Анна Ветлугина – Свидетели Чистилища (страница 16)

Сказано это было с таким презрением, что Матвей наверняка бы оскорбился, услышав подобное в свой адрес. Впрочем, если ему окончательно снесло башку на религиозной почве, то… Но не это было сейчас важным.

– И чем же таким занимается Оскар, что ты его уважаешь больше, чем членов нынешней своей семьи?

Мара сперва возмущенно полыхнула глазищами и явно собиралась выпалить что-то эдакое, сенсационное, но потом одумалась, помрачнела и ядовито произнесла:

– Оскар занимается всяким. Придем – сам у него и спросишь.

Я был уверен, что девушка поведет к дыре у железнодорожного полотна, однако она уверенно шла к пролому в стене, окружавшей комбинат, – точке, откуда в несчастливый день мы с братом перешли Рубикон в поисках продуктового бункера.

– Нет смысла туда соваться, – сказал я Маре, – после сегодняшнего побоища там все заперли.

– Коли заперли, в дыру полезем, – без эмоций отозвалась она, – проверить же все равно надо.

Посреди дороги, совсем недалеко от иномарки с борщевиком-антенной, темнела невнятная куча. Подойдя ближе, я разглядел окровавленные куски мяса на частично обглоданных костях. Над останками жужжали жирные мухи. Рядом валялись клочья одежды и клетчатый шарф, пропитанный кровью, но вполне узнаваемый. Вот куда подевался плюгавенький Петрович! Значит, и на него волки напали посреди бела дня, в черте города?! То есть, пока мы лезли в подвал, а Петрович, сдрейфив, притормозил, стая прямо за нашими спинами устроила трапезу? Или это волкопоклонники похитили мужичка и скормили «друзьям», а останки кинули на видное место в качестве предупреждения или акции устрашения?

– Его что, в жертву принесли? – спросил я у Мары.

– Почему в жертву? Просто сожрали.

Я тупо пялился на останки. Нет, я не видел, чтобы на мосту волки жрали серых. Там была драка, массовое убийство агрессивных чужаков, посягнувших на территорию, охраняемую стаей. Защищали ли волки тех, кто прибыл на машинах? Вряд ли. Защищали ли они город, который считали своим? Да, безусловно. Но убитыми монстрами они не питались, а труп Петровича был изрядно обглодан. Может, серые просто несъедобные, как воробышки?

– А чего тогда не доели? Мяса же полно осталось.

Она пожала плечами:

– Спроси чего попроще.

Дверь в подвал оказалась открыта, но меня это не обрадовало, скорее, наоборот, насторожило. Слишком яркими были воспоминания об утренних припарках, которые последовали аккурат после того, как мы во главе с Харитоном вот так же вошли в открытую подвальную дверку. Хотя сейчас я иду туда уже не в качестве вора или налетчика, а вроде как на официальную аудиенцию.

Коридоров в подземелье оказалось даже больше, чем я мог себе представить после вчерашних блужданий по лабиринту. Зачем их спроектировали под этим несчастным меланжевым комбинатом, который уже и не работал последние лет дцать? Перед Катастрофой его помещения арендовали у города какие-то барыги, насколько я помню.

В отличие от первых моих посещений подземелья теперь оно явно было населено. В смысле, теперь появились все признаки присутствия жильцов. Помимо явственно ощутимого рокота работающего агрегата, то тут, то там слышались голоса и прочие звуки, присущие человеческому обиталищу. Пару раз нам навстречу попались парни в камуфляжах – правда, без оружия и даже без дубинок. И все равно мне при их приближении захотелось куда-нибудь спрятаться, однако Мара не делала ни малейших попыток юркнуть в боковые проходы или хотя бы прижаться к стене. Да и парни не обращали на нас ни малейшего внимания. Еще разок прошла баба с тазиком стираного белья, подросток пробежал, коротко поприветствовав Мару… Надо же! Выходит, здесь не только армия Босса расквартирована, но и обычные некомбатанты!

Наконец мы добрались до тупика с единственной дверью. Мара уверенно дернула за ручку. Оказалось заперто. Она подергала еще. Низкий мужской голос что-то буркнул с той стороны в ответ, и опять все затихло. Мне показалось, прошло уже минут пять, правда, под землей время воспринимается иначе. Девушка спокойно стояла рядом и смотрела куда-то сквозь стену. А я чувствовал, как ладони становятся влажными от волнения. Вопреки моим сомнениям в двери со скрипом повернулся ключ, приоткрылась щель. Изнутри бил сильный свет, из-за чего лица открывшего разглядеть не удалось.

– Жди, – изрек некто конкретно осипшим баритоном, и створка снова захлопнулась.

После яркого света коридор показался темнее, Мара по-прежнему спокойно стояла.

– Почему нас не пускают? – встревожился я.

– Просто жди. Босс только сегодня вернулся из дальней поездки. Говорят, в переплет попал на въезде в город. Может, накопившиеся вопросы сейчас решает, может, у него другие посетители. А может, просто отдыхает. Хочешь еще пастилку?

