Анна Ветлугина – Яблоко возмездия (страница 32)

Неужели и войны сейчас происходят, будто в компьютерной игре? Нажал кнопочку – и нет дома или целого жилищного комплекса. Гранатомет, конечно, не бомба, но тоже вещь серьезная. Дениса пронзило странное пьянящее чувство ужаса и восторга, когда игра вдруг вторгается в границы реальности. Еще раз проверив положение крестика на карте, он нажал кнопку. Что он ожидал от своего первого выстрела? Наверное, отдачи, как от ружья в тире. Глупость, какая отдача? Хотя вертолет тряхнуло. Ну так его все время периодически потряхивало. А вот время будто растянулось. Однажды так уже бывало с Денисом, когда на него сверху со шкафа начал падать электролобзик, опрометчиво поставленный Нелли на самый край. Время тогда стало каким-то деформированно тягучим. Вербицкий успел не только поймать тяжелый предмет, летящий ему на голову, но и удивиться происходящему. Вот и сейчас, в измененном состоянии, он думал: ну когда же упадет этот огненный камень?

Наконец внизу образовалась вспышка. Какая же она маленькая!

– Дружище, это не бомба, – мрачно сказал Геннадий, – и ты попал в дом, а не в растения.

– Да уж, с такими профессионалами мы тут вечно будем жить в небе. – Пилот уже не сдерживал крайнее раздражение.

Досада, ярость, страх – все это сплелось в горячий непереносимый ком внутри Дениса. Интуитивно он передвинул точку на пару миллиметров в сторону. Снова нажал кнопку. Чуть изменил цель и нажал еще. Теперь вспышки были видны на неправильном зеленом прямоугольнике.

– Слава богу, обучаемся понемножку, – пробурчал Миша. Однако директор радости не выражал.

– Дэн, ты в обычные деревья стреляешь. И я здесь вообще не вижу скопления этих яблонь, только отдельные экземпляры. Давайте-ка опять к питомнику полетим, попробуем найти еще одну большую территорию с мутантами, но подальше от вашего голубого вагона.

– А там же в питомнике вообще никаких адресов, наверное, нет? – забеспокоился журналист. Пилот недовольно крякнул:

– Ну, вручную, значит, наведешь, по старинке.

– А что, можно?

– Да все можно, при должном умении, конечно.

– Тогда будем стрелять по краю питомника, – решил Айзель. И тут же перебил сам себя: – А вдруг у них там какая-нибудь Царь-яблоня, и они именно туда поведут Сеньку?

Он снова изо всех сил закусил губы и рванул рычаг. Вертолет качнуло, мотнуло…

– Танга-а-аж! – простонал пилот и плюнул: – Да хрен с вами. Летите как хотите. Чтоб я еще когда-нибудь с вами связался…

Панорама внизу пошла знакомая. Глаз привык выхватывать неестественный цвет зелени из общей буро-зеленоватой поверхности. Ага, вот эти очертания, тут недалеко голубой вагончик. К северу от него расположилось довольно большое ярко-изумрудное пятно.

– Туда, что ли? – показал рукой журналист. – Вроде бы на достаточном расстоянии от Костиного дома.

– Ты только имей в виду, – вмешался пилот, – когда выпускаешь гранаты, они немного отлетают от вертолета, даже если он висит на месте. Так что делай скидку.

– А может, просто ниже спуститься? – предложил Вербицкий. Миша охладил его пыл:

– Только до определенного предела, а то большая вероятность собственную машину повредить. Нам только этого не хватало.

– Ну и какой же этот предел, я не помню. – Надо же, даже директор может что-то забыть. Кажется, он знает все на свете.

– Спускайтесь, я скажу, когда хватит, – успокоил пилот, – вот так, еще, еще, стоп. Выключай карту, – обратился он к Денису, – да карту, а не весь экран, что ж такое! Там должна видеопанорама появиться без всяких адресов и прицелов.

После нескольких лихорадочных тыканий в кнопку на экране возникла движущаяся картинка с видеокамеры, она тоже немного отличалась от реального вида из окна, но хотя бы не так сильно, как карта.

– Сюда, кажется? – нерешительно спросил журналист, указав пальцем на пятно неправильной формы, более темное, чем остальная часть экрана.

– Скорее всего, – кивнул Михаил. Айзель молчал и уже, кажется, не кусал, а просто грыз губы.

– Хорошо, – наконец сказал он, – давай сюда. И, наверное, сразу несколько залпов.

– Специальная опция такая есть, для коврового покрытия, – посоветовал пилот, – от всей рощи ничего не останется.

Солнце наконец перевалило за черту агрессивного дневного света, лучи его окрасились оранжевым и уже не так били по глазам.

– Как войти в эту программу-то? – спросил Денис.

– Как обычно. В первый раз, что ли, компьютер видишь? – Пилот, конечно же, не упустил возможности наезда. – Есть такое понятие «меню». Английский знаешь, надеюсь?

– Ну как бы знаю. – Журналист вникал в полупонятные термины.

– Слава богу, умный мальчик, – проворчал Миша, – правильно понял, сюда жми.

