Анна Владимирова – Мой бывший - отец-одиночка (страница 19)
- Плохой день? - поинтересовался я и опустил взгляд на стол.
Но не было ни единого шанса, что ведьма позволит мне додумать теорию, предложенную отцом.
- Везешь Милу к тебе? - повторила она с расстановкой.
Я поднял на нее взгляд:
- Прости.
- Ну да, это же все, чего я заслуживаю, - вспылила она. - Сухого «прости» по факту. Вы уже… что? Снова вместе?
- Я хочу показать Миле сына, - холодно объяснил я. - Не хочу войны сейчас. Ни с ней, ни с тобой.
- Хочешь предложить ей совместную опеку? - смягчила напор ведьма.
- Пока не знаю. Многое будет зависеть от Милы. Как справится. И чего захочет.
Взгляд Роксаны дрогнул.
- Я слышала, что у тебя сложная операция предстоит завтра. От мальчика отказались все.
- Да.
- Я хотела бы попросить тебя отказаться тоже.
- Что? - опешил я.
Роксана вздохнула:
- Андрей, у тебя есть обязательства перед клиникой и Оксаной. От тебя многое зависит. Если мальчик не переживет операцию, это откинет тебя в хвост вереницы претендентов. Ты же сейчас - главный кандидат.
- И что тогда от меня останется? - вздернул я бровь. - Правда хочешь видеть меня тем, кто принимает решения, исходя из шкурных приоритетов?
- Это - благоразумие, Андрей, - отчеканила она, и черты ее лица заострились. - Да, чувствовать себя всесильным гением должно быть приятно, но ты уже жестоко поплатился за то, что упивался своим могуществом и непревзойденностью, неужели не так? Ты оставил все на войне - физическую полноценность, надежды, и едва не оставил сына! Хочешь продолжать в том же духе? - Она откинулась на спинку кресла и покачала головой. - Стоило появиться Миле, и ты снова ведешься на этот зов - все или ничего! Только сын пока что у тебя. И хотя бы за него неси, пожалуйста, ответственность!
Роксана встала и покинула кабинет, а я остался сидеть, хмуро пялясь на кресло, на котором она только что сидела. Было что-то в ее словах, что парализовало на какой-то вдох-выдох, но я сморгнул и вернул взгляд на стол. Если я перестану делать то, что делал, я перестану быть тем, кем являюсь. А в таком виде я не нужен ни себе, ни сыну… ни Миле.
30
К вечеру я совсем извелась.
Хорошо, Лена была рядом и не давала шанса потерять фокус, но я все же застывала взглядом при любой возможности.
- Мил, что с тобой? - поинтересовалась Лена, когда нам выпал шанс ближе к вечеру перекусить в кафетерии, и мы уселись за дальний столик.
- А? - подняла я на нее взгляд.
- Тебе что-то Князев сказал? - предположила она, участливо глядя мне в лицо. - Слушай, я не знаю, что между вами произошло, но не позволяй ему себя завалить. Хотя, мне казалось, что Князев вообще не из таких, чтобы тратить время на то, чтобы низвести врача. Тем более, он сам тебя нанял…
- Нет, Князев не из таких, - мотнула я головой и протерла лицо.
- Он хочет тебя уволить? - не отступала Лена. - Поэтому ты такая расстроенная?
- Нет. Просто… попросил прощения.
Она округлила глаза:
- Ну, так это прекрасно. Вообще, вы же должны хорошо знать друг друга, раз работали в госпитале…
- Да, наверное, поэтому нам и тяжело сейчас, - уклончиво отозвалась я и взялась за чашку кофе. - Слишком много… болезненных воспоминаний…
- Боже мой, - протянула вдруг она изумленно, - у вас были отношения.
Я испуганно округлила глаза, вздрагивая и едва не проливая кофе на стол.
- Нет, - замотала головой, растерянно усмехаясь. - Нет, конечно…
- Да. Именно. Поэтому вы такие…
- Ты не так все понимаешь. Князев - оборотень. А я с ними… никогда бы…
- Да какая разница, кто он? «На войне - как на войне», так говорят? Он тут заоблачно крут, а там - вообще казался Богом, наверняка. Уверена, там в него были влюблены все. И ты - тоже.
- Быть может, - пожала я плечами. - Но время романтики прошло, а реальность меня больно приложила…
- Князев тебя всё ещё хочет, - неожиданно заключила Лена, и потеряла дар речи. - Ты поэтому ему по морде залепила…
- Лен, не надо, прошу тебя, - попросила я сдавленно.
Подруга сосредоточенно потерла лоб и вздохнула:
- Просто, если у вас проблемы - то у нас они тоже есть. Ты нервничаешь, он - тоже…
- Лен, Князев работал в темноте под обстрелами, - возразила я, - ему нет дела до таких переживаний. И, нет, у него есть Роксана. И своя семья….
Только Лена смотрела на меня стекленеющим взглядом и все больше округляла глаза. А потом прикрыла их и болезненно поморщилась, крепко ругнувшись.
- Что? - осторожно спросила я.
- Князев воспитывает твоего ребёнка, - тихо постановила она.
Я застыла на какое-то время, пытаясь найти в себе силы отшутиться, но вместо этого спрятала лицо в ладонях, и по щекам покатились слезы. А Лена подхватила меня под руку и повела из кафетерия, поглаживая по спине.
- Бедна я девочка, - шептала она хмуро, а я давилась слезами.
Когда мы, наконец, оказались в ординаторской, Лена прижала меня к себе, и я разрыдалась у нее на груди. Впервые после всего произошедшего… Не вовремя, не в том месте, но ничего уже было не остановить. Когда в двери кто-то сунулся, Лена выгнала посетителя одним властным шиком, и мы снова остались одни.
Когда слезы кончились, я почувствовала себя совсем размотанной.
- Как же не вовремя это все, - прохрипела я, всхлипывая.
- Нормально, - отстранилась она. - Сейчас заварю тебе чаю, да?
- Может, тебе лучше пойти к Кириллу?
- Нет. Пейджер молчит. Кирилл под присмотром и отдыхает от нас. Полчаса точно есть.
Я кивнула и направилась в уборную приводить себя в порядок. Все мысли были о словах Лены - что наши с Князевым проблемы могут стать общими. Я была слишком эгоистична, вторгаясь на его территорию и подвергая пациентов риску. Но… я правда не знала, что расшатаю Андрея. Мне казалось, что он уже все пережил и продолжает свою жизнь… А мне тоже очень хотелось жить. И он был единственным шансом…
- Мил?.. - постучала в двери Лена, и я отвернулась от зеркала, глубоко вздохнула и вышла из уборной.
- Скажи, мне… наверное, лучше уволиться, да? - подняла я на нее взгляд, усевшись за стол.
Лена пододвинула мне чай.
- Это решать вам с Князевым, - уклончиво постановила она. - Я не могу тебя осуждать. И не буду. Ты слишком многое пережила. А что Князев по поводу сына?
- Он предложил мне сегодня его увидеть, - тихо поведала я.
- Ему следовало подождать, - неодобрительно покачала она головой. - Либо дать тебе перерыв…
- Лен, я в норме, - заверила я. - Спроси о чем угодно - я помню каждую цифру анализов Кирилла. Работа в военном госпитале научила абстрагироваться от всего внешнего, и в первую очередь - от угрозы собственной жизни. Думаю, Князев наоборот хочет снять с себя это напряжение, и… это пойдет на пользу нам обоим.
- Он не давал тебе видеться с сыном все это время, да?
Я отрицательно покачала головой.
- Я была в психиатрическом и до и после беременности, и была не в состоянии…