Анна Ветренко – Адам (страница 8)

– Молодец, я думал, орать начнешь на весь лес, поэтому мы не стали демонстрировать свою сущность вчера дома, а то вся деревня бы сбежалась на крики, – хохотнул Коля.

– Ничего себе, – удивилась я. Друзья уже приняли человеческий облик и стояли довольные собой. – Значит, древень – это реально дерево? – я представила их мать-полукровку и отца. – Я правильно понимаю, что только полукровки могут превращаться в людей?

– Правильно, – загоготали брат с сестрой.

– Ну и? – я скрестила руки на груди, ожидая, когда оборотни успокоятся и перестанут надо мной потешаться.

– Ладно, не злись, – успокоилась Катя, – я же рассказывала тебе про праздник тридцать первого октября. В эту ночь происходят разные метаморфозы и чудеса, особенно у Темных и Светлых существ. Именно в эту волшебную ночь любой древень способен принять облик, какой захочет, хоть лисы. Отцу понравилась наша мать, она как раз в этот день ходила по лесу, собирала волшебную листву, тогда у них любовь и случилась.

– Да уж, я так понимаю, и случалась она у них после этого раз в год, – усмехнулась я в кулак, чтобы не смутить друзей.

– Верно, – совершенно спокойно ответили они хором. – А теперь он нашел себе такую же, как и он, поэтому нам пришлось покинуть родной лес и поселиться в вашей «Сатанеевке». Если честно, мы очень рады, людьми быть лучше, чем растениями.

– С этим не поспоришь, – согласилась я.

Дождь усилился, небо стало еще чернее. Мы стояли друг напротив друга и улыбались. Как же замечательно найти существ по душе: добрых, бескорыстных и таких милых.

– А вот и я, малышка, – послышалось сзади. У Коли с Катей глаза стали как блюдца. Они смотрели мне за спину. – Любишь погорячее, значит, Олеся? Будет тебе так горячо, как в Аду в девятом котле.

– Это тот демон, – прошептал одними губами оборотень.

– Вижу, друзей себе завела новых, – не унимался Адам. Я прекрасно узнала его по злому голосу. Даже оборачиваться не нужно было. – Надеюсь, ты не такая же деревянная будешь в моих объятиях, как они. – Он запрокинул голову и расхохотался. – В руках Похиса таяла, как свеча восковая. Жаль, смотался от меня в сон очередной своей бабенки, гад, сбежал, как последняя крыса, —демон плюнул под ноги и направился ко мне. – Прощайся с кустарниками, нам пора ко мне в гости, – его рот искривился в неприятной усмешке.

– Беги! – прошептал Коля, толкая меня за спину и моментально превращаясь в древеня. – В храм, Олеся, там только спастись от нечисти можно. Быстрее, мы задержим его.

Я вырвалась из цепких объятий чащи. Деревья, словно расступаясь в поклоне, пропускали меня, а затем мгновенно смыкались за спиной непроницаемой стеной, укрывая своими могучими ветвями и узловатыми стволами.

Ветер гнал меня вперед, и в безумном беге я потеряла калошу в грязной луже. Сердце бешено колотилось, когда на пригорке возник силуэт Храма. Не раздумывая, я взбежала по ступеням и, задыхаясь, захлопнула за собой тяжелые дубовые двери, отрезая себя от преследовавшей меня тьмы.

Обитель света

Я прильнула всем телом к шершавым дубовым створкам, осенила себя крестным знамением и выпустила сдавленный вздох. Сердце в груди трепетало испуганной птахой, никак не желая смириться с тревожным ритмом. В тот же миг дверь содрогнулась от яростного удара, словно от брошенного камня, и меня отшвырнуло вглубь комнаты, едва ли не на пару саженей.

– Выходи, – проревел Адам, его голос сочился бешенством, – туфельку обронила, Золушка.

На подгибающихся ногах, как будто после долгого странствия, я вновь приблизилась к двери, стараясь уловить хоть звук за ее толщей, но кроме заунывного воя проливного дождя не слышала ничего.

– Я слышу тебя, Олеся, ты совсем рядом, твое дыхание предает тебя, – прошептал демон, и в голосе его прозвучали ласковые, опасные нотки, – иди ко мне, милая, не трону.

– Нет, – замотала головой, пытаясь откреститься от наваждения, – прошу, оставь это святое место, дай покой хотя бы в божьей обители.

– Что ж, – прошипел демон, как змея, готовящаяся к броску, – сиди, прячься, но не думай, что сможешь торчать там вечно. И помни, как только вернется твоя бабка, я убью ее.

– Не смей трогать бабу Галю, – злость, вспыхнувшая мгновенно, пересилила сковывающий страх, – даже для такого, как ты, это перебор.

– Я сказал, для меня нет ничего святого, я – сын Сатаны, Адам, во мне нет и никогда не было добра, и не будет, – Тёмный выдержал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом, и добавил: – Зря ты будишь во мне азарт охотника, Олеся, тебе же будет хуже. Ни одна жертва еще не ускользала из моих цепких лап. Бросаешь вызов самому сильному демону Ада? – блондин расхохотался, и в этом смехе не было ничего человеческого, – Отлично, я принимаю его. – Больше он не проронил ни слова.

