Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 2)
- Вот же скунс драный! - выругалась Сашка. За годы работы в семейных кафе она отучилась ругаться матом, как и весь ее персонал. И я брала с нее пример. - Проходи за наш столик.
Я направилась в главный зал, глядя под ноги. И не зря. Посетителей было уже мало, поэтому еноты бросились ко мне.
- Ну, привет, пушистики, - улыбнулась я, присаживаясь к ним на пол и принимаясь чесать енотов за ушами. - Моцарт, ты похудел, кажется? Пакля, привет, малыш… Хомутик, зайка…. Марк…
Братва обступила меня, с интересом обнюхивая мои руки.
- Что, сегодня мало было посетителей? - обернулась я на Сашку, когда она прошла мимо с двумя чашками кофе. - Батоны наши какие-то голодные…
- Ой, да у меня жопа с ними как раз связана, - устало выдохнула она, опускаясь на стул. Половина банды направилась к ней, а Моцарт сразу залез к Сашке на колени. - Их пытаются отобрать…
- Что?! - округлила я глаза. - Как так-то?
- Новые законы, - вздохнула Сашка. - Типа, мы мучаем бедных зверюшек…
- Что за бред? Вы же забрали их из ужасных условий! Каждого выходили!
- Этого никому не докажешь. Зато я знаю, куда их поместят, когда отберут. Уже проходили через это…
- Куда?.. - опасливо спросила я.
- На притравочную станцию какую-нибудь…
- Не может быть! - шокировано округлила я глаза. - Как так?
- А девать их некуда государству. Главное - один закон изымает, а другой помещает на живодерню…
- Саш, мы их не отдадим, - решительно заявила я.
- Конечно, не отдадим. Как я могу отдать их? Но я так устала… - Она растеклась по креслу, рассеяно начесывая Моцарта за ушами. - Мы пишем везде. Сегодня пресса приходила, поднимаем волну… Рассказывали про каждую морду…
«Морды» окружили наш столик, будто чувствуя, что говорят о них. Я затащила к себе на колени Кико и обняла его. Он из всей банды был самым ласковым и ручным. Но сегодня и он не изъявил желания почесать пузо, поерзал и спрыгнул на пол.
- Нервничают. Они чувствуют все, - удрученно вздохнула Сашка.
- Бедняги….
- Так а ты что же думаешь? Что делать будешь?
- Собрала чемодан… - пожала я плечами. - Пока не думала.
- Ладно, езжай тогда домой ко мне, отдыхай. - Сашка протянула мне ключи. - Ложись в моей спальне, чтобы я тебя не разбудила, когда вернусь. Полотенца в ванной в шкафу. И достань курицу на завтра разморозить.
- Хорошо. Спасибо.
Мысли о енотах и Сашке вылетели из головы, когда я вернулась за руль. А дальше-то что? Снимать квартиру? Черт, у меня нет на это денег. А почему я должна снимать? Пусть Юрка убирается из квартиры. Это же он изменяет, а не я…
В этих мыслях я доплелась до дома Сашки, припарковала машину и уже щелкнула сигналкой, когда ручку чемодана перехватили.
- Так и знал, что ты тут, - хмуро заявил Юра. - Почему не отвечаешь?
Я вылупилась на него, чувствуя, как спирает дыхание и колотится сердце.
- Напугал! - просипела я.
- Поехали домой, - сурово потребовал Юра. - Маш, у меня сегодня три операции было…
- Перестань! - повысила я голос насколько могла. - Прекрати делать вид, что ничего не произошло!
Мы застыли друг напротив друга. Юра хмурился и сжимал ручку моего чемодана. А я смотрела на него и думала всякие глупости. Типа, какой же он у меня красивый, блин! Так и хочется послушаться его!
В отличие от меня, Юра работал в коммерческой клинике главным хирургом лор-отделения. Выглядел, конечно, с иголочки - костюм, туфли… Мне даже стало как-то не по себе от той разницы, что вдруг так явно обнаружилась между нами. Мда, надо было чаще встречаться.
3
- Маш, прости, - сурово хмурился он, вглядываясь в мое лицо. - Я не знаю, что еще тебе сказать. Мне жаль, что так вышло. Я не должен был причинять тебе боль…
- Юр, я устала, - прошептала я. - Пусти. Отдай чемодан.
