Анна Ветлугина – Яблоко возмездия (страница 35)
Айзель пожал плечами:
– Значит, придется выбираться на этой колымаге. Так, Денис, в какой стороне у нас эта куча горшков, за которой мы лежали?
– Э-ээ… – Вопрос прозвучал уж слишком неожиданно.
– Понятно. Быстро все в машину!
В довольно вместительной «колымаге» оказалось три ряда сидений. Директор сел за руль, рядом с ним пилот вертолета, позади Валера контролировал спасенных «заложников». Такая формулировка прозвучала уже не один раз. Правда, Лия с Сенькой больше походили на арестантов. Саша шлепнулся на средний ряд подле Дениса.
Айзель водил виртуозно. Это казалось удивительным – Денис знал, что по городу его возит личный шофер, а любые навыки со временем утрачиваются. Но факт оставался фактом. Айзелю удавалось протиснуть микроавтобус в совершенно, казалось бы, недоступные для автомобиля щели между стволами или вазонами.
Скоро показалась поляна с вертолетом.
– Быстро затаскивайте Семена в машину, – скомандовал Айзель. – Успели ведь сделать ему перевязку?
– Да, конечно.
– Молодцы. В больнице потом разберутся. Действуйте.
Валера помчался к краю поляны, а Саша продолжал стоять в нерешительности.
– Геннадий Васильевич… это… но Коля, как же так… Родители даже похоронить сына не смогут…
– В другой раз, – сказал Айзель таким тоном, будто отказывал ребенку в магазине игрушек. – Помоги Валерке.
…Наконец всех удалось собрать в машине. Хотелось бы вздохнуть с облегчением, но происходящее было лишь началом новой задачи. Лия, обмотанная веревками, время от времени подергивалась и тихо подвывала. Михаил уже не считал нужным сдерживать поток ядовитого красноречия. Нещадно крыл и Зону, и заказчиков, и даже верховное командование, которое сидит там в своих кабинетах и отдает идиотские приказы. От ядовитого дыма в горле уже не першило, а драло, дышалось с трудом. Особенно плохо себя чувствовал Семен, потерявший достаточно много крови.
– Погубили молодых парней ради какой-то прихоти, – бубнил Михаил. – И еще не факт, что мы сами-то доедем. Вон человек задыхается, того и гляди сдохнет! Кретины… Вообще о людях не думают. Кем я теперь работать буду?
Айзель, уже начал выруливать, но поставил машину на нейтралку и резко повернулся назад:
– Заговариваетесь, Михаил Алексеевич. Не было ничьей прихоти. Мы с вами спасали людей. А паникеров в чрезвычайных ситуациях дозволено пристреливать. Поверьте, я смогу это сделать.
Словесный поток тут же прекратился.
Геннадий аккуратно объезжал ямы и проседания почвы. Впереди, уже довольно близко, виднелась ровная дорога. Внезапно новая трещина возникла прямо перед автомобилем, отрезая путь. Айзель нажал на газ до упора, всех вжало в спинки сидений. Лия слетела на пол, будто безвольная тряпичная кукла, ударилась головой о ноги Дениса, хорошо, не о какой-то острый угол. Но им удалось прорваться! Не сговариваясь, все, кроме Лии, прилипли взглядом к заднему стеклу. Трещина уже была гигантская и продолжала расти. Секундой позднее машина оказалась бы отрезанной от мира или вообще провалилась бы под землю.
Дениса не покидало странное ощущение, будто их натуральным образом преследуют. Некая сила, не желающая выпускать из Зоны. Временами клубы отвратительного зеленого дыма заволакивали дорогу так, что водителю приходилось сбрасывать скорость практически до нуля. Или вдруг на пути возникали новые трещины. При этом Зона словно бы не решалась окончательно погубить беглецов. Ведь это было бы несложно. Всего-то – соединить два препятствия в одно. Сделать очередную трещину прямо в очаге задымления – и все, они навечно останутся здесь. Но нет, удавалось пройти буквально по краешку. Видимо, яблони и правда имели какие-то виды на людскую цивилизацию. Или на кого-то из ее представителей, находящихся сейчас в микроавтобусе. На Сеньку? Лию? Или все-таки на Айзеля?
КПП они достигли в сумерках. И тут возникла совершенно неожиданная сложность. Не оказалось электронного пропуска на машину. Конечно, его ведь никто не оформил. А без него ворота не открывались.
Айзель вытащил телефон, потыкал, разочарованно сунул обратно в карман.
– Здесь еще нет связи.
– Может, у меня получится? – засуетился Саша. – У меня местная телефонная компания, их сетка иногда есть в таких местах, куда глобальные операторы не дотягиваются.
– Нет, – вздохнул Геннадий, – Зона глушит одинаково всех операторов.
– А если выйти на шоссе?
– Обратно не войдешь. Да и не будет там связи, ее нет больше чем на километр от забора.
– Может, тогда рабицу тупо порезать? – Саше очень хотелось принести пользу. – У меня швейцарский ножик, в нем как раз ножницы по металлу.
– Нельзя, она под напряжением, – вырвалось у Дениса.
Наступило молчание. Потом Геннадий решительно выключил двигатель.
– Ребята, выходим. Саша, ты поможешь Семену, Валера вынесет женщину, Дэн последит за ребенком.