Внутри храма царила тишина. Тепло, исходившее от стен, обволакивало тело, а мерный треск свечей, постепенно усмирял разбушевавшуюся панику. Я приблизилась к иконе «Святая Троица» и всмотрелась в лики трех ангелов, ища в них утешение.

– Что привело тебя в наш Храм, дитя? – раздался рядом добрый, располагающий голос, – ты из «Сатанеевки»? Меня зовут отец Павел.

– Здравствуйте, святой отец, – я обернулась к мужчине. На нем была надета черная ряса, и такого же цвета головной убор – скуфья. На груди у батюшки висел внушительный крест, – я к бабушке приехала, погостить, – выдавила я подобие улыбки для Павла.

– Похвально, чадо, молодец. Очень уж ты похожа на Галину из тринадцатого дома, не ее ли ты внучка? – внимательно осмотрел меня батюшка, подмечая отсутствие калоши на одной ноге и общее впечатление запущенности во внешнем виде.

– Да, это моя бабуля, – обрадовалась я осведомленности святого отца, значит, он хорошо знает всех жителей, и есть огромная вероятность, что не прогонит.

– Уникальная женщина, твоя бабушка. Мучался я со спиной два месяца, а она таких замечательных травок принесла, вмиг поправила здоровье, – Павел раскрыл свои объятия, – очень рад видеть новое лицо в деревне.

– Спасибо, – я обняла служителя, вдыхая приятный аромат ладана, исходивший от его одежды, – можно мне у вас остаться, пока бабуля не вернется? Она уехала к подруге, а мне страшно одной в доме.

– Здесь рады любому живому существу, дитя, – спокойно пояснил отец Павел, – тебе выделят келью, живи, сколько душе угодно. Мы не вправе отказать в убежище никому, тем более такой светлой девочке, – батюшка похлопал меня по спине и дружелюбно подмигнул, – располагайся. – К нему подошла щуплая старушка, напоминая женщину сошедшую со старинной гравюры. Отец Павел шепнул ей что-то на ухо, а потом вновь обратился ко мне: – Мария проводит тебя в твою комнату. Если я понадоблюсь, зови. – Священнослужитель удалился, а пожилая дама взяла мою руку в свою иссохшую ладонь и повела внутрь святого места.

Так началась моя жизнь в Храме. Рано утром все вставали и молились, затем работали, не покладая рук, и снова молились. Конечно, были и трапезы, хоть и постные, но все равно это было во сто крат лучше, чем находиться рядом с Тёмными существами. Дожди не прекращались, навевая уныние на окружающий мир, сплошная серая пелена окутала все вокруг. Ко мне приходили Коля с Катей, и мы общались через небольшое окошко, выходящее на улицу. По их словам, в деревне царили тишина и покой, демон больше не появлялся, а домовенок Васька очень скучал, передавал привет, а так же требовал возврата своих десяти конфет.

Как-то вечером ко мне зашел отец Павел, и мы долго беседовали обо всем на свете. Когда он уже собрался уходить, я все-таки решилась задать ему мучивший меня вопрос.

– Святой отец, скажите, вы верите в присутствие в нашей земной жизни Тёмных существ? – я потупила взор, потому что было немного неловко обсуждать демонов в таком святом месте.

– Я думаю, Олеся, если существует Бог, добро, Ангелы, Небеса, то должно быть и нечто противоположное, то, что пытается переманить человеческую душу, внести в нее сомнения и смятение. Помни, дитя, нельзя поддаваться им, – глаза отца Павла горели добрым светом.

– Инкуб, – сорвалось с моих губ, в надежде узнать хоть какую-то информацию, потому что я жутко боялась засыпать каждую ночь, стараясь делать это ближе к утру, чтобы лишить возможности знакомого Похиса проникнуть вновь в мое сознание и, не дай Бог, овладеть телом.

– Слыхал о таком. Приходили ко мне прихожанки, рассказывали об этом Темном творении, способном вызвать грех даже в самой благочестивой даме, – священнослужитель вздохнул, – но скажу тебе то, что говорил и им: вера – великое чудо, дарованное нам Богом. А еще молитва. Вот явится к тебе этот искуситель в сновидении, а ты его встреть святым распятием и восхвалением Отца нашего на Небесах.

– А как в сон взять с собой крест? – я сидела с непониманием, продолжая таращиться на отца Павла.

– Дитя, – покачал головой служитель, – в душе он у тебя всегда. Просто вспомни о нем, и он в твоих руках появится, – Павел увидел в моих глазах задумчивость и пояснил: – Олеся, это же твой сон, твое сознание, просто вообрази нужную вещь, и она возникнет.

– Точно, – до меня наконец дошло, и я зевнула, – спасибо, святой отец.

– Спи спокойно, Олеся, никого не бойся, эти стены дают защиту от них, – проговорил батюшка и вышел из моей кельи.

Отец Павел стоял возле двери новой прихожанки и размышлял: