Анна Ветлугина – Кащенко (страница 25)

Петр Петрович считает, что режим питания способствует восстановлению организма и психики. Например, он рекомендует следующие принципы организации питания:

при неврастении — легкоперевариваемая, питательная пища вегетарианского характера с добавлением молочных продуктов;

при нервной астме — легкая пища с ограничением мяса и алкоголя;

при психических заболеваниях (которые сопровождаются расстройствами органов пищеварения) — молочные продукты, растительная пища, бобовые, ограничение алкоголя, пряностей, мяса, добавление сахара.

Несмотря на то что Кащенко написал свою книгу более ста лет назад, она не только читается интересно сегодня, но и затрагивает актуальные вопросы, например проблему борьбы с лишним весом. Петр Петрович советует обязательно ходить после каждого приема пищи. «Этот способ лечения надо признать рациональным, — пишет наш герой, — он отвечает двум требованиям: препятствует накоплению жиров и не подвергает в то же время аппетит испытаниям. В самом деле, потребность в пище вполне удовлетворяется двухкратной основной едой (среди дня и к вечеру), в которую входит мясо (один раз даже в горячем виде), и двумя добавочными хотя и легкими подкреплениями, которые утишают могущее явиться в промежутках чувство голода. Если пациент все-таки будет жаловаться на неприятное ощущение голода, то можно разрешить лишний стакан некрепкого чаю без сахару. Это обманывает аппетит и является в то же время укрепляющим средством для сердца. Можно без вреда для системы заменить этот добавочный чай стаканом мясного бульона, холодного или горячего. Но надо заметить, что при этом режиме аппетит очень умеряется вследствие недостаточного разнообразия блюд, изгнания всех приправ, включая соли, ароматических веществ, кофе, алкоголя и т. д., а также вследствие дробного повторного принятия пищи, которая занимает и отвлекает желудок».

Кащенко также уделяет большое внимание качеству продуктов, из которых готовятся блюда. Он подробно и понятно описывает, как определить свежесть яиц. Отдельно упоминает о ядах, которые могут встречаться в мясных продуктах. Особое внимание Петр Петрович уделяет так называемому колбасному яду, имеющему научное название «ботулотоксин», попадание которого в пищу часто приводит к летальному исходу. Не забывает наш герой также предупредить поваров о химических отравлениях, которые могут подстерегать пациентов при употреблении консервов: «…консервы могут отравлять и минеральными ядами, попадающими туда от посуды (свинец), или от способа приготовления (салициловая и борная кислота, формалин и т. д.)».

Сами рецепты в книге Петра Петровича описаны с душой и так аппетитно, что даже не верится о связи их с рационом психбольницы. Вот несколько цитат: «Перед тем, как подавать, посыпать сверху мелким сахаром и погладить раскаленной металлической лопаточкой, чтобы глиссировать поверхность. Можно прибавить по вкусу рома или какого-нибудь ликера» (речь идет об омлете на завтрак). Чудесно примечание к не менее прекрасному блюду под названием «Тельное из рыбы»: «Если угодно, можно вместо котлеток сформовать род пирожков, положив внутрь их грибки или какой-нибудь фарш». Есть среди рецептов оливки, фаршированные кильками, рыба по-английски, множество потрясающе вкусных мясных блюд.

Даже любимая нашим героем музыка проникла в эту книгу. Среди многочисленных омлетов есть один «а-ля Россини» имени великого итальянского композитора, прославившегося также в высокой кулинарии. Сегодня это блюдо хорошо известно гурманам, его называют «гламурным завтраком». Правда, рецепт Кащенко несколько отличается от того, что готовят под этим названием в наши дни. Поэтому мы решили привести версию от выдающегося русского психиатра полностью. Итак, рецепт № 571, «омлет а-ля Россини»:

шесть яиц;

12 золотников[24] масла;

8 золотников тертого пармезана или швейцарского сыра;

несколько ложек сливок.

1. Отделить белки от желтков, взбить белки в довольно густую пену и вылить на сковороду, в которую предварительно положить масло. Посыпать сверху тертым сыром, на поверхности распределить желтки так, чтобы они не касались друг друга, снова посыпать сыром и поставить на несколько минут в духовой шкаф.

2. Вынуть сковороду из шкафа, залить яичницу сверху подогретыми сливками и подавать.

Отображена в этой замечательной книге и многолетняя товарищеская борьба между бордюром и поребриком — имеется в виду отличие культурных традиций в Москве и Петербурге, неоднократно подмечавшееся в разные времена. Оказывается, в конце XIX века в Санкт-Петербурге и Москве существовали совершенно разные схемы сортировки бычьей туши. Не вдаваясь в тонкости мясницкого дела, вероятно известные профессионалам, скажем только, что в петербургском варианте названия частей туши выглядят более изысканно. То, что в Москве называли вырезкой, у петербургских мясников именовалось ростбифом. Московский оковалок и кострец в петербургском варианте представал толстым филеем. Московская голяшка в лексиконе петербургских гурманов, по-видимому, вовсе отсутствовала, а простонародная пашинка нежно именовалась «бочком».