Я не ответил, отошел от нее на пару шагов. Надо как-то сбросить напряжение, оно помешает при важном разговоре. Ноги были тяжелыми и плохо слушались, мысли – еще тяжелее и непослушнее. Больше всего я боялся, что это опять какая-нибудь ловушка. Мара вполне могла затащить меня сюда по просьбе Босса, чтобы… чтобы что? Подставить меня она, конечно, может – знать бы, ради чего.

Зато кое-что прояснилось: Оскар был в дальней поездке. Возможно, отсутствие «гуманитарной помощи» в последние две недели связано именно с этим. Не его ли возвращение я наблюдал сегодня с крыши «хрущевки»? Да уж, переплет так переплет. Всем переплетам переплет, я бы сказал. Меня до сих пор потряхивало от воспоминаний о драке волков с серыми. Еще больше – от кошмарного месива, оставшегося после драки на мосту.

А может, ничего этого и не было в реальности? Может, это чертовы мультики, которые были инициированы проклятым нарисованным покемоном и которые видел только я? Вероятно, стоило бы сходить и проверить, убедиться, что бойня мне не пригрезилась. Но одна мысль о том, чтобы приблизиться к мосту, вызывала рвотный рефлекс. К тому же многое будет зависеть от результатов аудиенции у Босса. Может статься, мне в ближайшее время вообще будет не до собственных глюков.

Дверь снова заскрежетала и открылась на ширину, в которую человек уже мог бы пройти.

– Давай быстрей, – сказал все тот же неприятный голос.

Я шагнул внутрь, и сразу за мной створка с грохотом захлопнулась, повернулся ключ.

– А Мара? Ее что, не пустите?

– Незачем. – К возражениям обладатель сиплого голоса явно не привык. Я наконец разглядел его и узнал. Один из тех двоих «чистеньких», от которых мы с Марой прятались недавно. Тот, про кого она говорила, что это «страшный человек», встречи с которым лучше не искать. Я присмотрелся. Плотненький, крепкий, от голода явно не страдает, лицо спокойное, движения уверенные. Он тоже поглядел оценивающе, буравчики серьезных глаз прошлись по каждому синяку, по каждой ссадине на моей расписанной под хохлому физиономии, руки характерно дернулись в мою сторону. Понятно, обыскивать будет, вдруг у гостя радиоактивная кочерга за пазухой припасена для их ненаглядного Босса. Но сперва он заставил снять резиновое облачение, и только потом довольно умело обхлопал меня всего. Брезгливо протер ладони гелем-антисептиком и небрежным кивком показал, куда идти. Я очутился в некоем коридорчике-предбаннике с шершавыми стенами. Впереди виднелась еще одна железная дверь с изящной фигурной ручкой и узорчатой ковкой по краю.

– Мне туда?

Он снова кивнул. Я постучал. Ответа не последовало. Навалился на ручку, она подалась неожиданно легко.

Внутри оказалось даже уютно. Стены не облупленные, покрашены в кремовый цвет. Вдоль стен – полки с разной мелочевкой и книгами. В дальнем углу диван. Под абажуром, больше похожим на перевернутую миску, – овальный стол и два деревянных стула. Фигуру, стоявшую в тени, я заметил не сразу.

– Присядь. – Букву «р» мужчина выговаривал не очень хорошо, зато тембром обладал приятным. Или это по контрасту со своим любезным сотрудником?

Я сел. Он медленно вошел в круг света, но стулом не воспользовался, стоял, внимательно разглядывая меня. Я почувствовал себя букашкой под микроскопом, захотелось немедленно вскочить, чтоб хоть не нависали над тобой. Еще и голова – абсолютно лысая; казалось, она светилась сама по себе, взгляд холодных голубых глаз не выражал абсолютно ничего.

– Ты наверняка знаешь, кто я, и, пожалуй, теперь это взаимно.

Произнеся такую нелепую фразу, он надолго замолчал. Я не представлял, что делать с образовавшейся дурацкой паузой. Кивнуть? Сказать «ага» или «рад знакомству»? В итоге я ринулся напролом:

– Мой брат Георгий вчера был похищен в этом самом подвале…

Голубые глаза уставились на меня в упор:

– Я не планировал учить тебя хорошим манерам. – Ровный голос даже не дрогнул. – Еще раз перебьешь – разговор закончится.

Перебьешь?! Он с дуба рухнул?! Кого это я перебил, если мы все время молчали?! Дать бы этому лысому в жбан за такие наезды, вот только от него слишком многое зависит. Я уже боялся пошевелиться, лишь искоса наблюдал за ним. А он снял с полки фарфоровую вазу и неторопливо повертел ее в руках. Потом вернул на место и снова вспомнил про меня:

– Ты у себя в Барнауле с братом работал?

– Ну… еще в школе мы как-то вместе курьерами пробовались.

– Я про работу спрашиваю, а не про занятие для пятиклассников или неудачников.

– Э-ээ… Ну, так-то я в девятом классе веб-дизайном зарабатывал. И вообще дизайном занимался – мне нравилось делать проекты всяких красивых штуковин…