Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 10)
- Нет! - пискнула я и рванулась за ними на улицу, приказав Михаилу: - Закройте Моцарта в доме!
Потом буду извиняться. Нельзя дать банде разбрестись по округе. Что я Сашке скажу? Гошу прохлопала - ладно. Но потерять в первый день пятерых енотов!..
И я уже готова была сигануть за ними с крыльца, как меня вдруг схватили сначала за руку, удивительным образом не позволив оторваться от пола, а потом поперек ребер:
- Стоять, - прорычал Михаил низко над ухом.
Я же беспомощно следила, как четверо енотов бросаются… в сторону моего дома. Бегут гуськом сначала к забору, потом забираются по очереди на него и спрыгивают уже в моем дворе. Ну, а оттуда - к крыльцу. Оставалось только тяжело дышать и глупо хлопать глазами. Пока мое внимание привлекло движение сбоку, и я не увидела, что рядом уселся Моцарт, дожевывая кусок яичницы с видом: «Спасибо, что спугнула, а то бы мне делиться пришлось».
Убедившись, что я уже не планирую свернуть себе шею в прыжке на его забор, Михаил расслабил хватку и позволил мне вздохнуть полной грудью. Я смущенно оправила кофту и обернулась, впервые за всю жизнь жалея, что у меня нет хвоста. Когда можно просто без слов им повилять, и тебя сразу все прощают.
Мне кажется, я уже бессильна объяснить ему хоть что-то словами. Но мне пришлось все же открыть рот под скептически-мрачным взглядом соседа:
- Это вы отлично подметили… - махнула в сторону забора. - Ну, что они не разбегутся в неизвестном направлении.
- Я бы на вашем месте все же закрывал двери надежнее, - заметил он. - А Гошу, если замечу, верну.
- Ясно, спасибо. - Я подхватила с натужным вздохом Моцарта на руки. - Хорошего вам дня, Миша.
Но на последней ступени подняла глаза и посмотрела на него так виновато, как только могла:
- Как мне.… перед вами загладить вину?
Он вздернул бровь и усмехнулся:
- Просто берегите себя, Маша.
- А ключи?
- Думаю, все будет в порядке.
- Ладно. - Я отвернулась и поспешила к дому, пока еноты не высыпали во двор снова.
Закрыв за собой двери, я съехала до пола и, выпустив Моцарта, спрятала лицо в ладонях. Боже, какой позор и как мне это все теперь пережить?.. Теперь Михаил наверняка не сомневается, что соседка у него полоумная…
Когда я подняла глаза, обнаружила, что банда обсела меня и вопросительно наблюдает за моими душевными метаниями. Ну, как, банда? Моцарт направился к миске доедать то, что еще осталось. А братва, видимо, недоумевала, почему от этого прохвоста бесстрашного пахнет вкуснее, чем от их миски…
- Это было продиктовано обстоятельствами, - проворчала я, поднимаясь.
А главное - мне самой дико захотелось яичницы. Только яиц я не брала. Да и другими продуктами себя откровенно обделила, кроме хлеба и пары стаканчиков йогурта.
- Так, братва, - скомандовала я, - пора бы вам к себе в апартаменты. А я пойду выяснять, где здесь продуктовый…
Загнав разочарованных енотов наверх, я спустилась и прислушалась. Подумав, вытащила клетку Гоши, почистила ее и насыпала свежей еды, в надежде, что хотя бы Гоша меня простит. Сашка объяснила, как мне добраться до центра поселка, и я, собравшись, прокралась к своей машинке, опасливо поглядывая на дом соседа. Но тот безмолвствовал. На месте Миши я бы тоже меньше отсвечивала с таким соседством под боком.
Распогодилось. Я осторожно проследовала разбитой гравийкой до перекрестка, и с облегчением вывернула на ровную дорогу. Асфальт под колесами странным образом улучшил настроение. Да, пожалуй, это схоже с тем, когда в жизни все налаживается - тебя перестает трясти и подкидывать на колдобинах, не приходится гадать о глубине встречных луж и бояться потонуть на дне очередной, и ты выбираешься на ровную гладкую дорогу. Теперь можно добавить скорости и, наконец, насладиться видами. А посмотреть тут было на что. Сегодня при свете дня поселок предстал во всей красе. Благоустроенные территории перед домами, палисадники, сады, дорожки и детские площадки радовали глаз своим разноцветием. Сами домики тоже сильно отличались от тех, которые чахли на нашей с Мишей улице, и я с удовольствием крутила головой, разглядывая каждый. Чисто, светло, чудесный воздух - все это заставило забыть об утреннем конфузе. До центра я добралась через пятнадцать минут неторопливой езды, и въехала на одну общую для нескольких заведений парковку.
