Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 24)

- Покажете назначения?

- Да, у меня все в электронном виде, - и он полез в карман джинсов.

- А дальше?

- Она говорила, что ей лучше, - продолжал парень, - но сегодня утром стало резко хуже. Я связался с ее гастроэнтерологом и договорился о приеме, но он попросил, чтобы ее осмотрел местный врач. Чтобы не возить ее лишний раз в город, может, у нее что-то другое. Ну, или экстренно ее госпитализировать…

- Понятно. А что случилось сегодня?

Тем временем мы прошли по коридору до самого конца, и Антон толкнул двери комнаты, пропуская нас внутрь:

- Сегодня она жалуется на слабость. И потеет постоянно. Отказалась от завтрака. Проходите.…

Я перешагнула порог душной комнаты, погруженной в полумрак. И сразу почувствовала себя Золушкой, которая наведывается утром к мачехе, чтобы принести той завтрак на серебряном подносе. В воздухе витал запах мазей на мятном масле и пахло сушеными травами. На большой кровати у дальней стены меж двух окон полулежала старушка - с высокой прической из седых волос, в кружевной пижаме и с макияжем, который потек от испарины, выступившей на лбу. Взгляд у пожилой дамы был мутным, она заметно долго фокусировалась.

- А где Любушка? - простонала, наконец.

- Ба, это Маша - наш новый врач, - ответил ей Антон, присаживаясь на край кровати и берясь за влажную тряпку в тазике. - Протру тебе лоб?

- Ты мне все тени стер, - проворчала бабка. - Так а Люба где?

Но меня этим было не напугать. Опыт общения с подобными аристократками у меня был недюжий.

- Анна Степановна, здравствуйте, я - Мария Петровна. Можно вас осмотреть? Ваш внук беспокоится о вашем самочувствии… - И я принялась доставать стетоскоп из чемодана. - Галь, нужно будет сделать ЭКГ.

Помощница засуетилась с прибором, Антон посторонился, а я подсела ближе с тонометром, берясь мерять давление.

- Расскажите, что вас беспокоит? - спросила, утраивая манжету на худосочной дряблой руке.

- Всё нутро горит, - вяло отозвалась Анна Степановна. - Как будто кто-то кишки выкручивает. И слабость такая... еле голову поднимаю. Я обычно уже по саду в это время прогуливаюсь, а сегодня…

- Рвота была?

- Утром немного. И вчера тоже, - обеспокоено ответил за бабушку Антон.

Только по итогу осмотра мы получили неожиданную норму - давление, пульс, температура и ЭКГ - ничто не вызывало беспокойства. Живот пациентку нервировал, но все укладывалось в обычное обострение гастрита. Не нравилась только мне ее слабость и потливость, а еще - расширенные зрачки, которые при этом нормально реагировали на свет. Вопросы вызывал мелкий тремор в руках старушки и некоторая заторможенность ее ответов.

- А у вашей бабушки нет неврологических диагнозов? - поинтересовалась я тихо у Антона, пока Галя делала инъекции противорвотного.

- Вроде бы нет, - пожал плечами тот. - У нее так было несколько раз. Обострения эти с животом. Возраст….

Я покусала задумчиво губы. Запах трав нервировал.

- Что вы ели в последние дни? - вернулась я к кровати Анны Степановны. - Может, что-то непривычное?

- Да обычное всё, - слабо махнула рукой бабка.

- А запах этот травяной в комнате…

- Чаи я пью. А что?

- Какие чаи? - насторожилась я.

- Разные. На них только и держусь. - И она хрипло кашлянула. - Или вы считаете, что это все - не доказано, как нынче модно считать?

- Почему же, многие травы исследованы, - примирительно пожала я плечами. - Но даже на самые безобидные бывают аллергические реакции.

Тут неожиданно между нами влез Антон и, деликатно подхватив меня под локоть, отвел в сторону:

- Да обычные травы она пьет, ничего особенного. И давно уже. Ромашка, мята, мелисса - для пищеварения. Ей гастроэнтеролог прописал, и она в это верит. Понимаете, иногда сложно ей чем-то помочь, а чай заваришь - она в него верит, и ей становится легче…

Все это звучало бы разумно. Только настойчивость эта у внучка мне не понравилась. И улыбка его снисходительная - тоже.

Черт, где Миша, когда он так нужен?