- Не уходи, - настаивал он. - Давай поедем домой…
- Нет, туда я не поеду. Там теперь ты и эти трусы…
Я забрала у него чемодан и отступила.
- Собери свои вещи, пожалуйста, как можно быстрее, - добавила я сипло, - лучше, если завтра…
- И куда я должен по-твоему их собрать? - с неожиданной злостью потребовал он. Черты его лица напряглись, застыли. - И на каком основании?
Я судорожно вздохнула, холодея внутри. Вот, значит, как…
- Предлагаешь съехать мне? - хрипло поинтересовалась я.
- Ты уже съехала, - кивнул он на чемодан. - Хочешь домой? Придется жить со мной. Я никуда не съеду. У меня нет проблем с чьими-то трусами. И развода я тебе не дам. У всех бывают сложности, Маша. А ты сразу голову в песок и бежать со всех ног! Как это на тебе похоже! Лишь бы не решать ничего!
- Ты сам не пришел ничего решать! - взвилась я, подскакивая к нему и толкая в грудь. - Поступил, как тебе проще! А я виновата, что не хочу это разгребать?!
- Я не съеду, - холодно отрезал он. - Развода не дам.
- И где мне жить? - процедила я, дрожа.
- Дома!
Я развернулась и зашагала к подъезду, чтобы не показывать Юре свое раскрасневшееся лицо. Я всегда краснела, когда испытывала сильные эмоции, и сейчас щеки горели, когда я открывала двери и втаскивала внутрь чемодан…
Хрен тебе, а не дома!
Я не вернусь!
И я хлопнула дверью подъезда.
*****
Я был рад видеть друга. Матвей нашел время увидеться несмотря на свой плотный график операций, и теперь мы сидели в его кабинете, угощаясь благородным напитком превосходного качества. Друг выглядел отлично. Лет на сто моложе меня, хотя когда-то мы с ним были ровесниками. Гладко выбритый, стильный, глаза такие… полные жизни, наверное. Там, откуда я вернулся, такого не встретишь.
- Рад за тебя, - искренне признался я. - Отлично смотришься и в этом кабинете, и вообще хорошо выглядишь.
Кабинет у него красивый. Я вежливо огляделся, добавил взгляду искры, а морде - характерного перекоса, который в нормальной жизни называют улыбкой.
- А я рад, что ты, наконец, даешь себе отпуск, дружище, - улыбнулся Матвей, устало откидываясь на свое кресло.
Но после этой фразы мои попытки казаться нормальным провалились.
- Меня заставили его себе дать, - ответил я недовольно и перевел взгляд в окно. - Либо за решетку, либо… в отпуск. Исправительно-терапевтический…
- Ну, а как еще было тебя уговорить перестать себя разрушать? - мягко заметил он и подался вперед. - Слушай, это твое дело, но… ты ведь не пробовал жить нормально. Всю жизнь оперируешь в горячих точках, как проклятый, вечно на острие, на грани, в чудовищных условиях… Не удивительно, что любым ресурсам приходит конец.
- Кто, если не я? - выдал я дежурную фразу, которая должна была все объяснить. Ну, мне так казалось. - У таких, как я, есть все, чтобы выживать там, где не выживают люди. Копошиться тут в бюджетных больницах или, того хуже, в частных клиниках - не мое… - Я поморщился, спохватываясь, что вообще-то и сам сижу в клинике у главного хирурга в кабинете. - Прости, я не имею ввиду, что твоя работа хуже, или что ты - хуже меня, потому что не оборотень…
- Миш, я знаю, что ты имеешь ввиду, - мягко улыбнулся Матвей. - Но ты должен попробовать другую жизнь. Дай себе шанс.
- Теперь - да, у меня нет иного выбора, - недовольно согласился я.
Матвей вздохнул.
- Какие условия поставили?
- Психотерапия, мирная практика полгода, - послушно принялся перечислять я. - Место скоро предоставят. Никаких срывов и всяческого им подтверждения - тем более. То есть, я не должен кого-то убить, побить или даже угрожать сделать что-то подобное. Иначе второго шанса не будет, и я отправлюсь за решетку. Но, если все гладко и сдам тесты - вернут мне лицензию военного хирурга.