На третий раз стрельба уже не вызвала острых ощущений. Есть задача, надо решать. Странно, но вертолет будто немного вздрагивал от каждого выстрела. Откуда такое? Не отдача же в самом деле? Денис, нажимая еще раз кнопку, краем глаза увидел, что лицо Геннадия на мгновение исказила гримаса, и он невольно слегка дернул рычаг управления, который постоянно держал рукой.

Огненные точки внизу расширялись и сливались друг с другом, будто кружочки жира в бульоне. Кроме яблонь, в этой роще было много обычных деревьев. Погибнув, они превратились в превосходный горючий материал. Айзель еще немного сбавил высоту. Стало хорошо видно, как факелами вспыхивают сухие стволы и как изумрудная зелень мутантов превращается в текучую субстанцию, похожую на расплавленный пластик. Над рощей заструился дым неестественно зеленого цвета. Освещение вокруг странно изменилось, будто стекла вертолета внезапно затонировали.

– Похоже, мы все-таки заставили их отреагировать, – пробормотал Геннадий.

– Вопрос только, хорошо ли это, – отозвался пилот. Айзель не ответил ему, он вглядывался в приборы. Изучив все, что хотел, взялся за рычаг. Вертолет начал запрокидываться, уходя вверх, затем развернулся и снова немного снизился.

– Дэн, смотри сейчас внимательней, попытаемся приземлиться на том же месте.

Михаил хотел сказать что-то, но передумал. «Ми-28» окончательно выровнялся, теперь он снова летел низко и не быстро. На этот раз Денис сориентировался быстрее.

– Вот, вот она, эта площадка!

– Вижу, – отозвался Геннадий.

Вокруг еще больше потемнело, как бывает при сильной грозе. Без туч это выглядело непривычно и страшновато.

…Неподалеку от площадки два бойца пытались отнять у Жени автомат, на траве лежало окровавленное тело третьего. Геннадию удалось посадить вертолет достаточно быстро, он приготовился открыть двери.

– Куда! Психи! – простонал Миша. – Сейчас убьют вас, как я полечу назад?

– Сможешь, если сильно припрет, руки тебе не отрезали, – оборвал его Айзель, осматривая свой револьвер. – Дэн, тебя не зову, хочешь, оставайся здесь, но мне придется перелезть через тебя.

– Я иду с вами, – фраза вырвалась сама собой.

– Спасибо, Дэн, только чуть подождем.

Геннадий переместился к дверце со стороны кресла стрелка. Приоткрыл щель и выстрелил по ногам командира своих охранников. Штанины окрасились кровью, но Евгений как будто не замечал раны. Он начал беспорядочно стрелять из автомата по вертолету. Один из бойцов схватил его сзади за плечи, ствол оружия задрался вверх.

– Че-ееерт! – заорал пилот. – Несущий винт!!!

Вертолет тряхнуло, но выстрелы почему-то прекратились. Женя издал жуткий нечеловеческий вопль и начал лупить автоматом по одной из гигантских цветочных кадок.

– Какое счастье, – выдохнул Айзель. – Только бы он не нашел себе другой ствол. Дэн, пошли. Быстрей!

Они кубарем выкатились наружу и увидели еще одно тело, лежащее под яблоней, на краю поляны. Вербицкий заметил, что плоды этой яблони еле заметно светятся.

Командир бойцов, видимо, полностью пребывал во власти яблочной грибницы. По-прежнему, будто робот, он не обращал никакого внимания на раны, хотя уже все ноги ниже колена были залиты кровью. Его движения выглядели неестественными, какие-то нечеловеческая гибкость и быстрота. И сила тоже. Он смог легко расколотить прикладом гипсопластовую кадку. Денис помнил такую же, но поменьше, в саду у Нелли. При выгрузке ее уронили на каменную дорожку. На плитке осталась трещина, а вазону – хоть бы что.

Вокруг потемнело еще больше. Свечение плодов на ветках стало заметнее. Вдруг Евгений отшвырнул автомат и со всех ног бросился к телу, лежащему под яблоней. Один из бойцов схватил оружие сошедшего с ума командира и начал поспешно перезаряжать.

– Брось! – крикнул Айзель.

– Да как же?! Он же сейчас Колин автомат возьмет!

Геннадий поймал его за рукав, тряхнул:

– Брось оружие! Прячемся. За горшками. Подальше от вертолета.

И сам положил револьвер на траву. Денис, поколебавшись, сделал так же. Втроем они скрылись за горой кадок.

Евгений к этому моменту добежал до своей цели и начал с удивительной легкостью вертеть тело товарища в поисках оружия.

– Яблони влияют на органы чувств человека, – прокомментировал Айзель, – скорость, реакция и сила увеличиваются, а зрение резко падает, пораженным приходится ориентироваться на эхолокацию, как летучей мыши, а это непривычно.

Денис вспомнил Костю с его странностями. Вот как, значит, все объясняется.

– Никак не может найти автомат, – пробормотал Геннадий, выглядывая из-за вазона.

– Все равно ведь найдет! – возразил боец. – Геннадий Васильевич, ну как же это! Остаться безоружными против маньяка. Давайте я сбегаю за стволами, он пока вроде другим занят.