Анна Влади – Ольга – княжна Плесковская (страница 7)

Проследовав вокруг поляны мимо праздничного стола, танок, возглавляемый Ольгой, вышел на середину. Там живая цепочка разомкнулась, песня оборвалась, а Ольга выступила вперёд. В руках у неё был бубен. Поведя плечами, Ольга ударила в бубен, а девушки подхватили её движение. Развернувшись одесную, Ольга вновь повела плечами и ещё раз ударила в бубен, а затем, не переставая перебирать ногами в медленном развороте, стала откидывать назад сначала голову, затем плечи, а затем, открыв линию тонкой шеи и упругой девичьей груди, и весь стан. Светлые волосы потоком заструились вдоль спины, ниже бёдер, почти до самых колен. У всех остальных девушек волосы тоже были распущены и у иных едва ли не касались земли. Ольга перестала ударять в бубен, и плясуньи замерли, а после того, как удары возобновились, начали медленно выпрямляться, продолжая вращение. В последнем ударе они повернулись лицами к покути – той части стола, где сидели ближайшие родственники молодых и почётные гости, – и застыли. Рассыпая бубен мелкой дрожью, Ольга протянула руки к небу, а затем опустила на уровень лица и, повторив это несколько раз, вновь начала вращение посолонь. На сей раз вращение было быстрым, а стан оставался прямым, и волосы Ольги, а вслед за ней и прочих участниц священного действа, взвивались каруселью вокруг лиц. Быстрое вращение по удару бубна закончилось на том же месте, девушки дружно упали на колени и склонились ниц. Не вставая с колен, они медленно выпрямились, при этом их руки плавно взмывали и опускались вниз, будто бы поглаживая воздух ладонями. Незаметным глазу движением, не прекращая вскидывать руки, ведущая хоровод, а за ней и остальные плясуньи, поднялись. Ольга попятилась назад. Девичья линия разомкнулась и удивительно слитно стала перестраиваться в цепочку так, что Ольга опять оказалась во главе. Она вновь повела хоровод вокруг поляны к священной берёзе, где девушки образовали круг, покружились несколько раз, опустились на колени и, склонив головы, замерли.

Из-за столов послышался одобрительный гул, княжеские гридни повскакивали с мест, засвистели. Опережая друг друга, парни устремились к плясуньям, стараясь привлечь их внимание, прикоснуться к снизошедшей благодати Матушки-Земли и Батюшки-Неба.

Ольга проскользнула сквозь толпу и направилась к Яромиру. Отец разговаривал с одним из самых уважаемых людей князя, воеводой и десницей Игоря – Асмудом. Ольга скромно остановилась за батюшкиным плечом, но Яромир, заметив дочь, притянул её к себе и обнял. Асмуд, впечатлённый девичьей пляской, громогласно выражал свой восторг. Яромир в ответ улыбался, не скрывая гордости. Подошли Томила с Голубой и родители Первуши, подбежал Любим. Сваха Велимудра не преминула поучаствовать в разговоре, следом подходил кто-то ещё. Вокруг Ольги и Яромира образовалось шумное сборище, весёлая кутерьма, а Ольга оказалась главной виновницей всеобщего внимания и восхищения.

Князь Игорь сидел, обнимая одну из присланных Яромиром девиц, рядом со своими гриднями. Лицо его выражало снисходительное благодушие, однако ни Ольгу, ни Яромира взглядом он не удостаивал. Лишь раз не удержался – злобно зыркнул на разгорячённого Асмуда, чей зычный голос, восхвалявший достоинства Ольги и прочих плясуний, перекрывал все прочие голоса. Но чем веселее и оживлённее становилось вокруг Яромира и Ольги, тем более странно выглядело безучастие князя. Наконец, Игорь поднялся и, увлекая за собой сидевшую рядом девицу, направился к гомонящей толпе. Окружавшие его гридни последовали за ним. Люди сразу же расступились, пропуская князя.

– Да тут у вас, как на подбор, одни красавицы. – Князь потеснее прижал к себе стоявшую рядом девицу и расплылся в радушной улыбке. – Потешили пляской. А дочка твоя, Яромир, опять первее всех оказалась.

– Благодарю за похвалу, князь, – плесковский посадник чуть склонил голову.

– И всё-таки вот что меня занимает. Когда твоя Олёнка давеча с луком встретила меня в лесу, правда попасть в меня могла али бахвалилась?

– Напугалась она, княже, а стрелять не стала бы, потому как увидела, что муж перед ней благородный да знатный. Я прав, дочка? – Яромир взглянул на Ольгу, и та послушно кивнула.

– Будет тебе велеречие разводить, Яромир. Я ведь спрашиваю не о том: стала бы она в меня стрелять или нет. Попала бы? Вот что любопытно. Ответь-ка мне честно, обиды держать не стану. Слово князя.

– Вообще-то Ольга неплохо стреляет, – сдержанно отозвался Яромир.

– Так пусть покажет! – воскликнул Игорь довольно, будто лишь этих слов и ожидал. – Установим ей целище, у костра на берегу реки, и пусть она выстрелит, ну, шагов, скажем, с пятидесяти.

– А что за целище-то? – слегка напрягся Яромир.

