Анна Ветлугина – Яблоко возмездия (страница 34)
– Лия! Лия! Что же ты делаешь?
Она вздрогнула, замолкла, напряглась, явно собираясь убежать.
– Лия! Пойдем домой. – Он взял ее за плечи – скорченную, сжатую в комочек, легко поднял на руки. Вставая, Вербицкий заметил, каким постаревшим вдруг стало лицо его начальника.
Продолжая держать на руках жену (как странно звучало это слово по отношению к Лие), Айзель незаметно подмигнул Денису и указал взглядом на тропинку.
Нужно было идти искать Сеньку. Понятно, что после неудачного разговора в больнице он может убежать, едва завидев отца. Поэтому и посылают Вербицкого.
Денис углубился в заросли и услышал тихий неприятный шорох со всех сторон. Воображение уже нарисовало всевозможные ужасы в виде грибницы, поражающей все вокруг ядовитыми электрическими разрядами, но на этот раз звуки производил обычный вечер, заставляющий множество сухих кипарисов тереться друг о друга. Он усилился и дул теперь со стороны горящей рощи. Отвратительный запах стал постоянным. От него начало першить в горле.
Ну, вот и знакомая ива. Она покосилась, полствола ушло под землю из-за провала почвы. Добраться на то место, где они совсем недавно сидели, уже не представлялось возможным. А главное – вокруг не было видно ни Сеньки, ни хоть каких-нибудь следов его присутствия. Оставалась последняя надежда – голубой вагончик. Если не там, то вообще непонятно, где искать.
Денису вдруг стало смешно. Он ведь совершенно забыл про свое удивительное свойство – искать и находить. Даже подумал, что Айзель сейчас послал его за Сенькой из каких-то морально-этических соображений. Нет, конечно. Его взяли как ищейку и продолжают использовать по назначению. А значит, нужно соответствовать своей роли. Например, представить детский сандалик. Черт! А ведь Сенька убежал из больницы босиком…
Денис попытался представить Сеньку таким, каким он его видел последний раз, но вместо привычного «теплого» ощущения внутри была пустота. Драгоценное время уходило, гадким дымом пахло все сильнее. Стоять на месте и размышлять он уже не имел права. Что же, нужно тогда пойти просто прямо. Должна же появиться хоть какая-то идея… Кстати, можно вернуться к вагончику, наверняка Сенька рано или поздно там появится. Отыскать вагончик по воспоминаниям оказалось относительно просто, нужно только повнимательнее прислушаться к своим ощущениям. Довольно быстро Вербицкий вырулил из чащи и оказался на той самой полянке. Дверь была открыта настежь – интересно, закрывается ли она вообще, – а за вагончиком мелькнула знакомая белобрысая голова с челкой.
– Сенька! – Денис закричал и побежал к вагончику.
– Кто там? – Мальчик обернулся. В руках он держал доппель эппл, очень большой и румяный. – Уходи. А то меня опять украдут. Я не хочу никуда.
– Сенька… – Денис остановился, чтобы не пугать ребенка. Доппель эппл занимал теперь все его внимание. Как пацан их находит? Захочет ли сейчас отдать?
– Сенька, я хотел тебе сказать, что это не по моей вине. Твой папа хочет, чтобы ты жил с ним, а не здесь, в лесу…
– А мне тут хорошо! Я могу играть, когда хочу и сколько хочу. А еще, – Сенька спрятал руки с яблоком за спиной, – ты предатель.
– Я? Почему?!
– Ты говорил, что хочешь писать статью про сад и яблони, а меня из-за тебя отсюда забрали.
– Сенька, ну ты что! Это же не я! Это все Тимофей, он проводник, должен был всего лишь привести меня сюда и все показать, что для статьи требовалось, но он схитрил… Хотел тебя на деньги обменять. А потом ты в больницу попал и…
Мысли путались в голове. Если Сенька сейчас скроется в яблоневых зарослях, доппель эппл точно не удастся заполучить. Черт. Уговаривать детей у него никогда не получалось. Или просто не пробовал…
– Сенька, мне тоже не нравится Геннадий. Твой папа. Он резкий и все делает по-своему. Но мы что-нибудь придумаем. А я совсем даже не предатель. Это же я тебе помог убежать из больницы. Ты что, не помнишь?
– А ты не обманываешь? Ты ведь сейчас с моим отцом прилетел, у тебя же нет своего вертолета, они очень дорого стоят.
– Понимаешь, в Зоне сейчас все поменялось, здесь стало опасно для всех. Даже для тех, кто здесь живет. Чувствуешь, как дымом пахнет?
Белесые брови пацана сердито нахмурились:
– Дым – это потому, что папа стрелял с вертолета, вот все и загорелось.
– Возможно. Но уж как есть. Поэтому лучше всего отсюда как-то выбраться. Или хотя бы выбраться из яблоневого леса ближе к окраине. А там придумаем. Идет?
Ребенок стоял неподвижно и смотрел себе под ноги.
– А хочешь, я подарю тебе свой велосипед? – Конечно, крайне заманчивое предложение для сына миллионера. И вообще это самая идиотская попытка подкупа ребенка из всех, что можно было придумать. Но надо продолжать, раз начал: – У меня дома «школьник» остался. Мне он уже мал, а тебе в самый раз подойдет.
