Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 12)
Я так разомлела на солнышке, что даже не сразу въехала в смысл ее слов.
- Там на самом деле очень хорошие зарплаты, - продолжила она. - Туда очередь стоит, Маш. Тишина, благодать, никаких тебе бомжей или наркоманов. Старики все ухоженные, при деньгах. А если что-то серьёзное - сразу транспортируют в столицу. И все. Что тебе мешает? - Тут Сашка хихикнула. - А если уже сама Шпрот за тебя взялась, фиг ты отвертишься. Эта старая карга ради блага поселка пойдет на все, так что…
- Та ну, - растерялась я, - ты серьёзно?
- Ну, а что? Дом есть…
- Твой?
- Я там не живу, а приезжаю раз в неделю Гошу покормить. А ты осталась без жилья. Да и работа у тебя - неужели за нее стоит держаться?
- Не стоит, - согласилась я и бросила взгляд на Петра Акимовича за стойкой.
Он с этим своим кафе был будто из какого-то американского фильма о милом провинциальном захолустье. Да, все же поселок мне нравился. Все тут друг друга знают, своя атмосфера…. Блин, и будто можно поработать с чувством достоинства, а не просто. Я и забыла, как это.
- Маш, это же не навсегда. Ну, почему нет? И киснуть будет некогда. Ну, ты же не планируешь к Юре вернуться и все ему простить?
- Нет, конечно! - горячо возразила я.
- А зарплата там у тебя будет больше, чем у него, - припечатала подруга.
- Да ладно, - недоверчиво протянула я.
- Угу. Там медицинский фонд со взносами. А еще за каждый вызов они в фонд как правило щедро доплачивают. Типа чаевых…
- Боже, ну как же заманчиво!
- Давай, устраивайся, - усмехнулась она в трубку.
- Ну, я, пожалуй, встречусь еще раз с Ольгой Ивановной и обсужу…
*****
Ночь вышла привычно дерьмовой. Я дергался, просыпался в холодном поту и проваливался в очередной короткий сон. В итоге уже в пять утра я выполз из кровати и направился в душ. Но тяжесть сновидений не отпускала. Простояв под струями воды некоторое время, я вылез и направился делать завтрак, но кусок в горло не лез. Только кофе. Горький, обжигающий… Он хоть немного возвращал меня… нет, не в реальность, а обратно, в военный госпиталь. Только там я чувствовал себя на своем месте. И только кофе и сигареты могли заглушить запахи крови и медикаментов, которые, казалось, заменили воздух и въелись в душу. Даже сейчас мне казалось, что я слышу их. И я наливал чашку за чашкой, смакуя ее по глотку и запивая тишину, как горькую пилюлю. Раньше я любил тишину, но сейчас она кажется мне наказанием. И я принимал его, как прописали.
Но визит соседки неожиданно выдернул меня из этого беспросветного уныния. А эта ее банда енотов… Блин, откуда они такие взялись? Я вспоминал снова и снова их нашествие и растягивал морду в улыбке. И даже аппетит появился. И курить расхотелось. Когда я уже доедал свой завтрак, посреди кухни образовался вышеназванный Гоша.
- О, доброе утро, - усмехнулся я. - Так ты у нас с видом на жительство, как оказалось. Завтракать будешь?
Гоша не отказался. В руки не дался, но до угощения на салфетке снизошел и культурно откушал.
- Нам тебя надо как-то вернуть, - заметил я, когда крыс начал послеобеденное умывание. Показалось, правда, что на мое замечание он насторожился. И я его хорошо понимал. К енотам на его месте я бы тоже не хотел возвращаться.
- Ладно, будешь пока у меня за главного.
Соседка моя куда-то умчалась почти сразу же, я же спокойно позавтракал, собрал ключи и попробовал разблокировать мотоцикл, но не свезло.
- Блин, - хмуро вздохнул я. - Придется на собеседование пешком переться.
Но время было достаточно. Поэтому я неторопливо собрался и направился в центр по раздолбанной колее. С моим местом работы все было уже решено, но предстояло встретиться с главой поселка и начальником отдела кадров для формального собеседования, а потом разобраться с происходящим в медицинском кабинете или что там у них было…
Должность не нравилась. Я не видел себя участковым врачом вовсе, да и терапию всякой текучки не любил. Но за содеянное нужно расплачиваться, а это - малая плата для людей, которым я считал себя должным.
Теперь.
Когда на моих руках появилась человеческая кровь.
Нет, она появлялась там регулярно в ходе спасения жизни. Но месяц назад я впервые убил человека умышленно. И пусть все считают, что этот человек ничего иного не заслуживал. И, да, они правы. Но я не должен был судить. Хотя, если бы меня вернули в тот момент, когда мои зубы сжались на его горле…
… я бы снова его разорвал.