– Да горшок на сулицу наденем, а сулицу в землю воткнём – вот и всё целище. Согласна? – Князь перевёл взгляд на Ольгу, и его глаза слегка сузились.

Ольга посмотрела на Яромира, но тот молчал.

– Согласна, князь. Но только из своего лука, – подумав, ответила она.

– Можно и из твоего.

– Я сбегаю, сестрица, принесу, – вызвался Любим и тотчас кинулся в село в избу Томилы за луком.

Весёлое сборище тем временем направилось к берегу. Князь велел своему гридню захватить со стола пустой горшок и принести из гридницы сулицу. И вот цель была установлена, расстояние отмеряно, а запыхавшийся Любим принёс Ольге её лук, тул со стрелами, защитный щиток на левое запястье и скроенные точно по ладони кожаные рукавицы с обрезанными перстами. Зрители образовали полукруг, с удовольствием предвкушая очередную забаву, кто-то шутил, кто-то пытался давать дельные советы – всё это Ольга воспринимала довольно равнодушно. Она внимательно рассматривала цель, что-то про себя прикидывала – может, направление ветра, может, игру отблесков от костра. Молчал и князь, в свою очередь внимательно приглядываясь к девушке.

– Надобно на кон что-то поставить, – усмехнулся Игорь. – Что предложишь, Яромир?

– Мошну с серебром. Устроит, княже? – спросил плесковский посадник.

– Устроит-устроит, – отмахнулся князь. – С меня серебро, коли твоя дочка попадёт. Но вот коли промахнётся… – Игорь значительно помолчал. – Мне твоего серебра более не надобно…

– А что же тебе надобно? – нахмурился Яромир.

– Коли Ольга промахнётся, тогда со мной и с дружиной в гридницу последует и там нынче ночью плясками да песнями глаз и слух ублажать станет.

Воцарилась тишина, и даже в неярком свете костров было заметно, как побелело лицо Яромира. И пока плесковский посадник собирался произнести достойный ответ, Ольга опередила его.

– Я согласна, – решительно вымолвила она, посмотрев на батюшку спокойным взглядом.

– И вот ещё что – раз уж мы решили постязаться, – добавил князь, – я своим серебром рисковать не желаю. В подобную цель с пятидесяти шагов любой отрок-малолетка, что и месяца не пестован, попадёт, а ты, Яромир, дочку-то свою, думаю, поболе учил. – Игорь склонился к стоящему рядом гридню, им по случаю вновь оказался услужливый Некрас, и, показывая на Любима, негромко что-то проговорил.

– Посему вот, что я решил, – объявил он. – Пусть девица станет стрелять в горшочек, что малец на темечко себе поставит. Это по правде будет.

Ропот пошёл по примолкшей до того толпе. Вскрикнула Голуба и спрятала лицо на груди у побледневшего Томилы. Некрас шагнул к Любиму, но мальчишка, не дав до себя дотронуться, метнулся к Ольге, которая, бросив лук, прижала его к себе. Яромировы гридни, из тех, кто был при оружии, положили руки на рукояти мечей и боевых ножей, и княжеские в ответ повторили то же движение. Давешнее веселье сменилось явственно ощущаемым напряжением и даже страхом.

– Что ты творишь, князь! – гневно воскликнул Яромир. – Ты с нами за одним столом сидел, хлеб переламывал, а теперь хочешь, чтобы мы здесь друг в друга стрелы метили?!

– Не нужно, Яромир, так волноваться. Я ж не настаиваю, лишь предлагаю, – почти ласково, словно буйно помешанного успокоил Игорь и направил вопросительный взгляд Ольге.

– Не стану я стрелять в брата своего названого, – твёрдо ответила она.

– Да разве ж я заставляю? – как будто удивился князь. – И вотще, думаешь, тебе кто-то в мальчишку стрелять позволил бы? – Князь свёл брови и строго добавил: – Проверить я тебя хотел – уверенность твою и дерзость.

– Что ж ты своего гридня не предложил? – холодно спросил Яромир.

– Так это ты, Яромир, знаешь, на что твоя умелица способна, а я нет, – неприятным резким голосом отмолвил князь. – Коли согласилась бы – я своего гридня, не раздумывая, предложил бы, а так – рисковать не стану. Впрочем, чего уж лукавить, уверен я был – откажется дочка твоя. – Князь, взглянув на Ольгу, лениво добавил. – Шибко осторожна ты, девица, и скучна, – он наиганно зевнул и развернулся, намереваясь уйти.

– Подождите! – раздался вдруг крик. Из толпы вышел и встал рядом с Ольгой не кто иной, как Борщ. – Подожди, князь. Хочешь потешиться, я готов живой целью послужить, – выдохнул он.

– Зачем вмешиваешься! – прошипела Ольга, но Борщ только мельком глянул на девушку и тут же перевёл взор на князя.

– И ты, молодец, не боишься пораниться али жизни лишиться? – осведомился князь всё с тем же скучающим видом.

– Давно меня сия девица уж поранила, – пробормотал Борщ, немало, видно, употребивший, хмельного. – А коли убиёт – ну и пущай. – Он махнул рукой. – Хоть раз вниманием своим осчастливит. Только, князь, можно одну просьбу?