Анна Ветлугина – Свидетели Чистилища (страница 17)

– Поставим вопрос проще: ты в биологии понимаешь что-нибудь?

В биологии я понимал исключительно в рамках школьной программы… если еще вспомню хоть что-то… Говорить ли об этом Боссу? Вопрос на миллион, что называется.

Лысый улыбнулся уголком рта.

– И на старуху бывает проруха. – Он развел руками, изобразив смущение и раскаяние. – Когда-то давным-давно мои рекрутеры нашли блестящего молодого аспиранта – Георгия Белецкого. Связались с ним, предложили контракт. Он перебрался в Подмосковье, поближе к моему исследовательскому центру. Снял квартиру, вступил в должность… Помнится, он месяца еще не проработал, пришел просить за родственника: дескать, надежный ответственный парень, пригодится, и вообще вдвоем с братом ему сподручнее будет. Я не вдавался в подробности, отправил Георгия в службу персонала, чтобы подыскали для его протеже вакансию на первое время. И забыл про это. А потом грянуло… Стало не до исследований, не до сотрудников. Правда, позднее я произвел перепись выживших. Георгия Белецкого не оказалось ни среди жителей первого Могильника, ни среди крысоедов, ни среди дикарей, обосновавшихся в окрестностях монастыря. Жаль, конечно, но… Столько народу погибло – чему удивляться? Пришлось восстанавливать подобие жизни с теми, кто был под рукой. Мне трижды повезло: во-первых, аккурат перед войной я арендовал несколько помещений на комбинате – наверху и в подвале. Здесь была всего одна научная лаборатория. Но именно в ней в час икс оказался и Миша, и я сам – и это во-вторых. В-третьих, по соседству с лабораторией оптовики арендовали целое крыло под продуктовые склады, и в самый ответственный момент те оказались забиты провизией. Когда ты контролируешь еду – ты контролируешь людей. Даже оружие в твоих руках не производит такого впечатления на голодного индивидуума, как банка тушенки. Под прицелом автомата задор работников быстренько угасает, но помани их куском мяса – и они сделают для тебя все. Мне удалось создать вокруг себя подобие кондоминиума: это когда на изолированном объекте есть полный набор самостоятельных служб, предоставляющих все условия для того, чтобы община нормально функционировала и не стремилась расползтись, выбраться за пределы контролируемой территории без нужды или без приказа. Поэтапно мы перетащили сюда уцелевшее оборудование из центра. Сложнее оказалось электрифицировать подвал в должной степени – агрегатам требуется слишком много энергии. Разумеется, мы перепрофилировались: приоритеты сменились, а вместе с ними изменилось и направление исследований. Так или иначе, работа наладилась. – Он прошелся по кабинету, вернулся к столу и сел; теперь его лицо было четко напротив. – Года три или четыре назад мне доложили, что в большой Могильник пришли из Давыдове два брата – Жора и Кир. Старший себе на уме, младший – недоумок. Наверняка мне назвали вашу фамилию, но что поделаешь? За давностью лет я совсем забыл про Георгия Белецкого, не сопоставил зрелого давыдовского мужика по имени Жора с блестящим молодым ученым из прошлого. За вами присматривали первое время. Рапортовали, что Жора занимается отварами и прочими зельями, что он добился роста куриного поголовья за счет какой-то особой кормовой смеси семян и сушеных трав. Пару раз он пытался на меня выйти, предлагал свои услуги. Но мне не нужен был ботаник, понимаешь? Даже биолог широкого профиля не требовался. Мне бы не помешал узкий специалист, однако Миша убедил меня, что обойдется без помощника. И я допустил очередную ошибку, отказавшись от встречи с Жорой. Я решил, что в Могильнике, занимаясь народной медициной и улучшением пищевой базы, он будет более полезен. – Оскар снова поднялся на ноги, шагнул к полке, провел кончиками пальцев по широкому горлышку вазы – сначала по часовой стрелке, затем против часовой. – Сегодня днем я вернулся… не суть важно, откуда именно вернулся. А тут такие новости! Чуть ли не все дееспособное население большого Могильника ищет Белецкого-старшего! – Интересно, это сарказм? Или Босс склонен к преувеличениям? Семеро доходяг – это, по его мнению, все дееспособное население? – Но ищет не где-нибудь, а на моей территории. Оказывается, у Жоры из Давыдове была связка ключей от некоторых помещений, потому что до войны он здесь работал. На меня. И только тогда у меня в голове все сложилось, только тогда я вспомнил про братьев из Барнаула! Я понятия не имею, почему вы оказались в Давыдове, но вы выжили – и это большая удача! Потому что как раз сейчас, после смерти Миши, мне жизненно необходим миколог или вирусолог. Я привез сегодня специалиста, но… меня одолевают смутные сомнения. Он привык работать совсем в других условиях, по другому профилю и под неусыпным руководством более опытных коллег. Он – подмастерье, а не мастер. – Оскар оперся кулаками на столешницу, пристально посмотрел на меня. Я отвел взгляд, потому что терпеть не могу, когда глаза в глаза… – И вот теперь, когда я выложил перед тобой все карты, мне хотелось бы повторить свой вопрос: работал ли ты в Барнауле вместе с братом? Понимаешь ли ты в биологии в достаточной степени, чтобы поработать здесь и сейчас? Или знаний, полученных в глухой дыре, все-таки недостаточно?