– Я не буду больше убегать, – жалобно сказал Сенька.
– Это прекрасно. А теперь все меня услышали, быстро выходим. Михаил Алексеевич, к вам это тоже относится.
– Что вы собрались делать, Геннадий Васильевич? – с тревогой спросил пилот.
– Немного разгонюсь и собью замок на воротах, – спокойно ответил Геннадий.
– А зачем тогда всем выходить? – удивился Михаил. – Парню же трудно двигаться. Да и мне хреново, если честно.
– Потому что я не знаю точно, под током ворота или нет, – совершенно буднично объяснил Геннадий. – Ну, давайте быстрее, дым сюда сносит.
Пассажиры засуетились. Валера вытаскивал связанную Лию, она периодически визжала и пыталась кусаться. Семен стонал. Денис взял Сеньку за руку, вывел на задымленную дорогу. Мальчик жался к журналисту и вроде действительно не собирался никуда бежать.
В последний момент Денис бросился к кабине водителя, вцепился в дверцу:
– Геннадий Васильевич, простите! Но у меня тоже есть права на вождение. То есть они на мотоцикл, но я могу водить машину, я смогу сейчас. Смогу это сделать.
– Чего-ооо? – крикнул Айзель. – Знаешь что, иди-ка ты отсюда.
Он хотел захлопнуть дверцу, но Вербицкий успел вставить ногу.
– Поймите! Просто мне кажется, что вы полезнее меня в данном случае. Ведь вы же спасете всех, если что, а я нет.
– Ты тоже спасешь, если припрет, – сердито бросил Геннадий. – Иди отсюда, кому сказал.
Геннадий как следует сдал назад для разгона и втопил педаль газа в пол. Двигатель взревел. За эти несколько секунд, что машина, ускоряясь, летела к воротам, Денис успел прокрутить в воображении кучу возможных исходов. Раздался удар, скрежет. Железные ворота гостеприимно распахнулись. Автомобиль затормозил, выехав из них наполовину.
– Быстро возвращайтесь! – крикнул Айзель. – Нельзя долго дышать этим дымом.
Все поспешно загрузились, машина покинула границы Зоны и выехала на трассу. Может быть, не самую широкую и не с идеально ровным покрытием, но без подвохов и ловушек в виде внезапно возникающих трещин. Дым тоже постепенно становился все более прозрачным, пока не исчез совсем. Геннадий открыл окошко, чтобы проверить салон. И тут Лия завыла. Сначала негромко, тоненько, потом вой стал нарастать. От него закладывало уши, он проникал, казалось, во все клетки мозга, он был совершенно не человеческий. В те моменты, когда она переводила дыхание, становились слышны тихие всхлипывания Сеньки.
Геннадий еще прибавил скорость. Наступила ночь. Трасса была почти пуста, редкие машины попадались навстречу. Куда, интересно, они едут? Наверное, в Адыгейск, там ведь ближайшая больница. Нет, реки рядом не видно, они свернули в знакомый лесок, за которым располагалась воинская часть. Телефоны уже начали работать. Директор рулил одной рукой, а другой, не переставая, строчил сообщения. Вот и ворота. Они открылись сразу, как только машина подъехала. За ними стояли люди в военной форме.
Айзель выскочил из машины, что-то начал объяснять, жестикулируя, потом открыл заднюю дверцу. Военные попытались помочь выйти Семену. Он ступил пару шагов и неожиданно сел на корточки.
– Кажется, не смогу идти, – удивленно сказал он.
– Ничего, сейчас носилки сообразим, – сказал кто-то. Военные вытащили связанную Лию. Михаил вышел сам, держа перед собой руки в почерневших бинтах.
Вербицкий покидал машину последним. В какой-то момент Геннадий оказался около него и быстро, одними губами, прошептал ему в ухо:
– Будут спрашивать – говори всю правду, кроме того, что Сенька и Лия – мои родственники.
– Хорошо, – так же беззвучно сказал Денис.
Отвечать пришлось довольно быстро. Даже поспать не дали, заставили сидеть в коридоре и ждать военного следователя. Всех остальных куда-то увели. Денис сидел один на неудобной кожаной банкетке, даже чаю ему никто не предложил. Всего сутки назад обращение было совершенно другим. Время тянулось мучительно и бессмысленно. Ближе к утру началось какое-то шевеление. Донеслась фраза: «Следователь приехал, но пока ждем». Вербицкий, не выдержав, прилег на банкетку, однако его тут же растолкал проходивший мимо солдатик со словами: «Здесь спать не положено».
Издевательство, конечно, но ничего не поделаешь. Он попытался найти терпимое положение, привалившись спиной к стене. Заснуть таким образом не удавалось, тем более уже рассвело. Денис прошелся по коридору, заглянул за угол. Оттуда опять возник солдатик: «Вам нужно оставаться здесь, сейчас придет следователь». И опять целый час ничего не происходило. Потом журналист увидел в окно, как на территорию въехали две черные машины с мигалками, оттуда вышли люди в погонах. Он не успел разглядеть знаки различия, но чины, судя по всему, были высокие. Через некоторое время Вербицкого привели в тот самый кабинет, где он ночевал накануне. Правда, теперь уже на кожаный диван не только лечь, но даже сесть казалось неудобным.