Анна Ветлугина – Свидетели Чистилища (страница 37)
– Может, все-таки мне пойти с тобой? Или попросить кого-нибудь из братьев тебя сопроводить?
– Обойдусь. Нет, ну правда, Жор, одному мне будет проще. Тебе на комбинате и под ним светиться резону нет, а появление в коридоре остроухих вызовет столько вопросов, что… Кстати, а уши ты тоже будешь подрезать, как они?
– А как же! – рассмеялся брат. – Я, может, только ради этого в волкопоклонники и записался! – Он перехватил мой недоверчивый взгляд и торопливо вставил: – Шучу, конечно.
Ну, может, и шутит. Но я бы уже ничему не удивился.
Это был очень, очень длинный день. Утренние процедуры у Елены Викторовны, долгий разговор с Оскаром, первая попытка попасть в монастырь, затем возвращение, блуждание по коридорам, встреча с одними диверсантами, потом с другими, а между этим – спасение с помощью Мары и выяснение отношений с нею же. Подозрения. Кабинет Оскара. Взрыв. Еще одна встреча с Марой – мимолетная, но крайне важная.
Насыщенные сутки получились. Впечатлений – на месяц вперед.
Но остатка светового дня мне и впрямь должно было хватить для последнего похода на меланжевый комбинат. Незачем девушке там оставаться. Незачем рожать детей от выбранных Оскаром мужчин. Мы с ней и сами как-нибудь справимся, без науки, без сводников. Лишь бы Мара не передумала, решив, что я не просто странный, а еще и тупой, раз не сумел тогда на лестнице сообразить, о каком ребенке, о чем вообще она ведет речь. Главное – вытащить ее из медицинского центра, с этой чертовой фермы. А потом мы еще раз все обсудим.
Приободрившись, я вышел из избушки и пошагал в сторону местного Стоунхенджа. Седой провидицы Урсулы среди валунов уже не было, лишь жиденький дымок курился над горкой черных углей.
Благополучное путешествие по монастырской территории сыграло хреновую шутку: на волне успеха обратный путь представлялся легкой прогулкой (самое страшное-то уже позади, ничего сложнее этого не произойдет!), и мне пришлось несколько раз одергивать себя. Нельзя расслабляться! Нельзя улетать мыслями туда, где все проблемы решились самым замечательным образом, мы снова живем с братом, вместе, он – жрец и круглосуточно занимается своими жреческими обязанностями, а я – всем понемногу. Я так давно не копался в земле, что теперь обязательно буду наверстывать: вскапывать огород, сеять, сажать… Ах да, август же! Ну, значит, буду собирать урожай, заготавливать дрова на зиму, вкалывать за троих, потому что тело истосковалось по настоящей нагрузке, по работе на свежем воздухе. А вечерами мы с Марой будем уходить на опушку Волчьего леса и, сидя на поваленном давнишней бурей стволе (давай одно «ухо» тебе, другое – мне…), слушать мелодии исчезнувшей жизни, которые нынче стали лично для меня даже актуальнее, чем тогда:
Вернись на землю, чудак! Ты и сам можешь внезапно стать вчерашним днем, если будешь ловить ворон!
Метрах в пятидесяти от тропинки, на пологом берегу разлившейся Нерской компания из трех волков самозабвенно что-то грызла. Сперва мне показалось, что это человеческие кости. Ну а чьи ж еще, других-то крупных животных в этих местах нет! Мутанты с громким треском раскусывали трубчатое нечто и пытались длинными темными языками достать из сердцевины лакомые кусочки: костный мозг, не иначе. Меня замутило, пошатнуло. Возможно, еще вчера я разговаривал с этим несчастным, чьи останки сейчас глодают ненасытные твари! Жора-Жора, кто же так жестоко обманул тебя, кто заставил поверить, что мутанты не питаются людьми?
Однако потом, приглядевшись, я понял, что куда больше эти трубки напоминают не кости, а… Да ну, не может быть! Поверить в волков-вегетарианцев было еще сложнее, чем в добровольный уход Жорки из Могильника. Тем не менее буквально на моих глазах одна из зверюг потрусила к ближайшим зарослям борщевика, клацнула зубами, затрясла башкой и вывернула с корнем толстый, с мое предплечье, стебель мутировавшего растения. Плюхнувшись там же, монстр принялся с азартом разгрызать полую трубку. То ли этот сорт борщевиков не был ядовитым, то ли токсин на волков не действовал. Чудеса!
А может, эти твари так лечатся? В Барнауле у нас никогда не было кошек, здесь – тем более, но я слышал, что кошки (по сути, такие же хищники) время от времени едят травку, интуитивно угадывая, каких веществ недостает их организму. Хм… Нет, волков явно интересовал не сам стебель, а то, что внутри. Интереса ради я попытался, взявшись за ствол руками в резиновых крагах, переломить борщевик, росший возле тропинки, но не тут-то было. Тесак нужен. Топор с пилой. Или вон такие зубищи. Ладно, отложим пока в копилку необъяснимых странностей. Сейчас не до этого.
