Анна Вершинина – Ключ от Порчи (страница 4)

Впервые за десять лет моя башня не чувствовалась тюрьмой. Она чувствовалась передовой. А я стояла на этой передовой, слушая тихое дыхание возможного союзника и возможной катастрофы по ту сторону стены, и понимала, что стены, которые я строила, никогда не защитят меня от того, что начинается внутри.

Глава 5: Солянка и взгляды

Утро вломилось в башню настырными лучами, пробивавшимися сквозь пыльные окна мастерской. Лисана проснулась раньше рассвета – привычка отшельницы, – но не вышла из комнаты. Она лежала, прислушиваясь к звукам с другой стороны стены.

Тишина. Потом – едва уловимый скрип половицы, мягкий шаг, звук наливаемой воды. Он был уже на ногах. Эффективный, как всегда. Она ощутила странный спазм в районе желудка – не голод, а нервное сжатие. Им предстояло позавтракать. Вместе. За одним столом. Как… как обычные люди.

«Он не обычный, – строго напомнила она себе. – Он – орудие Совета с красивыми глазами и травмой, перекликающейся с твоей. Ничего больше».

Она надела простое серое платье, сплела волосы в тугую, безжалостную косу – доспехи повседневности – и вышла.

Кайран стоял у очага, помешивая что-то в чугунке. Его спина была к ней, плечи расслаблены, но она видела, как напряжение пробежало по ним, когда он почувствовал её присутствие. Он обернулся. Его лицо было свежевыбритым, волосы слегка влажными, будто он умывался ледяной водой из колодца. От него пахло теперь ещё сильнее – чистотой, мокрым камнем и той же полынью. Он явно чувствует себя свободно , как дома , это тоже нервировало.

– Утро, – сказал он просто, кивком обозначая стол, на котором уже стояли две глиняные миски. – Нашёл твои запасы. Солянка с вяленым мясом и кореньями. Надеюсь, не против.

Его голос, низкий и немного хрипловатый от утренней немоты, прозвучал неприлично домашне в этих стенах. Лисана мотнула головой, не в силах выдавить слова. Она села, стараясь занять как можно меньше места.

Тишина за столом была густой, как кисель. Звучало только хлопанье ложек по глинке и её собственное громкое, как ей казалось, дыхание. Она не смела поднять глаза, изучая трещинки на своей миске так, будто в них была зашифрована судьба мира.

Но её периферийное зрение фиксировало мелочи. Шрам на его сгибе большого пальца. Способ, которым он держал ложку – твёрдо, но без спешки. Как капли бульона задержались на его нижней губе, прежде чем он их снял…

Прекрати. Она внутренне вздрогнула, заставив себя отвести взгляд в окно. Но через мгновение её глаза снова, предательски, скользнули к нему. И поймали его взгляд.

Он не пялился. Он просто смотрел. Его взгляд был спокойным, изучающим, но без привычной для неё жалости или любопытства. В нём было… понимание. Будто он видел весь её внутренний хаос – страх, неловкость, это дурацкое притяжение – и принимал его как данность. Как погоду.

Лисана почувствовала, как по её шее и щекам разливается горячая волна. Она покраснела. Проклятье. Она ненавидела это предательское тело, реагирующее без её позволения.

– После еды, – сказал Кай, отводя взгляд и давая ей передохнуть, – обсудим маршрут. Самый быстрый путь к предгорьям Эльдарина лежит через Трещину. Но там… неспокойно.

– Трещина всегда неспокойна, – выдохнула она, цепляясь за тему как за спасательный круг. – Гноллы. И болотная гниль. Но путь на день короче.

– Значит, гноллы, – он почти улыбнулся, один уголок его рта дрогнул. – Твои защитные артефакты… будут работать против живых существ? Или только против магии и тоски?

Он спрашивал как коллега. Это было невыносимо и… приятно.

– Будут, – коротко бросила она, вставая и относя свою пустую миску к умывальнику. Она чувствовала его взгляд на своей спине, на линии плеч, на талии, перехваченной простым шнуром. Ощущение было таким острым, будто он водил пальцами по её коже. Магнитом. Глупое, примитивное сравнение, но другого не было. Её тянуло к этому молчаливому, пахнущему грозой эльфу, как металлическую стружку. И это бесило.

У неё уже был мужчина. Один раз. Лет пять назад. Бродячий торговец, заглянувший за зельем. Красивый, пустой, пахнущий дешёвым табаком и похотью. Она подумала: «Почему бы и нет? Надо же знать, что это такое». Это было быстро, неловко, механически. Никаких взглядов за столом. Никаких разговоров после. Никакого магнита. Романтикой там и не пахло – пахло потом и разочарованием. После она лишь убедилась, что близость – это переоценённая и неприятная трата времени.

С Каем всё было иначе. И это «иначе» пугало до дрожи.

– Мне нужно собрать вещи, – сказала она в пространство, не оборачиваясь. – Зелий, трав. Мою… личную аптечку.

– Я проверю оружие, – ответил он, и она услышала, как отодвигается стул, как он встаёт.

