Анна Ветренко – Падший ангел (страница 6)

Наглая женщина впихнула нас в замок и начала подниматься по лестнице. Обернувшись, она бросила на нас испепеляющий взгляд, и мы, не говоря ни слова, поплелись следом. На втором этаже, дойдя до комнаты, на двери которой была нарисована роза, она постучала. Дверь распахнулась, и перед нами предстали две помещицы. По их лицам мы сразу узнали тех, кто нас сюда и направил.

– Что тебе, Дунька? – надменно вскинула бровь одна из них, одетая в красивое голубое платье. – Говори быстрее, нам с сестрой нужно еще себя в порядок привести, батюшка уже подъезжает.

– Мария Кондратьевна, – поклонилась Дунька, потом толкнула нас в спину, и мы повалились на пол к ногам феодалок. – Вот ваши новые служанки. Посмотрите, коли не подойдут, так сразу к свиньям их.

– Оставь, – бросив на нас презрительный взгляд, раздраженно проговорила Марья. – Как думаешь, Софья, в принципе, для меня не имеет значения, как они выглядят, лишь бы расторопные были.

– Ты права, Маша, – Софья на нас даже не посмотрела. – Давай уже начнем собираться, очень соскучилась по брату нашему Алексею.

Дунька еще раз поклонилась и ушла, одарив нас напоследок злобным взглядом. Аня потянула меня за руку, и мы встали возле хозяек, рассматривая их, как экспонаты в музее.

– Глаза сломаете, крестьянки, – отвесила нам по подзатыльнику Мария. – Быстро заходите и ждите, сейчас спускаться будем.

Переглянувшись с подругой, мы встали у закрытых дверей, чтобы не мешать барышням. Я видела, как у Нюты ходили ходуном желваки, но она держалась. Спальня не отличалась особой роскошью: кровать, шкаф, стол, кресло и зеркало. Маша и Софья болтали без умолку, не обращая на нас никакого внимания.

– Скорее бы приехали мужчины, – Софья поправила свои локоны. – Говорят, хан скоро нападет на нашу крепость. Страшно.

– Не переживай, милая, – успокоила ее сестра. – Батюшка не позволит ему это сделать. Он у нас очень умный мужчина, – приблизившись к уху Софии, она прошептала: – В крайнем случае, есть напиток, который мать в наследство оставила. Вот и испробуем его, а то так и не узнаем никогда, отчего он и для чего.

Я напрягла слух, но больше ничего не услышала. Главное, я поняла, что необходимая мне жидкость находится здесь. С остальным разберемся. Девушки подошли к окну и завизжали.

– Батюшка приехал! – подхватив юбки, они помчались вниз, чуть не сбив нас с ног. – Не стойте как столбы, за нами быстро! – прикрикнули они.

Кондратий с сыном стояли у ворот. С корабля, пришвартованного к берегу, выгружали товары. Они следили за тем, чтобы ничего не пропало. Когда вся наша четверка подбежала, возле них уже стоял сундук – именно тот, о котором, по всей видимости, слагали легенды.

– Дочки! – отец обнял каждую помещицу и прижал к себе. – Скучали по вам! Подарки привезли. Пойдемте в дом, все остальное без нас выгрузят. Алексей, – обратился он к сыну, – вели мужикам сундук в мои покои поставить, да проследи, чтобы не уронили.

Все направились обратно в замок, из которого пять минут назад мы выбежали, как антилопы. Отец рассказывал дочерям о путешествиях, о красивых тканях, о драгоценностях, о том, что для старшей нашел мужа, который скоро приедет за ней. Он хочет, чтобы они с мужем поскорее порадовали его внуками. Вскоре к ним присоединился Алексей. Все зашли в зал на первом этаже и уселись на диван. Мы стояли у сестер за спинами. Слуги сновали, выставляя на стол бокалы с вином, кашу, мясо, пирог. Отец барышень рассказал, что практически все крепости пали под натиском хана Селима I Герая, и их крепость осталась последней. Когда стол был опустошен и родня пребывала в умиротворении, раздался страшный рев. Кондратий и Алексей вскочили на ноги и выбежали на улицу, следом за ними последовали сестры. Поднявшись на стену крепости, они увидели ужасную картину: корабль, на котором час назад прибыли мужчины, был объят пламенем, а рядом стояли четыре вражеских фрегата. На одном из них стоял татарин и, подняв голову, что-то кричал.

– Сдавайся, помещик! – гремел голос, усиленный яростью, словно говорящий в рупор, сотрясая воздух. – Два часа на раздумья: либо покорись власти победителя, либо выплати дань!

– Чернота поганая! – отец Марии и Софии сплюнул под ноги. – Чтобы мне указывать! Не позволю! – Он бросил взгляд на дочерей. – Девочки, живо в свои покои, соберите вещи и в башню. Там будете в безопасности. Вы, девахи, – он обратился к нам, – ключ от башни через десять минут у меня!

– Отец, – взмолилась старшая, – может, откупимся? Отдай золото, что привёз, и будем жить спокойно.

– Ни за что! – отрезал он. – Алексей! – крикнул сыну. – Сундук запереть вместе с ними в башне! Немедленно! И через чёрный ход выясни, сколько их и какое оружие! – Затем, потеряв к нам всякий интерес, он принялся раздавать приказы солдатам на стене.

