью среди этих напыщенных вершителей судеб, то к Миле в таком виде я не собирался. Лена отчиталась, что Дима стабилен, и я решил, что десять минут у меня есть.

Я вошел быстрым шагом в кабинет, попросил помощницу никого ко мне не впускать, и направился в душ. Только, стоило мне включить воду, в кабинете тихо щелкнула дверь. Я замер, прислушиваясь. Показалось? Нет, кто-то направился к душевой, потом замер, нерешительно потоптался у двери…

Мои губы дрогнули от улыбки.

- Входи, - приказал я.

Мила скользнула внутрь, прикрыла двери…. и подняла на меня нервно дрожащий взгляд. Нет, она не передумала. И не пришла благодарить. Она пришла, чтобы вернуться.

- Иди сюда, - хрипло позвал я и протянул ей руку.

54

Самое сложное - не позволить зверю взять сейчас верх. Потому что мне слишком сильно хотелось забыться, присвоить Милу себе и отрезать ей все пути назад. Быть может, так и будет. А, может, и нет… Но все это будет потом. А сейчас, глядя на то, как Мила раздевается, я старался взять себя в руки и сохранить контроль.

Невольно вспомнилось, как я впервые утащил ее к себе в душевую в госпитале. Это было после сложной операции, и мы тогда еле стояли на ногах. Она даже не сопротивлялась - послушно позволила мне все… Но сейчас все иначе, хоть и кажется похожим. Мила вошла ко мне под струи воды и бесстрашно заглянула в глаза, будто устанавливая контакт. Правила. И, лишь только когда я выдержал ее взгляд, она прикрыла глаза, а я обхватил ее лицо ладонями и коснулся ее губ своими. Да, я принимаю правила. Хоть и не знаю их. Неважно. Я сделаю все, о чем бы она ни попросила.

- Ты же понимаешь, чего я хочу сейчас… - хрипло выдохнул я ей в шею. - Мне ничего от тебя не нужно. Кроме тебя самой. Полностью.

Она кивнула, так и не открыв глаз, и я обхватил пальцами ее подбородок, требуя, чтобы теперь она смотрела мне в глаза. Наверное, хорошо, что вода смывает наши запахи. Есть хоть какой-то шанс сохранить контроль. А он мне понадобится. Потому что Мила смотрела так, как никогда прежде - с вызовом, без сомнений, дерзко. Но и страх я тоже чувствовал. Теперь она знала, кто я. И каким могу быть. А ещё она думает, что это опасно - самой потерять контроль, поэтому и смотрит мне в глаза до последнего, пока может…

Ну, что ж… Глупо было бы думать, что мы вернемся друг к другу прежними без потерь. Прежними. Но главное, что мы пришли…

Я подхватил Милу под бедра одним рывком, вынуждая ее схватиться за мои плечи, и вжал в стенку душевой. Может, когда-нибудь она захочет покомандовать мной, и я даже позволю. Но не сегодня. Зверюга во мне приняла вызов взглядов, но, когда Мила всхлипнула и зажмурилась от боли, вернула мне в руки нежность, пряча когти. Я лишь слегка прикусил ее кожу на шее, не желая сразу ставить эту точку… но наставил других там, где никто не увидит.

Мила застонала, когда я вжался в нее до упора и все же выпустил когти, царапая кожу на ягодицах. Нет, такого острого удовольствия прежде не было. Когда-то я защищал ее, заботился, закрывал собой. Теперь - завоевывал, доказывал, вынуждал сдаться… И она сдавалась. Выгибалась в моих руках, сжимала ноги на бедрах и хваталась за плечи, жмурясь и двигаясь навстречу.

- Не больно? - хрипло выдавил я, замирая.

Она только мотнула головой и вдруг оцарапала спину ногтями, сжимая ноги на моих бедрах сильнее. И я сдался за ней, отпуская контроль и посылая все к чертям хотя бы на одну минуту. Минуту, в которую я теряю сцепку с реальностью, позволяю себе чувствовать оголенными нервами и отпускаю зверя с поводка.

Все же метка…

И ещё одна разрядка, общая на двоих…

Я медленно опустился с Милой на пол душевой, усаживая ее сверху, и прижал к себе.

Так странно все это ощущается….

Будто мы снова на войне, и нет времени, чтобы насладиться моментом.

Мы столько месяцев шли друг к другу, чтобы обнаружить, что мы снова на войне…

- Надо идти, - прошелестел ее голос, и я не сразу смог различить его сквозь шум воды.

- Да, - выдавил тяжело, только теперь чувствуя, насколько сильно я устал.

Мила заметила это, когда я вытирался полотенцем, едва шевелясь.

- Тебе нужно выспаться.

Я усмехнулся.

- Что? - потребовала она.

И таким голосом, что сразу становилось понятно - она теперь моя.

- Мне нравится, как ты обо мне заботишься.

- Моя очередь, - спокойно объяснила она.

- Я же сказал, что мне ничего не нужно от тебя.

- Ты просто боишься, что я это сделала из-за тех чувств, которые тебе не нужны, - серьезно возразила она. - Но это не так.

Приходилось признать, что этот Макс не терял времени даром. Черт бы его побрал. Или, что уж, спасибо ему. Мила теперь разбирается не только в своих чувствах, но и в моих. Ну, кто-то ведь должен…