Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 7)
Один как раз докопался до меня — встал рядом, возложил лапы мне сначала на колени, потом принялся исследовать пряжку на моем ремне.
— Пакля, это несъедобно, — устало одернула его Маша, но енот продолжал лапать пряжку. Маша улыбнулась. — Еноты «видят» руками. Вы для них — пришелец, и они принялись вас изучать.
— Лучше бы они крысу изловили, — недовольно заметил я, внимательно следя за манипуляциями животного, которые не внушали никакого доверия.
Так и подмывало спросить, из какого цыганского табора его изъяли. Видит он руками, как же! Когда ворюга полез в карманы, я деликатно отказался от его манипуляций, сделав ему мягкую подножку. Зверь с недовольным ворчанием сорвался и встал на четыре лапы.
— Крыса для них — просто любопытное явление, — вздохнула Маша. — А вы в какой области хирург?
— Я — военный хирург.
— Ничего себе, — впечатлилась она. — А вы один тут? Ну, планируете жить?
— Планировал один, да. У меня отпуск.
— Простите, что я вам его тут… порчу, — смутилась Маша.
— Ну, он только-только начался, поэтому не вижу ничего критичного, — дипломатично улыбнулся я. — Давайте устроим ваших енотов с удобствами?
— Давайте, — решительно кивнула она и слезла с дивана. — Вот эти сумки нужно поднять в мансарду…
Когда я закончил перетаскивать все это добро наверх, понял, что из Машиных вещей тут только небольшой чемодан, оставшийся стоять в углу. Сама Маша распихивала еду во вместительный холодильник, и, бросив взгляд туда, я утвердился в мысли, что из человеческой еды там тоже не густо…
— Мда, ваши подопечные не похудеют — и это главное, — скептически усмехнулся я.
— Так и было задумано, — с улыбкой кивнула она.
— Кровати для енотов меня особенно тронули…
Маша улыбнулась шире:
— Смысл был взять что-то с их родным запахом, чтобы они меньше стрессовали.
Я вообще не заметил, чтобы еноты стрессовали. Путались под ногами, лезли сначала вперед, потом спешили назад, будто без них я не найду то, что нужно отнести к ним наверх. Часть банды оставалась наверху и, пока я тащил следующую партию вещей, растаскивали по углам то, что я уже принес.
— Так, положи это и не трогай, — гаркнул я на одного, который тащил какой-то плед в зубах, — это вообще твое? Эй!
Второй с остервенением рвал пакет с игрушками, а третий принялся хватать оттуда все, до чего смог добраться, и между парой началась потасовка. Пришлось разнимать.
— Сидеть, — строго наказал я забияке, усаживая его в один угол и унося второго на подоконник. — Ты сидишь здесь! Разошлись! Брейк!
— Вы шикарно справляетесь с воспитательной частью, — послышалось восхищенное от лестницы, и наверх поднялась Маша, — у вас, наверное, куча детей?
— У меня нет детей, — сообщил я, понимая, что принимаюсь заполнять анкету. И, стараясь оставить меньше свободных строк в ней, добавил: — Не женат, сорок восемь лет.
— И не были?
— Нет.
— Эх, напиться с вами по поводу общей неудачи в браке не выйдет, — усмехнулась Маша.
— Со мной вообще напиться не выйдет, — брякнул я, но, видя ее смущение, объяснил: — Я не пьянею.
— Наверное, вы — тот, кто разводит всех напившихся с вечеринки, — улыбнулась Маша натянуто.
— Бывает, — постарался ответить я на улыбку, а внутри скрежетал зубами.
Мда, я безнадежно одичал. Красивая одинокая женщина ищет со мной общие темы и вообще пытается говорить, а я же как даун несу какую-то ахинею.
— И пакет игрушек… порвали, — неуклюже сменил я тему. — Так много!
— Если им нечего будет грызть, они начнут грызть дом, — усмехнулась Маша.
И я заметил, что о енотах ей говорить проще всего. Сразу пропадает всякая натянутость…
Мы спустились вниз, но не успела Маша подойти к столу, как заверещала, отскакивая назад как кошка и влетая задом прямо в мои руки. Я машинально подхватил ее и усадил на столешницу. Машу всю затрясло так, будто у нее упал сахар. Я взялся за ее ладони и даже принялся считать пульс.
— Крыса, — просипела она. — Сидела возле стола.
— Я так и понял. — Озабочено кивнул я, убирая пальцы с ее пульса. — Пойдемте спать ко мне сегодня, а завтра будем решать проблему с крысами…
— Что? — округлила она глаза. — Н-н-е…
— Я не смогу сюда всю ночь бегать на ваши крики. Так мы оба не выспимся. А если и того хуже — у вас действительно случится беда, а я подумаю, что снова крыса, и не прибегу?
— А крыса — это не беда что ли? — обиделась она.
— Ну, она вас ни грабить, ни насиловать не будет, — резонно возразил я.
— Нет, спасибо за предложение, — мотнула она головой и обняла себя, — но… я — взрослая женщина, и справлюсь со своими страхами.
Я давно слышал, что она шуршит кустами, пробираясь к моему дому. Морду перекосило от усмешки, когда послышался скрип деревянных ступеней. Взрослая женщина, угу… Тихий стук в двери уже не стал неожиданностью, и, когда на пороге моего дома возникла Маша, я самодовольно усмехнулся:
— Это — правильное решение, — начал было я, но, видя некоторое несоответствие эмоций на ее лице, озадаченно замолчал.
Маша протягивала мне ключи от мотоцикла с таким лицом, будто еще минуту назад они были живы, но спасти ей их не удалось.
— Михаил, простите ради Бога, но Моцарт спер у вас ключи…
Почему-то стало даже обидно. Я смущенно усмехнулся:
— Вот как… А я было подумал, что вы все же решили переночевать у меня.
— Это еще не все. Он их постирал…
Я сделал медленный вдох, сцепив зубы, чтобы не ругнуться и успокоить нервы:
— Давайте сюда.
Заполучив ключи, я направился в дом. Маша бросилась за мной, причитая:
— Простите, я… я все оплачу… что… что с этим можно сделать?
— Ничего страшного, — машинально соврал я, потрясая ключами.
Мда, булькают сочно. Плохо. Я направился к мотоциклу и вернулся с сумкой.
— Михаил, когда я собралась к вам возвращать ключи и спустилась по ступенькам, то оставила двери дома открытыми, — нервно сообщила Маша.
— Идите, конечно, — рассеяно отозвался я, принимаясь вскрывать ключ.
Черт, если он заклинит, будет дерьмово…
— Я не об этом. Крыса рванулась из моего дома в сторону вашего!
— А, вот оно что… — И я бросил на нее взгляд. — Не с пустыми зубами, надеюсь?
Маша шутки не оценила. Продолжала так виновато на меня смотреть, будто лично подкинула мне крысу. И ключи постирала тоже сама.
— Михаил, я лично передам с крысой что угодно, лишь бы загладить вину, — расстроено выдала она, но тут же моргнула, — то есть, я принесу и сама все!
— Думаете, эта крыса — моя? — как можно серьезней уточнил я и полез в аптечку.
— Не исключено, что они живут на два дома, — Маша отчаянно пыталась переживать о ключах и крысе, но последняя меня интересовала в последнюю очередь. — Либо в вашем у них перевалочная база на случай, когда в мой дом приезжает подруга.
— Как все продумано, — проворчал я, принимаясь обрабатывать внутренности ключа спиртом.