Шагов через двести мне почудились выстрелы. Где-то за рощицей, впереди и чуть слева. Редкие. Одиночные. Судя по звуку, из одного и того же оружия. Кто-то охотится? Или отбивается от мутантов? Или нападает?
Конечно же, это совсем не мое дело. Но я все еще находился на территории волкопоклонников, и именно здесь мне, возможно, предстояло провести остаток жизни. И Мару я сюда собирался привести. И потому любая опасность, возникшая по эту сторону «железки», теперь касалась меня напрямую. Мало ли, какой залетный ковбой-одиночка повадился сюда шастать? А если это свои, если никакой угрозы нет, если тут просто принято шмалять в воздух на закате, то лучше я узнаю об этом как можно раньше, чтобы впоследствии избежать неприятных сюрпризов.
Поплотнее натянув капюшон и поправив ремень, я сунулся в заросли. Едва не застрял в буреломе через десять метров, едва не провалился в яму через двадцать и едва не наступил во что-то подозрительное, глянцево-округлое и вздыхающее, пройдя рощу насквозь. На той стороне меня ждало свободное от деревьев пространство – поляной или лугом назвать это место язык не поворачивался, поскольку трава и ядовито-зеленые лопухи местами тут были даже не по пояс, а гораздо выше, но и не лес уже, не чащоба. Наискось пространство пересекал глубокий разлом – похожий я видел в черте Куровского, там он казался непроглядно черным, а над ним вилось зеленоватое марево. Здесь же я даже рассмотреть толком ничего не успел, поскольку внимание мое мгновенно привлекло происходящее на другом «берегу» разлома.
В полусотне шагов мужик в химзе отстреливался от преследующего его волка-переростка. Вернее, мутант не столько преследовал, сколько играл в «кошки-мышки»: напрыгнет, взрыкнет – и шасть в густую траву! Снова выскочит, теперь уже с другой стороны, рявкнет – и опять исчезнет. Мужик то замирал в ужасе, то начинал метаться в панике и изредка вспоминал, что в правой руке у него пистолет. Впрочем, наличие оружия не оказывало никакого перевеса: стрелок из него был еще хуже, чем из меня.
Я застал, по всей видимости, какой-то переломный момент: зверь, постепенно сближающийся с жертвой, наконец решил, что настало время для последней атаки. Он возник прямо перед человеком и оскалил пасть. Мужчину будто подкосило – он рухнул, где стоял. Маска свалилась, и я узнал его: Илья, адъютант или секретарь Босса, которого я впервые увидел три дня назад в подземелье, а затем регулярно встречал в «предбаннике» у кабинета Оскара. Черт возьми! Я, конечно, не собирался иметь никаких дел с Боссом и его бандой, я как раз в процессе переезда на новое место жительства, но ведь негоже оставлять живого человека на растерзание!
Припав на одно колено, я снял АКСУ с предохранителя и тщательно прицелился. Лишь бы Илья не вздумал вскочить! Сейчас положение объектов позволяло выпустить очередь под углом, поскольку чудовище значительно возвышалось над лежащим на земле телом. Я истово надеялся, что рукам хватит силы противостоять отдаче и пули полетят в цель, а не куда угодно.
Щелчок.
Осечка, что ли?
Еще одно нажатие на спуск. Щелчок. Да что я делаю не так?! Может, тут еще какие-то предохранители стоят? Может, нужно что-то переключить?
Пока я возился с «калашом», монстр дошел до Ильи и утвердился могучими передними лапами у того на груди. Наклонил башку и обнюхал голову жертвы. Из пасти потянулась ниточка желтой слюны. Почему-то это окончательно вывело меня из равновесия. Заорав, я несколько раз безрезультатно нажал на спусковой крючок, потом вспомнил о «яйце» – ведь оно все еще было со мной, во внешнем кармане! Вот только на таком расстоянии оно не окажет на зверюгу никакого воздействия.
Меж тем волчище зубами ухватил Илью за ремень, легко приподнял над землей и поволок. Я вдавил кнопку, размахнулся от души и швырнул отпугиватель в том направлении. Может, сработает? Может, заставит тварь выпустить несчастного? Если, конечно, черная скорлупа от падения не разлетится на части.
«Яйцо» не разбилось. И даже не отключилось, закатившись в высокую густую траву. Волк сердито дернул ушами, обернулся на мерзкий звук и тонко заскулил, однако с добычей не расстался. И тут я заметил, что Илья ожил. Ну, то есть пришел в себя. Наверное, это полный пипец, когда сознание возвращается – а ты в этот момент находишься буквально в зубах хищника. Не знаю, как бы я себя повел, случись со мной такое. А адъютант Босса не растерялся – согнул правую руку в локте, приставил дуло «ПМ» к нижней челюсти мутанта и спустил курок. Дикий вой разнесся окрест! Волк взвился в воздух на пару метров, рухнул, выпустив из пасти ремень Ильи, подхватился и понесся вдоль разлома в сторону Волчьего леса.