34

- Думаю, ее лучше госпитализировать для обследования, - сообщила я Антону. - Ее симптомы не похожи на обычное обострение гастрита, понимаете? У нее есть признаки более серьёзных заболеваний, в том числе и токсических реакций.

- Что это значит? - напрягся Антон. - Реакция на какие-то препараты? Она… может сама что-то принимать?

- А может? - переспросила я с надеждой.

- Да, вполне, - озабоченно провел он рукой по волосам. - Она любит всякие травки принимать, я вам говорил, что верит в них.

Я схватилась за идею, что бабушка может просто творить какую-то лечебную самодеятельность. Это вовсе не редкость в моей практике. И Антон не при чем вовсе, а я тут напряглась уже…

- Поищите, пожалуйста, у нее в вещах что-либо, что она может принимать вне вашего ведома, - попросила я. - Может, найдете какие-то препараты или травяные сборы. Иногда старики заказывают какую-то сомнительную баночку из рекламы, а потом получают интоксикацию и медикаментозный гепатит. Такое не редко происходит. Чем точнее определить причину интоксикации, тем быстрее ей можно будет помочь…

- Хорошо-хорошо, - сосредоточенно кивал Антон. - Я поищу….

- А сейчас ее нужно госпитализировать, - напомнила я, когда он полез за мобильником. - Возможно, что у нее какое-то пищевое отравление, но меня смущает длительность. Или это все же реакция на лекарства. В любом случае, нужно полное обследование как можно скорее.

- Я договорюсь насчет обследования, - пообещал он, демонстративно помахав мобильным в руках. - Если у вас все, то можете ехать…

- По протоколам нам запрещено просто так уезжать, - опешила я. - Мы должны отвезти ее в больницу.

- Но я знаю, что я могу отказаться от госпитализации, - вдруг недобро оскалился он, и меня бросило в холодный пот.

- Нет, не можете, - еле вымолвила я, - потому что вашей бабушке слишком плохо для этого. В случае, если ей станет критически плохо, у вас могут возникнуть проблемы с законом.

Антон все также улыбался, глядя на меня блестящим взглядом.

- Ладно. Но бабушка может отказаться. Я же ее знаю. Она терпеть не может больницы для обычных людей. - И он обернулся к кровати. - Бабуль, врачи хотят тебя забрать в городскую больницу! Поедешь?!

Старушка встрепенулась на кровати:

- Ни в жисть!

Вот ты сволочь, Антоша! Ты посмотри, какой! Щеки загорелись от злости.

- Зачем вы ее подначиваете отказаться? - возмутилась я. - Ей же плохо!

- Затем, что у нас есть свой врач! - жестко отчеканил Антон. - Я сейчас вызову платную транспортировку, и мы сами отвезем ее к нашему врачу. Вы могли бы заметить, что не в обычную «хрущевку» приехали, да? Я могу и должен обеспечить бабушку лучшим медицинским обслуживанием. А вместо этого я трачу время на пререкания с вами! И поверьте, я быстрее доставлю ее до места оказания помощи. Если понадобится, вызову вертолет. Мне просто нужно было ваше мнение, насколько все плохо с ней…

- Плохо. Все плохо.

- Я понял! - грубо рявкнул он.

- Хорошо, - тихо ответила я. - Но потом привезите, пожалуйста, заключение из больницы. И поищите, что-то, что она могла бы принимать без вас…

- Поищу. Обязательно, - процедил он.

- Мария Петровна, я все расписала, - сунула мне листок Галя, вклиниваясь между нами. - И ЭКГ приложила…

- Хорошо, спасибо.

И я покосилась на Антона. Вроде бы нервничает неподдельно. Но и я не могла просто так уехать.

- Бланк отказа?.. - нервно спросила Галя, поглядывая, как Антон расхаживает с мобильным туда-сюда перед кроватью.

- Да, нужно заполнить.

- Я сама ему отдам, - сказала Галя и направилась к Антону, а я замерла, бессильно сжимая кулаки в карманах рубашки.

Антон машинально заполнял бланк, который сунула ему Галя, параллельно договаривался о выезде врачей, плотно прижав мобильник к уху… Только тут он едва не выронил планшет, машинально взмахивая рукой, и мобильник мигнул обычной заставкой без признаков звонка на экране.

- А, черт, сорвался, - досадливо пробурчал Антон, и я с трудом отвела взгляд, понимая, что он заметил мое внимание. - Бригада уже выезжает.