«Здоровый стол» П. П. Кащенко — очень интересная, по-своему уникальная работа. Научность ее подхода не вызывает сомнений — автор опирается на различные медицинские теории, называя фамилии отечественных и зарубежных специалистов. При этом текст получился занимательным и понятным для широкого читателя, а изрядная часть информации не устарела до сих пор. Но найти сегодня эту книгу нелегко, существуют лишь остатки тиража, выпущенного типографией товарищества «Общественная польза» в 1910 году в Санкт-Петербурге. Кажется странным, что ее не переиздали в СССР при всей популярности в советское время книг «о вкусной и здоровой пище». Но если задуматься, тому есть причины.

Во-первых, рецепты, с такой душой собранные Петром Петровичем, являлись в некоторой степени памятником дореволюционного быта, и быт этот представал совсем не так, как требовалось советским идеологам. Образ пламенного революционера Кащенко, скрывающего своих товарищей в катакомбах под ляховской колонией, подходил гораздо больше. А вот свидетельство о кормлении оливками, рябчиками и прочими изысками душевнобольных при царском режиме в советскую идеологическую картину никак не вписывалось. Во-вторых, «вкусная и здоровая пища» от Кащенко была неразрывно связана с психиатрией, а эту тему старались не поднимать, особенно в изданиях для широкого читателя. Ведь, как известно, советский народ отличался здоровьем и оптимизмом все 70 лет своего существования. Была и третья, совсем простая причина. Кащенко умер в 1920 году, в момент безвременья — старое безнадежно отмерло, новое еще только начинало развиваться. Проживи наш герой еще лет десять, ему бы наверняка дали возможность развития, ведь большевистское правительство помнило и ценило его заслуги перед революцией. И тогда бы, возможно, эту книгу попросили немного переработать и издали бы миллионными тиражами. А возможно, Петр Петрович написал бы другой труд на ту же тему, более соответствующий новой идеологии.

Вот только у истории нет сослагательного наклонения…

Глава десятая. Путь в столицу

Возникает вопрос: почему Кащенко покинул Ляхово, где ему было, в общем-то, хорошо и где он прожил столько лет? Масштаб его личности требовал более крупных свершений. Петру Петровичу просто стало тесно в губернском земстве. Он уже давно стремился перебраться в одну из столиц, вот только ничего не получалось. Революционная молодость и подозрительное отношение полицейского ведомства продолжали служить препятствием. Еще в 1893 году Кащенко обратился в Департамент полиции с просьбой разрешить ему временно проживать в Петербурге или Москве для продолжения своих научных занятий и приготовления к экзамену на степень доктора медицины, но просьбу отклонили из-за «неблагонадежности» просителя. Спустя три года Нижний Новгород покинули два близких друга Петра Петровича — врач Елпатьевский и писатель Короленко. Опустевший город начал тяготить нашего героя. Он вновь подал прошение о проживании в одной из столиц и снова получил отказ. На этот раз он пытался занять вакантную должность главного врача Санкт-Петербургской психиатрической больницы Святого Пантелеймона.

Полицейская подозрительность была, конечно, избыточной, ведь к тому времени Петр Петрович отошел от занятий какой-либо политикой и полностью посвятил себя врачебной деятельности. Правда, в самом Ляхове до сих пор существует легенда о том, что Кащенко укрывал в своей колонии гонимых властями революционеров. Указывают даже на то, что при строительстве поселения для душевнобольных был вырыт коллектор, в котором эти самые революционеры скрывались от полиции. Под землей можно было добраться из Ляхова до берега Оки, где сейчас находится парк «Швейцария». Коллектор, к слову сказать, существует и поныне, только входы в него замурованы из-за большой опасности обрушения.

Выяснить правду того времени достаточно сложно, но нельзя не отметить желание биографов советского периода преувеличить революционные заслуги нашего героя. А для такой цели все средства хороши, пусть даже необходимо создать соответствующую легенду, основываясь на необоснованных донесениях агентов. Например, во время поездки в Париж в 1894 году Кащенко, согласно секретному донесению полицейского чиновника П. И. Рачковского, встречался с эмигрантами-революционерами, в частности с П. Л. Лавровым, и совместно с С. Я. Елпатьевским и А. И. Эртелем пытался якобы создать «общественную оппозицию» с изданием заграничного журнала без цензуры вроде «Колокола» Герцена, чтобы «деморализовать правительственные сферы». В этом же источнике далее есть и другие подробности: «При возвращении П. П. Кащенко был обыскан жандармами на границе России. Однако он был отличным конспиратором, благодаря чему избежал очередного ареста. После этого полицейский надзор за ним усилился еще больше»[25]. Как замечает О. В. Лиманкин, возникает сразу несколько вопросов: а что, собственно, хотели найти при обыске жандармы? И что за «очередной арест», ведь последний, по недоразумению, был почти десять лет назад? И почему полицейский надзор должен был усилиться, если подозрения полиции в течение многих лет оказывались безосновательными?