Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 1)
Анна Владимирова
Маша против медведя
Пролог
Маша VS Медведь
— Вот ваш чудесный домик. — И риелторша кивнула мне на входные двери. — Все, как вы просили. Тихо и далеко от остальных домов поселка.
— Тут свет есть вообще? — хмуро поинтересовался я.
Девушка шагнула через порог, пошарила по стенке и продемонстрировала мне освещенный коридор. Ее натянутая улыбка потеряла в яркости еще в начале нашего знакомства, когда она осознала, что именно я ищу. А сейчас вообще не понятно, на чем держалась. Когда она попыталась сделать шаг назад, провалилась каблуком в щель между деревянных досок, из которых было сколочено крыльцо, и едва не рухнула, но я ее поймал и поставил на ноги. Только… слишком быстро, наверное. Потому что она осталась стоять с широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать, что случилось.
— А это что? — кивнул я на соседний дом за забором, чтобы отвлечь ее внимание.
— Ой, я все выяснила, — оживилась она. — Тут не живут хозяева. Вернее, они уже вообще не живут. Дочь только осталась, Александра. Она приезжает раз в сезон привести все в порядок. Поэтому не переживайте, ничто вас здесь не потревожит.
Я хмуро огляделся. Мда… Наверное, переборщил я с требованиями. Риелторша поняла мое «максимальное захолустье» сильно буквально. Сюда даже дорога шла изрядно раздолбанная грунтовая. По ночи если будут вызовы, я заколебаюсь выбираться…
— Ладно, давайте посмотрим…
И я уже собрался шагнуть через порог, как послышался звук приближавшейся машины. Риелторша насторожилась:
— Что такое?
— Едет кто-то, кажется, — недовольно констатировал я.
Жить среди людей не самое простое занятие. Особенно, когда всю свою жизнь не заботился о том, чтобы быть на них похожим.
Через пару минут из вечернего полумрака показалась небольшая машинка, прочавкала по лужам и остановилась у того самого дома, в котором никто не живет. Я красноречиво глянул на риелторшу.
— Наверняка, это тот самый день, когда Александра приезжает навести порядок? — пропищала она.
Тут в машине кто-то, видимо, не рассчитала расстояние до забора и, газанув, звучно рихтанул его бампером.
— Ну да, — протянул я, потеряв всякую надежду сохранить доброжелательный настрой, и прислушался.
Сначала думал, показалось. Но, нет. В машине действительно кто-то ревел навзрыд.
***
Да, это — я, Мария Петровна Подольская, сорок два года, фельдшер скорой помощи. В моей машине — недельный запас продуктов… и четыре енота из контактного кафе, которых я вызвалась спасти. Сама машина находится черт те где перед воротами какого-то дома в неизвестном мне поселке. А я держусь за руль своей машины и громко рыдаю.
Как я докатилась до жизни такой?..
Дай те-ка вспомнить…
Ах, да! Я просто пришла домой с ночного дежурства…
Глава 1
…Это очень странное чувство — найти в ванной чьи-то кружевные трусы. Не свои. Именно, что чьи-то. Я подумала, что меня глючит после ночного дежурства. Ноги задрожали, и я уселась на бортик ванной и уставилась на находку. Их повесили на дверцу стиральной машинки. Внаглую. Оставили мне сообщение, мол, пока тебя нет, есть я и мои трусы.
Затошнило. Затопило брезгливостью и отвращением. Захотелось вызвать службу клининга и дезинсекции одновременно. Но, вместо этого, я поднялась, обошла стиралку по дуге и направилась в спальню. Юра еще на работе. А это значит, что есть шанс просто исчезнуть без разговора о чужих трусах на стиралке.
Ну, а о чем тут говорить? О том, чьи трусы? Зачем мне это знать?
Я достала чемодан, едва не рухнув с ним с табуретки, и набрала подругу:
— Саша, Саш… Ты меня слышишь? — на заднем фоне стояли крики поваров, значит, Сашка на работе в кафе. — Мне можно у тебя переночевать?
— Конечно, когда будешь?
— Ты даже не спросишь ничего? — выдохнула я, чувствуя ком в горле.