- А вот и магазин, - сообщила я себе под нос и вышла из машины.
М-м-м-м-м-м, как тут пахло соснами!
В отличном настроении я направилась в двухэтажный продуктовый, на первом этаже которого располагалась кофейня. Стоило войти внутрь, на меня в лучшем провинциальном духе сразу обернулись все - бармен за стойкой и пятеро посетителей. Все - пенсионного возраста люди.
- Здравствуйте, - улыбнулась я.
- Доброе утро, - поприветствовал меня бармен. - Кто это к нам пожаловал?
- Маша, - представилась я.
- Хороша Маша, жаль, что не наша, - пробубнил старик за стойкой, ехидно усмехаясь.
16
Двое других вскинули руки от дальнего столика у окна и представились:
- Я - дед Боря.
- А я - Семен. А этот ворчливый сморчок с кофе - старый хрыч Федор. Будьте осторожны с ним.
И старики захохотали. Федор, к его чести, присоединился к веселью, а бармен снисходительно улыбнулся оживлению и протянул мне руку:
- Петр Акимович.
- Очень приятно.
Оставшиеся две посетительницы взглянули на меня от своего столика по-разному. Одна - приятная бабулька в сиреневом свитере и с легкомысленными кудрями - с любопытством, вторая - со скепсисом.
- Маргарита Ильинична, - мягко улыбнулась мне первая, - а вы чьих будете?
- Я с енотами приехала к подруге на дачу. Мы на Еловой живем.
Лица у присутствующих слегка вытянулись.
- Там еще кто-то живет? - удивленно воскликнул дед Семен, вероятно страдавший тугоухостью.
- Вчера там дом купили, я прям хотел бы посмотреть на этого отважного человека, - заметил Федор с усмешкой. - Там ни дороги, ни соседей…
- А я его видела, - проворчала неприветливая старуха, - странный тип. На мотоцикле, в кожаной куртке, как рокер какой-то! Почему к нам в поселок пускают таких сомнительных личностей?
- Может, он хороший человек, - возразила Маргарита. - Встречают по одежке, знаешь ли…
- На самом деле, он - чудесный человек, - вступилась я за Михаила. - Он помог мне уже бессчетное количество раз со вчерашнего вечера, как я приехала. И вещи перенес, и Гошу… кхм…. Я, в общем, не знала, что у подруги в доме - ручная дикая крыса, и очень испугалась. А Михаил примчался меня спасать от нее…
Тут я подумала, что бы сказал Михаил обо мне?
- Я бы тоже примчался, - снова съехидничал Федор, но как-то слабо.
- Ой, ему бы только приударить за молодой девушкой! - съязвила женщина, которая так и не представилась.
А я обратила внимание, что руки Федора задрожали, и он еле заметно пошатнулся.
- Помогите! - крикнула я бармену и подхватила Федора как раз в тот момент, когда он качнулся на стуле сильнее. Петр Акимович оказался рядом, и вместе мы стянули Федора со стула. - Кто-то знает, чем он страдает?
Я быстро огляделась. Старики переполошились, повскакивали и окружили нас, но никто ничего не знал.
- Откройте окно, расступитесь! - командовала я, расстегивая куртку и ворот рубашки Федора. А потом принялась шарить по карманам и осматривать запястья. Никаких браслетов или таблеток, только пачка сигарет и зажигалка.
- Что вы делаете? - возмутилась вредная старуха.
- Ищу подсказки, - проворчала я. - Я - врач скорой помощи…
- О, так это вас нам прислали? - вздохнула Маргарита, но я не обратила внимания, похлопывая Федора по щекам:
- Звоните в скорую! Петр, принесите мне срочно сахар и воду!
Испарина на лбу, дрожавшие руки и расфокусированный взгляд могли говорить о многом, но падение уровня сахара у стариков случается нередко.
- А что сказать? - растерялась Маргарита.
- Пожилой пациент…
- Да тут все знают друг друга по имени, - вставила вредная старуха.
- … признаки гипогликемического криза. Либо инсульт… - повысила я голос и принялась считать пульс. К этому моменту бармен уже принес мне стакан со сладкой водой. - Приподнимаем и поим его, пока он еще в сознании.
- Федя, пей! - грозно скомандовал Петр Акимович, и вместе мы худо-бедно напоили старика.
- Да это он, чтобы внимание девушки на себя обратить, - неуверенно хохотнул дед Боря, хотя голос его дрожал от волнения.