Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 23)
- Скажите, вы думали о том, какого характера лекции хотели бы подготовить для кафедры?..
- Да, конечно…
Позади заскрежетало, и банка с кофе рухнула со столешницы на пол.
- … Думаю, - повысил я голос и подался вперед, стараясь закрыть большую часть экрана собой, - что одним из самых важных тем, которые необходимо раскрыть для студентов - это особенности оперативной работы хирурга в ограниченных технических условиях и тяжелых психологических обстоятельствах…
- Несомненно! Именно в этом и заключается наша острая необходимость в практикующем военном хирурге…
Тут ко мне на колени попытался протиснуться какой-то енот, но я надавил ему локтем на лоб, надеясь, что мне удастся сделать это незаметно и достаточно эффективно. Но я все же плохо знал енотов. Тварь мотнула башкой и тут же просочилась мне на колени, оказавшись между ними и столешницей. Я мстительно придавил его ногами, надеясь обездвижить, но зверюга запаниковала и принялась вырываться…
- … Когда мне сообщили, что у нас, наконец, появилась возможность… - Тут Самуил Маркович вдруг поправил очки на лице и подался вперед, всматриваясь в меня через экран. - Михаил Яковлевич, что это у вас там… из-под стола… лезет…
Я опустил взгляд и обреченно вздохнул, глядя на то, как енот на моих коленях… Шарит лапами по столу прямо перед клавиатурой!
- Простите, это… еноты моей соседки, - усмехнулся я, подхватывая зверя подмышки и вытаскивая из-под стола. - Я снова не закрыл окно, и они, видимо, опять сбежали. Пришли на завтрак.
Ректор прыснул на том конце связи, и я вымученно улыбнулся.
- Я подожду, пока вы их вернете, - наконец, отсмеявшись, сообщил он.
- К сожалению, мне придется теперь ждать соседку и присматривать за этим стадом. Она устроилась вчера фельдшером здесь в поселке, и уже уехала на работу. А эти беспризорники могут разбежаться по округе, так что…
- Мда, непростая ситуация, - улыбался Самуил Маркович. - Тогда у вас, видимо, будет сложное утро. А у меня, собственно, нет к вам таких вопросов, которые мы не могли бы решить в процессе сотрудничества. Моя секретарь пришлет вам сегодня трудовой договор…
Дальше ему пришлось говорить громче, потому что на фоне трансляции зашелестел дождь из круп, забарабанили по полу макароны и затрещали кофейные зерна, которые еноты вытряхивали из прокушенных пачек. Стало немного тише, когда они нашли овсяное печенье в шкафу и принялись его растаскивать по гостиной. Я же старался расцепить челюсти, чтобы отвечать ректору хоть сколько-то любезно, но каждый звон и треск обдавал нервы кипятком. Хотелось предъявить Маше за каждый! Я еще не знал, как именно, но она мне заплатит. Хватит с меня любезностей!
Распрощавшись с ректором, я скинул с коленей енота и обернулся, окидывая гневным взглядом кухню. А потом зарычал - протяжно, низко, угрожающе, вкладывая в рык все накопившееся раздражение. И я никогда бы не подумал, что это возымеет такой эффект! Еноты побросали печенье и заметались по кухне, сталкиваясь друг с другом, проскальзывая на крупах и кофе, разгоняя волны макарон по углам и истерично крича. Пометавшись так с минуту, они, наконец, друг за дружкой устремились к окну…
- Нет! Стоять! - рявкнул я, но куда там!
От меня в броске они принялись улепетывать еще быстрее, и, к сожалению, эффективней. У меня в лапах остался только самый маленький енот, которого я успел перехватить на подоконнике поперек груди. Он сразу впился в руки зубами, но после недовольного рыка обмяк в руках и вытянулся тряпочкой.
- Так, ты только кони не двинь, - встряхнул его я и примирительно погладил. - Все хорошо.
Только все было плохо. Енотов в окне видно не было, а соседский двор был пуст.
- Черт! - выругался я и понес енота с собой на крыльцо. Он задергался было в руках, но я снова его осадил. - Тихо!
Прислушавшись, я убедился, что домой еноты не побежали. Они бросились врассыпную от страха кто куда и разбежались по соседним участкам.
И в этом был виноват я.
33
- А вот тут малинка для вас….
И очередная пациентка выудила из сумки пластиковое ведерко из-под майонеза, доверху наполненное малиной.
- Спасибо, - расстрогано улыбнулась я и покосилась на раздевалку, которая за день работы забилась подношениями пациентов едва ли не доверху.
Что мне только не дарили. И березовые веники для бани, вымоченные в настоях трав, и мед, и соленья, и сушеные грибы-ягоды, и везанки дров для камина…
- У нас тут так всегда, - пожала плечами Галя, когда я проводила пациентку, - а вы еще и худенькая такая, так они сейчас расстараются. Но самый смак будет осенью. Там варенье польется рекой, дед Грушевский сала накоптит, Игорь Ампельев рыбки навялит, а охотник наш местный Савельев настреляет уточек…
Я усмехнулась:
- Мда, хлебное местечко в прямом смысле.