— Потом спрошу, а сейчас у меня полная жопа, Маш. Приезжай ко мне на работу за ключами от квартиры. Заодно и ужином накормлю. И расскажешь все.
— Хорошо, — просипела я.
— Ма-аш? — обеспокоилась все таки Сашка.
— Потом расскажу, — выдавила я.
— Ладно. Езжай аккуратно. Только попробуй мне убиться, поняла?! Выживи всем врагам назло!
— Ты умеешь вдохновлять…
Я собралась довольно шустро, обнаружив, что все мои вещи поместились в один чемодан. А ведь это тоже был знак. У Юрки шкаф забит костюмами и рубашками, галстуков целая выставка. А у меня — две полки всего. Потому что хожу я только на работу, а после нее сил не остается. Ну и леший с ним! Зато второй раз возвращаться не нужно.
Задержавшись в ванной, я подумала немного, сфоткала трусы на стиралке и направилась из квартиры. Уже в лифте я отправила Юре фото и тут же удалила со своего смартфона, брезгливо поморщившись.
Не верилось, что это все происходит со мной…
Как бы ни хотелось об этом думать, но в пробке воспоминания о нашей с Юркой совместной жизни все же побежали перед глазами. Наша любовь с первого курса, свадьба на пятом, коммунальная квартира и новорожденная Юлька… Ей же еще нужно будет как-то все объяснить. А как объяснить все себе? Это я от усталости шустрая такая и решительная, а когда посплю, осознаю…
Интересно, а сколько у Юрки это все тянется? То, что тянется какое-то время, я даже не сомневалась. Может, и не одна она у него. А, может, это нормально? У нас же и нет уже ничего, да? Я работаю сутками, он — тоже. Только у него есть перерыв на чужие трусы, а у меня нету. Нет, к этому все шло. А, может, он сам мне подал знак? Нам ведь некогда даже поговорить…
За последние три года я так вымоталась выплачивать ипотеку, что у меня уже звездочки перед глазами плясали. Сегодня, наконец, вышла в отпуск на пару недель… и… так жалко себя стало… и я начала реветь. Навзрыд…
Мобилка ожила входящим от Юрки.
— Але, — прохрипела я.
— Маш, что это за фото?
— Это чьи-то трусы у нас в ванной…
— Маш, ты что, плачешь?
— Нет. Я просто собрала вещи и уехала.
— Перестань, а… Куда ты уехала?
— Юр, это больше просто не твое дело. Давай… не надо, ладно? Дуру из меня делать, объяснять. Тошно. На развод подам позже. Высплюсь сначала. И выпью. Или наоборот. Короче, позвоню. Пока.
И я отбила звонок.
Дождь еще этот…
Но до Сашки я доехала без приключений.
У подруги было контактное антикафе. И оно пользовалось бешеным успехом. Семейные посиделки с детьми и возможность пообщаться с живыми ручными енотами — отличная идея. Трогать руками их было нельзя, но, если еноты благоволили, то залазили на руки сами, и это приводило посетителей в восторг. Большая часть прибыли от кафе шла на помощь реабилитационному центру для животных в Подмосковье. Остальная — на развитие бизнеса. Но Сашка была удачно замужем, концы с концами за нее сводил муж.
— Так. Что случилось? — тревожно всмотрелась она в мое лицо, стоило мне нарисоваться в кухне. — Давай хоть кофе?
— Давай потом, а то у тебя жопа… — вяло запротестовала я, когда Сашка зажала меня в углу.
— Маш, не буди во мне зверя…
Тут мимо нас протрусил деловой толстый енот Пакля с печенькой в зубах — один из пятерых, которые трудились в главном зале не покладая лап.
— Что у Пакли в зубах?! — возопила Сашка на всю кухню.
Послышалась цензурная ругань.
— Вот же собачий сын! — выскочил повар из-за угла и, сузив глаза на упитанном неторопливом воришке, состроил недовольное лицо. — Это «разрешенка», Александра. Мы же сами пекли утром. Это его печенье…
— А, ладно, — ничуть не смутилась Сашка и невозмутимо вернулась к моему допросу: — Так что у тебя?