Сестры поспешили в комнаты, Алексей скрылся, никто не смел перечить отцу. Мы шли за барышнями, ощущая неизбежность судьбы, от которой так сложно укрыться. Но мы были полны решимости отвести беду от этой семьи.

Бельфегор и Фурфур, развалившись в таверне, лениво потягивали вино, наблюдая за пьяной толпой. Они жаждали, чтобы кто-нибудь затеял драку, чтобы размять кости о смертных и вдоволь потешиться. Услышав яростный вопль, Бельфегор уже знал, кто пожаловал и что последует.

– У нас есть время на ещё один бокал, – обратился он к Фурфуру. – А потом нужно убрать наших барышень подальше отсюда. Здесь станет жарко.

В спальне девушки спешно собирали пожитки. Младшая, подойдя к окну, отодрала доску и достала маленький пузырёк с синей жидкостью, спрятав его в котомку.

– Зачем он тебе? – спросила старшая. – Не думаю, что мы там долго просидим. Алексей узнает всё, и отец накажет наглого хана. – После этих слов мы с Аней переглянулись, и подруга показала феодалке кукиш за спиной.

Сопроводив дам в башню и заперев дверь, мы отправились на поиски их отца, но ключ отдавать не собирались, предчувствуя беду. Подойдя к стене, где стоял Кондратий, мы услышали вой и плач.

– Спаси и сохрани нас, Всевышний! – двое мужчин несли на импровизированных носилках тело молодого помещика, а две женщины шли рядом, причитая.

– Что с тобой, сынок?! – Кондратий подбежал и затряс сына за плечо. – Открой глаза! Что с ним?! – обратился он к одной из женщин.

– Смертельная рана, – вздохнула старая лекарка. – Ему не помочь. Осталось лишь попрощаться, барин.

Безутешный отец рухнул на колени рядом с телом сына и зарыдал от боли и безысходности. Я знала, что надежда есть, она всегда была и будет, когда в неё веришь. Опустившись рядом с Кондратием, я положила руки на грудь Алексея. Старый барин внимательно наблюдал за мной, не говоря ни слова. Молитва полилась из души, окутывая молодого феодала с головы до ног. Я чувствовала, как ему становится легче, что рана уже не смертельна и организм справится. Алексей Кондратьевич открыл глаза и вздохнул полной грудью. Все вокруг смотрели на меня с немым вопросом.

– Спасибо, дочка! – Барин взял мои руки и прижался к ним, целуя. – Проси всё, что хочешь! Любую просьбу исполню! Ты спасла моего сына, моё наследие!

Бельфегор и Фурфур, довольные, вышли из таверны и увидели Летту, стоящую на коленях и исцеляющую того, чья душа должна была воспарить.

– Как так?! – возмутился Бельфегор. – Надо было выйти раньше! Опять она мои планы рушит! Убил бы своими руками! – Он замолчал, наблюдая.

Старый помещик всё ещё стоял со мной на коленях рядом с улыбающимся сыном, ожидая моего ответа.

– Скажу вам одно, барин, а там ваше дело, слушать меня или нет, – Кондратий устремил на меня взгляд, ловя каждое слово. – Необходимо сундук с золотом отдать хану со всем содержимым. Тогда ваша судьба изменится к лучшему. Но это решение должны принять вы сами. Свобода воли. Это всего лишь мой совет.

– Хорошо, – подумав, произнёс помещик. – Если считаешь, что нужно отдать, значит, так и сделаем. – Он подозвал слуг и велел: – Немедленно выпустить дочерей из башни и принести золото! – Встав с колен, он подал мне руку и помог подняться. – Не уходи, будь здесь.

Я кивнула и стала ждать. Двое служивых вынесли сундук и понесли к стене. Барин протянул мне руку, и мы вместе подошли к ограде, наблюдая, как ящик обвязывают верёвками. Нюта была рядом, не отставая ни на шаг.

– Эй, хан! – прокричал Кондратий татарину на корабле. – Принимай дань! – Сундук стали спускать по отвесной стене. Селим наблюдал, щурясь. Когда золото погрузили на судно, он прокричал:

– Дань уплачена, помещик! – Затем его палец указал на меня. – Теперь твоя женщина, старик, мне тоже нужна! Жду её на своём корабле. Два часа тебе! – Мы с Нютой переглянулись, застыв в изумлении.

– Теперь что? – Кондратий сверлил меня взглядом. – Я же говорил, с ними нельзя вести переговоры! Им всегда будет мало! – Он отвернулся и крикнул: – Готовимся к бою! – И спешно ушёл вниз. – Вернитесь к моим дочерям.

Когда мы с Андреевой вошли в покои сестер, они уже ждали нас. Обе бросились обниматься. Вещи их были разобраны, узелков нигде не было.

– Спасибо, что спасли нашего брата. Нам всё рассказали, – Мария взглянула на меня. – Скажи, ты святая?

– Нет, – удивилась я. – Обычный человек. – Лопатки непроизвольно сжались. – Важно помнить про молитву. Иногда и слово лечит. Главное, что с вашим братом всё будет хорошо.