- Это да, - и Галя скосила глаза на монитор. - Мария Петровна, у нас вызов, кстати.
- А что же ты молчишь? - опешила я.
- Он не срочный. Пациентка Коржикова Анна Степановна, восемьдесят два года. Жалобы на боли в животе, слабость, потливость. Карточку я подготовила. Но каких-то жизнеугрожающих состояний у нее вроде бы нет. Больше похоже на обычный набор для возраста. Острый живот маловероятен.
- Я соберу чемодан и поедем, - сообщила я и направилась в кабинет, запрещая себе пока что разворачивать свой устав перед Галей. Но в будущем нужно будет ей как-то донести, что о срочности вызова решения буду принимать я. Или Михаил.
Кстати, где же он?
Я бросила тревожный взгляд на пустую парковку, когда мы с Галей вышли из здания. Уже третий час дня, а он так и не явился. Вдруг у него что-то случилось? Блин, и почему мы не обменялись номерами? А Романа, помощника Шпрот, весь день сегодня не было, и номер мог быть только у него. Ладно, этот вызов - последняя работа на сегодня, и сразу домой.
- О хронических заболеваниях в карте ничего нет, - заметила я, поглядывая на дорогу, когда мы уже направлялись по адресу. Машину Галя вела довольно бодро - приходилось держаться свободной рукой за ручку над головой. - А с кем она живет? Кто вызвал доктора?
- Она с внуком живет, - неожиданно расплылась в мечтательной улыбке Галя, - он умница такой. Работает удаленно программистом, живет с бабушкой, присматривает за ней…
- А-а-а… - протянула я. - А лет ему сколько?
- Наверное, лет двадцать пять, - пожала она плечами.
- А давно он с ней живет?
- Сколько я тут работаю - столько и живет. Он привозил ее как-то на обследования. Она в нем души не чает, и он в ней - тоже.
Улица, по которой мы подъехали к дому, разительно отличалась от нашей с Мишей. Тут было все красиво - гладкий асфальт, палисадники, кирпичные заборы и чистота.
- Тридцать девятый, - констатировала Галя, резко ударяя по тормозам в повороте. - Ой, простите…
Зря я читала карту в поездке. После финального виража мне немного сплохело, и я вылезла с пассажирского на нетвердых ногах. Галя вынесла чемодан, и вместе мы направились к воротам. Я - придерживаясь за живот.
- Тут открыто, - толкнула Галя калитку, и я округлила глаза на двор за воротами.
Как тут было просторно и красиво! Лужайки, деревья, альпийские горки с ручьями…
- Ух ты! - вырвалось у меня.
- Красота, да…. - подтвердила напарница, и повела меня внутрь.
Я будто телепортировалась на какую-то калифорнийскую виллу. К дому вела ослепительная белокаменная дорога, нагретая солнцем до легкого марева, под навесом блестела боками шикарная иномарка, похожая на спортивную. На веранде располагалась летняя зона отдыха - плетеная мебель, столик, вазоны с цветами и клетка с канарейкой на высокой ножке. Птица заворачивала трели, вплетая их в умиротворяющее журчание фонтанчика у ступеней. У дверей нас ждал мужчина в возрасте.
- Это Тихомир, работает у них дворецким, - шепнула мне Галя, - еще есть кухарка, насколько я знаю…
Дворецкий, хоть и мужчина в возрасте, но завершал эффект полнейшего переноса в параллельную реальность - одет на полном серьёзе в костюм, взгляд спокойный и немного снисходительный - все по канону.
- Дядь Тишь, не пугайте нашего нового врача, - вдруг тихо прыснула Галя, и старик улыбнулся, меняя выражение на обычное:
- Здравствуйте, Мария, - протянул мне руку, - очень рад вас лично увидеть. Наслышан!
- Очень приятно, Тихомир. Ну, показывайте пациентку.
- Пройдемте. - И он галантно посторонился, пропуская нас в просторную и светлую гостиную.
- Галя, привет! - послышался мужской голос сверху, и я задрала голову, сразу же замечая того самого чудо-внука.
Нетипичный программист. Совсем. Скорее, учитель физ-ры - руки прям загляденье, и футболка это только подчеркивала. Не такие, как руки у Миши, кстати, но тоже ничего. Джинсы плотно обтягивали все остальное. Я рассмотрела его, пока он живо бежал по ступенькам вниз. Симпатичный, молодой, на лице - беспокойство, все как и положено.
- Я - Антон, - протянул он мне руку, - а вы - тот самый новый доктор.
- Мария Петровна.
- Пойдёмте, бабушка в спальне, - и он забрал чемодан у заметно подтаявшей Гали.
Блин, и что она в нем нашла? Видно же, что к таким подходить на пушечный выстрел нельзя. Хотя, не мне ее учить…
- Расскажите пока, - попросила я Антона, когда мы направились наверх. - Что случилось?
- Дней пять назад она пожаловалась на расстройство, - обеспокоено начал он. - Я не придал значения - с ней и раньше часто случалось, она стоит на учете у гастроэнтеролога. Симптомы были такими же, и я принялся давать ей прописанные врачом лекарства. После консультации с ним, конечно же.