Потому что ублюдок тренировал свои снайперские навыки на моих врачах. Засел, падаль, в лесу, посреди которого расположился госпиталь…
Я скрипнул зубами и заставил себя разжать кулаки, возвращаясь в реальность. Чудесное утро ведь. Запах леса, тишина, шорох гравия под ногами… Не помогало. И тогда я подумал о Маше. И это сработало.
Да что же я так залип на ней в мыслях?
Но она радовала. Мысли о ней радовали, пусть и соседство обещало быть нервным. Эти еноты уже вынюхали, что у меня есть еда, и теперь их ничто не остановит. Ведь собственный холодильник забит травой, а яичницу подают только в моем доме…
19
Но это ж надо такое! Маша и еноты. По соседству. Нарочно не придумаешь. А, может, все же познакомиться с ней поближе? Жизнь одна. А Маша здесь ненадолго…
Весь в мыслях я шагал через поселок, рассматривая дома на улицах и людей, которые попадались на пути. Большинство провожали меня любопытными взглядами. Я здоровался, стараясь быть приветливым, и мне почти всегда отвечали тем же. Все же среди людей я чувствовал себя слишком своим, и ничуть не жалел, что с настоящими «своими» у меня не сложилось. Вернее, сложилось бы, если бы я захотел. Никогда не поздно, но привычки уже слишком въелись, что ли… Думать о том, чтобы оказаться вдруг среди своих, мне всегда было неприятно.
«А ничего тут, неплохо, - заключил я про себя. - Уютно. Везде зелень, цветы, дорожки. В центре - магазин, кафе, скверик с детской площадкой. Мирная жизнь во всей красе - тишина, благодать…»
Когда в кармане завибрировал мобильный, я уже подходил к одноэтажному зданию администрации, утопленному в зелень кустов низкорослой рябины и дикого винограда. Само здание, видимо, было историческим, и очень смахивало на оставшееся с давних времен - деревянное, со ставнями резными узорами на скатах крыши.
- Ирьяров, слушаю, - ответил я, притормаживая у ступеней и любуясь архитектурой.
- Михаил, здравствуйте, это Роман Охров из администрации Разухабистого…
- Я как раз у вас на пороге, - усмехнулся я, глядя на дверь.
- Чудесно! - заключили в трубке, а вскоре на порог здания выбежал эдакий Гурвинек в летах - уши растопырены, глазки на выкате и от волос - один кучерявый чуб. Ну и подтяжки для полного сходства. - Михаил Ирьяров! - возбужденно констатировал он. - Пойдёмте быстрее!
И он устремился обратно в здание, бросив мне открытые двери. Нет, я не ожидал, что тут с караваем встретят, но чтобы так…
- Кому-то плохо? - попытался пошутить я, догнав мужчину в коридоре, но Роман только раздраженно тряхнул головой:
- Да черт-те-что! - возмутился он, решительно выстукивая каблуками по деревянному полу. - Я объясняю, что вы у нас назначены, а мне перечат…
Не сказать, что я что-то понял, но предположил, что нужно просто подождать объяснений.
- Вот! - воскликнул Роман, влетая в просторный кабинет в конце коридора. - Вот наш назначенный врач!
Я вошел следом… и замер, удивленно вылупившись на Машу, сидевшую в кресле у стола. Она с не меньшим удивлением воззрилась на меня и часто заморгала, розовея щеками.
- Михаил Ирьяров, - взвизгнул Роман, хватая какой-то листок со стола, за которым восседала дама в летах и с интересом рассматривала меня взглядом поверх очков. - Военный хирург, врач высшей категории, блестящий послужной! И герой боевых действий!
- Здравствуйте, - оторвался я взглядом от Маши и перевел его на женщину за столом. - Михаил.
- Ольга Ивановна Шпрот, - представилась она, оценивающе глядя на меня. - Председатель поселка.
Приятно было отметить, что взгляд ее наполнился неясным мне пока сомнением. Но, хотя бы, не выпрут кубарем…
- Я же вам говорил, - снова взял слово взбудораженный Роман, - у меня все под контролем! Неделю у нас не было врача, и уже - паника!
- Федор чуть не умер! - повысила голос Ольга Ивановна. - Если бы не Мария!
Пока эта пара пререкалась, я подошел к Маше и присел на соседнее кресло:
- Я правильно понимаю, вы кого-то уже спасли с утра? - усмехнулся я, глядя ей в глаза.
Маша порозовела гуще и сжалась:
- Михаил, простите ради бога, - тихо пискнула она. - Я не знал…
- За что простить? - искренне удивился я.
- Я вас тут подсиживаю, - трогательно призналась она.
Я усмехнулся шире и еле стянул улыбку, чтобы поинтересоваться:
- Как вам это удалось, Маша?
- Я спасла одного мужчину с гипогликемическим кризом в центре поселка. В кафе, если быть точнее. И Ольга Ивановна предложила мне работу. Она, ну… видела, как я его спасала. А я… Я не знала, что она ваша….