Она обернулась, чтобы пойти в мастерскую, и они оказались в дверном проёме одновременно. Слишком близко. Она вдохнула полной грудью его запах, увидела мельчайшие детали – тёмные ресницы, серые вкрапления в радужке его глаз, тонкую белую линию старого шрама вдоль линии челюсти.

Она отпрянула, как от раскалённого железа.

– Прости.

– Виноват я.

Они прошамкали извинениями одновременно и расступились, пропуская друг друга с преувеличенной вежливостью. Сердце Лисаны колотилось где-то в горле. Идиотка. Совершенная идиотка.

В мастерской, дрожащими руками собирая флаконы в дорожную сумку, она пыталась загнать себя в привычные рамки.

Он инструмент.

Он опасен.

Он уйдёт, как только всё закончится (или погибнет, что более вероятно).

Ничего не впускать – ничего не терять.

Но новый, настырный голосок, тот самый, что шевелился у неё внутри, прошептал:

А что, если попробовать? Что если, пока идёшь к гробнице, позволить себе… посмотреть на него? Не как на инструмент. А как на человека. На мужчину. Что в этом плохого?

Всё, – ответила себе Лисана, с силой затягивая ремешок сумки. В этом плохого – всё. Потому что тогда, когда придётся делать выбор у гробницы (а она смутно чувствовала, что выбор будет), она может оказаться слабой. А слабость ведёт к гибели.

Она глубоко вздохнула, выпрямилась и пошла собирать личные вещи. Прочь из башни. В мир, где пахнет опасностью, гнилым болотом… и озоном после грозы. И она боялась всего этого в равной мере.

Глава 6: Печать и тропа

Покидать башню было тяжелее, чем она ожидала. Это было не просто уйти из дома. Это было оставить крепость, единственное место, где за последние десять лет она чувствовала относительную безопасность. Каменные стены стали продолжением её кожи, а тишина – голосом её мыслей.

Лисана остановилась на пороге, оглядывая мастерскую в последний раз. Пыльные лучи солнца падали на ряды склянок, на простой стол, на очаг, где ещё тлели угли от их завтрака. Здесь было её прошлое, её боль, её искусственно созданный покой.

– Давай, – сказала она себе беззвучно и повернулась к двери.

Она не просто закрыла её на тяжёлый железный засов. Она положила ладонь на выщербленную древесину и выпустила магию. Не злую, не агрессивную. Защитную. Стены башни затрепетали, отвечая на её призыв. Из трещин в камне поползли тонкие, почти невидимые нити изумрудного света, сплетаясь в сложный узор на двери, окнах, даже на дымоходе.

– «Страж Корней», – прошептала она, вызывая древнее заклятье своего рода. Теперь любой, кто попытается войти без её ключа-образа в сердце, встретит не стену огня, а нечто более коварное. Его охватит всепоглощающее, паническое чувство, что он заблудился навеки в лабиринте собственных самых тёмных воспоминаний. Башня станет для чужака не зданием, а ловушкой для разума. Надолго это не остановит серьёзного мага, но отпугнёт воров и даст ей время, если… когда она вернётся.

Затем она подошла к грубому каменному постаменту у начала тропы. Здесь иногда оставляли монеты и записки те, кто не решался подойти ближе. Она достала из складок платья гладкий, отполированный водой камень и прижала его к поверхности постамента. Камень на мгновение вспыхнул мягким светом, и на камне проступили слова, написанные её почерком:

«Ушла по делу. Вернусь не скоро. Заказы не принимаю. Те, кто в нужде – ищите целительницу Арину в Нижней деревне. Мир вашему дому. – Л.»

Коротко, сухо, без объяснений. Нижняя деревня была на другом конце болот, но Арина, хоть и не ведьма, а травница, была доброй и умелой. Этого должно было хватить. Чувство долга, пусть и отстранённого, было исполнено.

Она почувствовала на себе взгляд и обернулась. Кайран стоял в нескольких шагах, уже собранный, с тяжёлым походным рюкзаком за плечами, его поза была привычно готовой к движению. Он наблюдал за ритуалом без комментариев, но в его глазах читалось одобрение. Он понимал цену порядка и долга.

– Готово? – спросил он просто.

– Да, – ответила Лисана, скинув свою собственную, набитую зельями и инструментами сумку через плечо. Она сделала последний глубокий вдох воздуха, пахнущего её травами и пеплом, и шагнула за порог.

Тропа, ведущая от башни вглубь Гибельных Топей, была едва заметной змеёй среди кочек и чахлых деревьев. Кайран шёл впереди, его шаг был бесшумным, но уверенным. Он постоянно сканировал местность, его взгляд скользил по деревьям, воде, небу. Профессионал.

Лисане пришлось приспосабливаться. Она привыкла к коротким вылазкам за травами, а не к долгим переходам. Её ноги, знакомые только с твёрдым каменным полом и узкой тропинкой к болоту, теперь ступали по неустойчивой почве, корням и скользкому мху. Она спотыкалась, хваталась за стволы, и каждый раз, казалось, чувствовала, как он, не оборачиваясь, отмечает её неловкость.