Боковым зрением Денис заметил какое-то движение рядом с вагончиком. Костя! Значит, он все это время скрывался поблизости.
Мутант медленно крался к Сеньке вдоль стены, пытаясь оставаться незаметным. Денис вспомнил, что при желании Костя может бегать очень быстро. Сейчас он, скорее всего, готов пойти на любые меры, чтобы оставить всех в Зоне. Либо вообще скормить своим яблоням… Денис нащупал в кармане револьвер. Нельзя позволить ему похитить Сеньку, только бы он не прикрывался ребенком, иначе не получится выстрелить наверняка. Журналист, повернувшись к мальчику левым боком, правой рукой незаметно достал револьвер, большим пальцем взвел курок. Только Сенька оказался внимательным.
– Нет, ты плохой! У хороших не бывает пистолетов! – Мальчик попятился назад. – И мое яблоко дружбы я тебе не отдам!
Ребенок оглянулся, будто в поисках поддержки, бросил доппель эппл Косте, тот поймал его, словно мячик, и позвал к себе, помахав рукой. Сенька побежал к нему.
– Сенька! Стой! Не надо!
Денис прицелился мутанту в плечо. «Он не человек, он чудовище, стреляй!» Внутри все сжалось, он навел прицел точнее и решительно спустил курок. Рука качнулась от отдачи. Костя издал какой-то нечленораздельный вопль, схватился за левое плечо и скрылся за вагончиком. Ребенок испуганно посмотрел на Дениса и побежал в сторону зарослей. Неожиданно послышался звук мотора. На полянку вырулил микроавтобус, тот самый, на котором автоматчики увезли Сеньку. Из передней двери выскочил сам директор и кинулся к сыну. Мальчик от неожиданности застыл. Отец крепко схватил его под мышки и понес в машину. Сенька закричал и попытался вырваться, но безуспешно. Айзель обладал железной хваткой во всех смыслах этого понятия.
С пассажирского сиденья вылезли Саша и еще один боец.
– Валерий, – протянул он руку Денису. – Ты Дэн, я знаю.
Они оглядели поляну и пошли в вагончик. Денис стоял с револьвером в руке и пытался понять, каким образом удалось въехать сюда на машине. Кругом же эти провалы и трещины.
– Ну, как оружие? Не подвело? – Айзель задорно подмигнул ему, высунувшись из автомобиля. Удивительное, конечно, самообладание.
– Геннадий Васильевич, я не уверен, что попал в Костю…
– Да какая разница. Главное, что мы его инактивировали. И теперь надо срочно выбираться отсюда.
Айзель по-хозяйски осмотрел полянку, будто боялся забыть взять с собой что-то важное.
– Геннадий Васильевич, тут это… – Валерий выглянул из вагончика.
– Да, она здесь, – послышался голос Саши, – забилась под стол, не хочет выходить.
– А… – Директор на мгновение задумался. – М-да. Добровольно она отсюда не поедет. Свяжите ее и на заднее сиденье. Только аккуратно. Ты револьвер-то верни, надеюсь, он больше не понадобится, – обратился он снова к Денису.
Журналист протянул оружие. И отметил, что Сенька успокоился. Сидит в машине, смотрит в окно. Хоть одной проблемой меньше.
Вокруг стало немного светлее, зато воздух помутнел. Дышать становилось все труднее.
– Ну что они там копаются, я же дал Сане веревку, – пробормотал Геннадий. В этот момент Лия с диким визгом вылетела из двери вагончика и понеслась в заросли. За ней выбежал Валерий с веревкой. Саша хотел тоже присоединиться к погоне, но махнул рукой и остановился.
– Я не понял, за что вы деньги получаете?! – загремел Айзель. – Не можете вдвоем справиться с одной женщиной?!
– Вы же сказали: аккуратно, – насупился чуток напуганный Саша. – Мы старались. А она цапает не хуже собаки. – Он продемонстрировал багровые следы зубов на своем предплечье.
Геннадий снова с остервенением закусил губы:
– Заткнись. И выполняй, что тебе сказали!
Саша помчался в том же направлении, что и Валерий. Через несколько минут оба вернулись, таща Лию. Она была обмотана веревками, точно какой-то мешок. Бойцы старательно усадили ее на заднее сиденье, рядом с сыном, но она постоянно дергалась, пытаясь освободиться, и тут же сползла на пол.
– Валер, сядешь между ними, – приказал Айзель, – не хватало нам еще побегов. Сейчас нужно максимально быстро переместить всех живых в вертолет. Трупы оставляем. Так, это еще что?
К машине, пошатываясь и держа перед собой забинтованные руки, подходил Михаил.
– Услышал ваши голоса, решил прийти сообщить новости для ускорения процесса.
Директор еле заметно побарабанил пальцами по бедру:
– Так. Что там у нас?
– Новости по большей части плохие. Вертолет выведен из строя. Ваш помощник все-таки попал в несущий винт. Видимо, он знал про уязвимые места и стрелять тоже умел. Ну и шаровая молния серьезно повредила хвостовую часть. Короче говоря, даже если мы взлетим, во что лично я не верю, то долететь на такой машине хоть куда-то и тем более посадить ее – возможность, мягко говоря, минимальная.