Анна Ветренко – Проклятая кисть (страница 9)

– Добро пожаловать в Дьявол, – усмехнулся Крокс, наблюдая, как роскошь этого места ошеломляет нас с подругой, – город демонов высшей инстанции…

Дьявол

Город Дьявол носил свое зловещее имя не зря. В его облике таилось нечто хищное, пугающее, от чего по коже бежали мурашки. Даже толпа, клубящаяся вокруг, казалась стаей воронья, с алчными, цепкими взглядами. А при виде нас с Ромашковой на их лицах застывала гримаса неприкрытой антипатии. Впрочем, я отлично их понимала: на фоне этого лоска и блеска мы с подругой и впрямь смотрелись как две бездомные тени.

– Ну и подставила же нас твоя бабуля, – прошипела Светка Кроксу прямо в ухо, – разодела, как огородных пугал. Скоро тухлыми помидорами закидают, или, чего доброго, вышвырнут из этого богатого мегаполиса. Здесь вообще люди есть, или одни до оскомины идеальные демоны?

– Тише, – прошептал Крокс с лукавой улыбкой. – У Тёмных слух обострённый.

Брюнет едва заметным движением глаз указал направление, и мы, как призраки, скользнули за ним по тротуару.

– Конечно, смертные здесь есть. Они занимают самые ничтожные должности: прислуга, мелкие клерки… – он запнулся, ожидая зелёного света на перекрестке. – Не волнуйтесь, скоро доберёмся до гостиницы, обустроимся, а там займемся вашим гардеробом. У меня есть один план, но всё потом.

Перейдя дорогу, мы замерли, очарованные: перед нами, будто добрый великан, раскинулся девятиэтажный дом. Его приветливый фасад, увенчанный вывеской «Мини-отель», обещал тихий и уютный приют. Крокс, приложив палец к губам в безмолвной просьбе, жестом пригласил нас первыми ступить за порог этой гостеприимной обители.

– О, Крокс, собственной персоной! – замурлыкала за стойкой регистрации роковая брюнетка, окинув его оценивающим взглядом. – Давненько не баловал наш скромный отель своим присутствием. В гости или опять по каким-то темным делишкам? – И, будто дразня, провела кончиком языка по алым губам, попутно игриво подчеркнув пышность декольте.

– По делам, Марис, – отозвался Крокс и подтолкнул нас вперед, выставляя на показ искусительнице. – Хочу выручить за смертных девчонок звонкую монету, да и тебя заодно в ресторан пригласить. Как тебе такое предложение? – он подмигнул девице с нагловатой ухмылкой.

– Знаешь, милый, я всегда готова на любые приключения, особенно с таким, как ты, – проворковала Марис, протягивая парню ключи от номера. – Только вот вряд ли ты за таких чучел много выручишь… Хотя, погоди… – Она выскользнула из-за стойки и приблизилась, окинув нас изучающим взглядом. – Ух и глазища… – протянула брюнетка, впиваясь взглядом в мое лицо. – Постой… – В мгновение ока она сорвала с моей головы шапку, и мои волосы рассыпались по спине золотым водопадом. – Ого, роскошная блонди! Что ж, Крокс, мальчик, ты просто умница! За эту девку дадут целое состояние! – Демоница прикоснулась к моим локонам, пропуская их сквозь пальцы, словно подтверждая свои слова. Затем повторила то же самое с Ромашковой, но, увидев темный цвет ее волос, лишь презрительно поморщилась. – Ну, хотя бы одна принесет отличную выручку, а эту отдай в качестве бонуса, – расхохоталась она, а от Светки в буквальном смысле повалил пар от ярости.

– Послушайте, мадам, – взвизгнула подруга, от чего у нас за спинами Крокс издал страдальческий вздох, – я, между прочим, наставник престижного ВУЗа! Так что будьте любезны, хоть толику уважения! На вас, я вижу, высшее образование попросту вздремнуло, а я, смею заметить, чертовски хороша собой. И если вы утверждаете обратное, хм, боюсь, это банальная зависть! – Ромашкова демонстративно распахнула тулуп, выпятив вперед грудь, исполненную собственного достоинства. Правда, в запале запамятовала, что штаны-то на нас надеты аккурат до этой самой груди, от чего выглядела она, признаться, до комичного нелепо, впрочем, как и я сама.

– Беру свои слова обратно, Крокс, – глаза женщины опасно вспыхнули хищным огнем. – Придуши вторую, она – сплошной брак среди смертных баб. Как только эта дура раскроет рот, её и так грохнут, а лучше… позволь мне самой с ней разделаться.

На пальцах Морис мгновенно проклюнулись когти, огромные, острые клинки из самой тьмы.

– Я обожаю, когда ты злишься, милая, – Крокс вихрем подлетел к брюнетке, перехватил ее руку и, мимоходом сунув мне ключ от номера, добавил: – Я все улажу сам. – Он нежно провел пальцами по щеке красотки, и ресницы ее затрепетали, а побелевшие от напряжения ногти вновь обрели мягкое очертание. – Молодец, крошка, – промурлыкал он, одарив деву лукавой улыбкой, и, уже бросая через плечо нам со Светой: – Немедленно в номер. Третий этаж, седьмая дверь слева. – И затем, забыв обо всем на свете, впился в губы знакомой в страстном, всепоглощающем поцелуе.

