Анна Ветренко – Адам (страница 9)

– Чистое, светлое дитя, таких мало осталось на Земле, поэтому чернота и пытается запустить в таких, как ты, свои щупальца. Не зря небо плачет уже который день проливными дождями. Я стану молиться за тебя, Олеся. Сейчас ты мне очень напоминаешь маленький, хрупкий белый парусник, который плывет в открытом море, а вокруг него огромные черные броненосцы. Не сдавайся, девочка, Бог всегда рядом с теми, кому он нужен.

Отец Павел перекрестил Олесину дверь и удалился.

– Неужели хоть сегодня высплюсь, – я потянулась до хруста в позвонках и улеглась поудобнее. Глаза стали моргать все медленнее, тело постепенно погружалось в долгожданную нирвану, которой его лишали уже несколько дней подряд.

Адам ходил по своей комнате и кипел от злости. Его настроение ощущал на себе весь Ад, поэтому лишний раз никто не пытался попадаться ему на глаза. Крас материализовался рядом с другом с бутылкой дорогого коньяка.

– Ты нашел этого гада Похиса? – накинулся на друга Ади. – Только не говори, что нет, я не в настроении.

– Может, простишь его? – попытался заступиться за их общего приятеля Крас.

– Я никогда никого не прощаю, запомни это, – Адам выхватил бутылку из рук демона и налил в свой бокал бодрящий напиток.

– Отлично, какие мы принципиальные, – закатил глаза Темный, – когда тебе нравились наши женщины, никто тебе и слова не говорил, уступали с легкостью, не жалко. Потому что, Ади, баб много, а лучших друзей мало. Скажи, как ты выманишь свою мышку из обители скорби?

– Сама выйдет, – буркнул Адам, выпивая залпом весь стакан, – бабка явится, поставлю ее перед Храмом с кинжалом у горла, тут же выбежит на помощь своей старухе.

– Ты же сын самого Сатаны, Ади, это не твои методы, – засмеялся Крас, – да и не зря твоя девочка дожидается свою бабку в Храме, непростая тетка ее родственница. Есть у меня один вариант, чтобы выманить птичку из клетки, готов выслушать?

– Давай, рассказывай, дружок, – Адам опустился в кресло и закинул ноги на подлокотник, – прошу только, не тяни со своей речью, как дева в первую брачную ночь.

– С одним условием: ты простишь Похиса, потому что в этом плане он тоже участвует, – попросил Крас.

– Говори, – Ади застучал пальцами по пустому бокалу.

– Попросим Поха проникнуть в ее сон, ты же знаешь, ему без разницы, где в это время спит барышня, хоть под боком у самого Бога. Он напугает девчонку, скажет, к примеру, что ее друзьям грозит опасность, она и выползет из Храма, там ты Олесю и сцапаешь, – проговорил довольный собой демон.

– Не знаю, – протянул, задумавшись, сын Сатаны.

– Верное дело, соглашайся. Я говорил с Похисом, он сожалеет, что вы поссорились, – закинул очередную удочку Тёмный.

– Ладно, – Адам окинул Краса взглядом, тронув губы усмешкой, – но предупреди этого… друга. Пусть поклянется кровью, что к Олесе и пальцем не притронется.

– Жестоко, – Кра задумчиво почесал лоб.

– Это меньшее, что он заслужил, – Ади плеснул себе еще коньяку, запрокинул голову и прикрыл глаза, наслаждаясь терпким вкусом.

Похис, склонив голову, стоял в тени своего будущего Повелителя. Он принес клятву, которой требовал Адам. Клятву, по которой любая попытка коснуться девушки обернется для него мучительной смертью.

– Ладно, Пох, – Ади протянул руку инкубу, – как только малышка упорхнет из-под крыла божьего, я сниму с тебя эту клятву, даю слово, – глаза Похиса вспыхнули надеждой.

– Спасибо, Адам, – он склонился перед Повелителем. – Я все сделаю. Могу идти?

– Иди, ночь близится, а значит, наступает твое время, инкуб! – Сын Сатаны поднялся с кресла и направился к выходу. – Я буду ждать Олесю за вратами Храма. Постарайся, друг.

Я спала, как убитая. Долгие дни без сна давали о себе знать, и тело, наконец, получило заслуженный отдых.

Я стояла в главном зале Храма и молилась. Лики святых с умиротворением смотрели на меня с икон. В душе царили покой и умиротворение. Я думала о том, что скоро покину эту обитель, и моя жизнь вновь заиграет яркими красками.

– Олеся, – прошептал кто-то за спиной. – Олеся, красавица, – я резко обернулась и встретилась со знакомыми глазами. – Не думал, что когда-нибудь окажусь в подобном сне, – инкуб окинул взглядом помещение, рассматривая лики святых. – Нет, правда, это мой первый сон в таком месте. Можно даже желание загадать.

– Зачем ты пришел? – услышала, как бешено стучит мое сердце. – Я больше не позволю тебе влиять на меня.

– Да? – в глазах демона мелькнул зловещий огонек, который тут же погас. – Мог бы поспорить с тобой, если бы не одно «но». Сам я к тебе не прикоснусь, но когда-нибудь ты пожалеешь об этих словах. Сама будешь умолять меня взять тебя, – он, словно хищный зверь, стал приближаться ко мне.