Барнаул вовсе не был дырой, уж точно лучше этого гребаного Куровского, кишащего средневековыми фанатиками. Но это не тот ответ, которого ждет Босс. Мысли завертелись, наскакивая одна на другую. Если я честно расскажу, что окончил всего девять классов и не имею никакого профильного образования, если признаюсь, что в биологии ни в зуб ногой, – как это скажется на дальнейшей судьбе брата? А на моей судьбе? Соображай, Кир, соображай! Допустим, ты скажешь, что кой-чего смыслишь в вирусологии. Оскар решит, что одного вирусолога ему достаточно, и не станет искать Жорку. К тому же твой обман рано или поздно раскроется, а время будет упущено. Но если ты ответишь честно, тебя вот прямо сейчас отправят назад, в Могильник, куда тебе дорога вообще-то заказана, а брата, возможно, разыщут и оставят здесь, при лаборатории, и больше вы с ним, вероятно, не увидитесь. А если не разыщут? У Оскара появился специалист, которого привезли неведомо откуда и на которого возлагали определенные надежды. Ведь если бы Босс нынче не вспомнил Георгия Белецкого, этот ученый-варяг продолжил бы исследования какого-то Миши – и Оскара это, вполне возможно, устроило бы. Ну, не обнаружится Жора – и шут с ним, двадцать лет обходились без него – и еще двадцать обойдутся. И как же быть? Ведь я же без брата с ума сойду с тоски, сдохну! А как найти его самостоятельно – даже не представляю. Ясно только одно: Мара была права, когда говорила, что в подвальных коридорах Жорку искать бесполезно, его тут нет, иначе Оскар был бы в курсе. Но Оскар – единственный, кто может инициировать настоящую поисковую операцию, единственный, кого безропотно послушаются. Значит, я должен быть здесь, внутри, чтобы контролировать эту операцию, чтобы регулярно капать на мозги Боссу, чтобы тот ни на секунду не засомневался в необходимости заполучить Жорку в свой штат… или хотя бы вернуть его родным и близким, то есть мне.

– Так твой брат слукавил насчет тебя? – Какой же ровный тон у этого лысого, будто с электронным приложением говоришь! – Ну, хорошо: чем отличается N-конец от С-конца?

Черт… он что, издевается?

– N-конец? – тупо повторил я. – Чего конец-то?

Оскар снова неспешно подошел к полке.

– Так называется свободная аминокислота, находящаяся на одном из концов пептида. Школьный курс биологии.

Похоже, мне теперь действительно конец. И Жорке… А Босс как ни в чем не бывало продолжал:

– Говорят, будто фон сильно снизился вокруг монастыря?

– Ну да, говорят. Я не ходил туда с дозиметром.

– А что люди думают про монастырь, почему там такое происходит?

Неужели удастся все-таки сгладить фиаско с биологией? Из монолога Оскара я понял, что у него везде есть слухачи, осведомители, шпионы. Он и про наше четырехлетней давности появление в Могильнике знал, и про то, чем Жорка в последнее время зарабатывал на пропитание… И про связку ключей ему кто-то доложил, хотя я только с Харитоном этой информацией поделился! Значит, Боссу нужны доверенные лица, которые регулярно поставляли бы ему важные сведения об общине. Ну и что, что это откровенное стукачество? Доложить, о чем шепчутся Серега с Васьком или чем занимаются Игорек с Алиской, – это не предательство. Предательство – это если я упущу шанс вернуть единственного близкого человека. Как показаться в Могильнике и при этом остаться в живых – об этом я подумаю позже. Поэтому на фиг щепетильность! Опишу версии аборигенов по поводу монастыря – может, заработаю пару баллов?

– По-разному все думают, – начал я, стараясь говорить рассудительно. – Одни считают, что есть какой-то древний разлом в излучине Нерской, и оттуда идет исцеляющая сила земли. – Я увидел, как сморщился Оскар, и заторопился: – На самом деле, конечно, не в исцеляющей силе причина. Вы ведь наверняка знаете, отчего в небе возникает северное сияние? Магнитное поле Земли не пропускает к поверхности солнечную радиацию, и в районе полюсов при определенных условиях возникает люминесценция верхних слоев атмосферы из-за взаимодействия поля и заряженных частиц солнечного ветра. Вот и Нерский разлом может являться своеобразной магнитной аномалией и обладать свойствами, сходными со свойствами магнитосферы планеты. Ну, то есть это такая чисто природная аномалия, которая образует защитный купол над ограниченным пространством. Во время ядерного удара купол не сумел поглотить весь поток излучения, местность оказалась зараженной, но гораздо меньше, чем окрестности. Потому и в норму там фон пришел быстрее, чем в округе. Другие жители считают, будто влияет склад удобрений, который располагается там же, неподалеку, возле бывшего скотного двора. Типа, удобрения испаряются, и эти испарения нейтрализуют заряженные частички – в пылинках, в микроскопических капельках воды. Этакая химобработка получается. Ну, как сталкеры обрабатывают после выхода на поверхность свои костюмы и принесенные снаружи предметы. А потом, когда уже «обеззараженная» пыль вместе с дождем выпадает на землю, нейтрализуется и почва, и зараженные объекты… «Свидетели Чистилища» утверждают, что радиацию заземляет колокольня, но это совсем бредовая идея… Ну и еще есть версия о Чуде Божьем. Вроде кто-то из стариков говорил, что икона Николая Чудотворца в этом монастыре хранится. Типа, если иконы исцеляют людей, почему бы им не исцелить землю? Хотя бы ее небольшую часть?