– Вот же дрянь, – проворчала Ромашкова, тяжело дыша и упрямо карабкаясь по ступеням.

Ехать в лифте она наотрез отказалась, этот железный ящик внушал ей неподдельный, до икоты, ужас. Я шла впереди, погруженная в молчание, гадая, что же задумал Крокс, какую тайну он приготовил нам в номере. Постояльцев нигде не было видно – видимо, они предпочитали скользить ввысь на лифте, избегая ступеней. Зато среди прислуги отчетливо проступала разительная разница между смертными и демонами. Темные сущности – безупречные, будто сошедшие с полотна, с кожей, пышущей жаром, и глазами, в которых горели эмоции такой силы, что людским сердцам и не снилось.

Лишь только переступив порог нашего номера и прикрыв дверь, мы с Ромашковой позволили себе выдохнуть. Скинув огромные тулупы, освободив ноги от обуви, мы огляделись, как путники, добравшиеся до долгожданного приюта.

– Почему меня не покидает это навязчивое чувство утраты, как будто я забыла нечто важное, ускользающее от сознания? – Я обвела взглядом комнату, надеясь найти ответ в тенях, играющих на стенах.

– Ну ты даешь! – захохотала подруга и с облегчением рухнула в кресло. – Мерзкий домовик… его ветром сдуло! Испарился, стоило нам коснуться дерева и оказаться здесь. Провалился сквозь землю! – Светка ликовала, ее глаза искрились от восторга.

– Кузенька! – воскликнула я, ладони прижав к груди, казня себя за нелепую забывчивость о существе, рожденном моей же кистью.

– Черт-те что, – прозвучал в непосредственной близости голос домового, и он возник словно из ниоткуда, вызвав испуганный визг подруги. – Не ори, – невозмутимо проговорил он Ромашковой. – Какие же вы недалекие, ничего не знаете и не ведаете, а поперлись в мир таких сильных существ. Домовой может становиться невидимым, когда выбрал себе хозяина, потому я и не проявлял себя, а был всегда рядом. – Он бросил взгляд на Светку и покачал головой. – Мерзкий домовик, значит… Ну ничего, тебе в будущем воздастся за твое отношение ко мне. – Кузя высунул язык и тут же растворился в воздухе.

– И как теперь переодеваться? – возмутилась Ромашкова, вскинув руки. – Этот лохматый шпион, – она картинно изобразила на голове взъерошенность, передразнивая Кузю, – обязательно станет подглядывать!

– Далась ты мне, – слова прозвучали змеиным шипением у самого окна, – любоваться-то не на что, ха, кожа да кости.

Я видела, как в глазах Ромашковой вспыхнул озорной огонек, но лишь покачала головой, безмолвно моля ее уступить упрямому Кузьме. Наконец, тишина, как бархатная ткань, окутала комнату, и я зорким взглядом окинула наши скромные пенаты.

Огромный зал, где Ромашкова, прикрыв глаза, искала умиротворение, был выдержан в нежных персиковых тонах. Два массивных кресла, приземистый журнальный столик и хрустальная люстра, подобная застывшему водопаду света, доминировали в пространстве. В камине потрескивали дрова, отбрасывая причудливые тени на шкуру белого медведя, расстеленную у очага. Стены украшали портреты полуобнаженных прелестниц, в чьих объятиях томились дикие звери, – странное сочетание невинности и опасности. Пол устилал паркет из черного дерева, отполированный до зеркального блеска. Дополняли убранство комнаты книжный шкаф, ломившийся от древних фолиантов, и огромный диван, приглашающий забыться в его мягких объятиях. Четыре двери вели из зала: две – в соседние комнаты, а оставшиеся, по всей видимости, скрывали вход в уборную и ванную.

– Гнездо рассматриваешь? – спросила Светка, так и не открывая глаз.

Я едва заметно кивнула, прекрасно зная, что Ромашкова не упустит этого жеста. Входная дверь скрипнула, впуская довольного Крокса. Губы, тронутые алым следом помады, и взъерошенные волосы… Не знаю почему, но этот вид болезненно кольнул самолюбие. Я отвернулась, ища спасения у потрескивающего камина.

– Ну, девочки, вы и даете жару, – присвистнул паренек, плюхаясь на диван. – Особенно ты, Света. Я же просил – держи язык за зубами. В следующий раз, если на пути твоего острого словца встанет не смазливая демоница, а матерый демон, боюсь, и я не смогу помочь. Тогда всем нам достанется по первое число. Давайте договоримся на будущее: прошу тебя, шоколадноволосая, молчи. Хотя бы до той поры, пока моя сила ко мне не вернется, – с надеждой в голосе попросил Крокс.

– Ладно, погорячилась, – сбавила тон Ромашкова, – ну достало все меня, ей-богу! Прости, Петухова, но скоро я начну видеть твои волосы в кошмарах. Что в них такого? Почему весь этот писк восторга из-за твоего цвета? Меня уже тошнит от этого нимба вокруг твоей головы!