Закрыв глаза, я вспомнила слова отца Павла. В руках за спиной моментально появилось распятие и небольшая икона «Божией Матери». Как только демон оказался на расстоянии вытянутой руки, я вытащила руки из-за спины, приложила икону ко лбу демона, а крест – к его сердцу, вновь прикрыла веки, и из моих уст полилась молитва.

– Черт, черт, черт! – орал Тёмный, словно его жарили на сковороде. По комнате поплыл тошнотворный запах горелого мяса. Я перестала читать и распахнула глаза. Зрелище открылось отвратительное: на лбу Похиса отпечатался образ святой Марии, а на груди появился выжженный след в виде креста.

– Ты пожалеешь об этом, святоша, – прошипел он и исчез.

Адам расхаживал под проливным дождем возле дверей Храма, ожидая свою женщину. Ему пришло в голову попросить Краса закончить с этим ливнем в «Сатанеевке», уж лучше пусть все завалит снегом. Ади вспомнил снежные зимы в любимом городе своей матери, Челябинске, катание с горок, лепку снеговиков со своими любимыми сестрами, и глупая улыбка тронула его губы.

– Я безумно рад твоему счастью, но по какому поводу? Очень интересно, – услышал Адам рядом голос Похиса.

– Кто это с тобой сделал? – остолбенел Ади при виде своего друга. Вид у него был ужасный: на лбу горела икона, а на груди красовалось распятие. – Похис, кто посмел? Он дорого заплатит! – Адам схватил приятеля за плечи, внимательно рассматривая лик святой женщины на лице инкуба.

– Твоя баба, – выплюнул зло Пох. – Теперь с этой дрянью, – он ткнул себе в лоб, – ходить две недели, как минимум, пока не заживет.

Адам молчал, переваривая информацию. Он не знал, смеяться ему или плакать. Девушку он, видимо, сегодня уже не увидит, и что теперь делать?

– Есть идея, – прищурился инкуб. – Я знаю, как мы выманим эту девицу из святыни. – Похис обнажил клыки. – Золотое зеркало, которое ей так понравилось во сне. Помнишь ту иллюзию с дворцом, который ты возвел для покорения своей Олеси? – Ади кивнул, продолжая слушать друга. – Отправь эту стекляшку сюда, в эту обитель, как подарок от мецената, через него и заберешь свою милашку.

– Ну допустим, каким образом? В подобные помещения есть доступ лишь у отца, я пока не могу туда попасть, – задумался Адам.

– Прошу, Ади, не разочаровывай меня, – закатил глаза инкуб. – Скоро ночь Самайна. Все зеркальные поверхности откроют свои двери, а двери превратятся в проходы в другие миры.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Адам. – Я снимаю с тебя клятву. – Он взял руку друга, вытягивая метку. – Свободен! – Сын Сатаны растворился в воздухе.

– Вот и славно. Спасибо, малыш Ади, теперь и для меня открыта охота на твою наглую девку. Только награды у нас разные, увы. Тебе нужна потеха с барышней, а мне – ее жизнь, – инкуб бросил взгляд на стены Храма, щелкнул зубами и испарился.

Утром я проснулась выспавшаяся и бодрая. Первым делом соскочила с кровати и подошла к окну. Дождь прекратился, и на землю посыпались белоснежные хлопья снега, скрывая грязь, которую оставил после себя ливень.

– Ты словно чувствуешь меня, – возле стекла нарисовалось довольное лицо Коли. – Спешу тебя порадовать: твоя бабушка написала матери в телеграмме, что скоро приедет. Из-за дождя были повреждены провода, и связи не было во всем селе, поэтому она не могла дозвониться до тебя.

– Здорово! – обрадовалась я приятной новости. – Так хочу уже выйти на волю, погулять по лесным просторам, сходить на озеро и к скалам.

– Ты не забыла, какое сегодня число? – подмигнул мне древень. – Зайдем за тобой с Катькой ближе к вечеру.

– Точно, вот и конец октября наступил. Даже не заметила, как пролетели эти дни. А как же демон? – вспомнила Адама и поежилась.

– Послушай, его все то время, пока ты здесь, и не видно в деревне. Да и не чую я нечисть рядом. Не забывай, мы тоже чувствуем Темных. И этот праздник демоны чтут, отмечают с размахом, пытаясь подшутить над своими собратьями. Думаю, сегодня твоему блондинчику будет не до тебя, – Коля помахал рукой на прощание и убежал.

Я еще немного постояла у окна, а потом направилась в столовую, перекусить перед молитвой. Выходя из комнаты, заметила, как два дюжих парня тащат в главный зал Храма огромное зеркало, прикрытое тканью. За ними вышагивал отец Павел.

– Доброе утро, Олеся, – поздоровался он со мной. – Представляешь, какое счастье: священное зеркало передал для нас один меценат. Говорит, жена его покойная завещала передать это сокровище именно нашему Храму.

– Можно взглянуть? – я стала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. – Очень интересно.

– Терпение – благодетель, дитя, – улыбнулся отец Павел. – Беги, вкуси трапезу, а затем придешь и посмотришь. Его как раз установят.