Анна Вершинина – Ключ от Порчи (страница 2)

Он был один. Но ловушка сработала не на иллюзии в его голове. Он сам отпустил свою маскировку. Нарочно.

– Мои извинения за беспокойство, госпожа Лисана из рода Сеймвел, – сказал он. Его голос был низким и без эльфийской певучести. – Твои защиты… более чем впечатляют. Я не видел подобного со времен Войн с Тенью. Он сделал шаг вперед, но остановился как раз перед невидимой линией, где начинался «Корень Тоски». Он знал, где он. – Меня зовут Кай. И я пришел не как враг. Я пришел, потому что болезнь, забравшая твой род… просыпается снова. И на этот раз я не могу позволить ей буйствовать. Мне нужна твоя помощь. Или… ты нужна мне.

Он не сказал «чтобы остановить ее». Он сказал – «ты нужна мне». И в этих словах прозвучала не просьба, а роковая, неотвратимая правда.

Лисана чувствовала, как вибрирует каждая нить ее паутины, каждый заряженный кристалл. Но самая опасная ловушка, понимала она, стояла сейчас перед ней.

Слова эльфа повисли в воздухе, тяжелые, как свинец. «Ты нужна мне». Не «твоя помощь». Не «твои знания». Ты. Целиком.

Лисана изучала его. Он не лгал. По крайней мере, не в этом. В его глазах была та же пропасть, что и в ее собственных – бездонная усталость от потерь. Но в отличие от нее, зарывшей свою боль в землю, он, казалось, носил ее как доспехи. И сейчас он предлагал ей надеть их.

Паутина вокруг нее гудела от напряжения. Она могла активировать «Корень Тоски», бросить ему в лицо иллюзию пустоты. Увидеть, как этот железный контроль даст трещину. Но… что это даст? Еще одного врага? Еще одну тайну?

– Твои извинения я оставлю болотным жабам. Они хоть честно квакают, – холодно ответила она, не опуская посоха. – А твои слова пахнут полуправдой, Кай. Болезнь просыпается. Ты не можешь позволить. Ты нуждаешься во мне. Она сделала шаг вперед, и зеленоватый свет от ее посыха выхватил из темноты резкие скулы эльфа. – Почему я должна поверить хоть одному слову человека, который три дня крался вокруг моего дома, как вор?

Кай не моргнул. Он принял ее гнев, как принимают дождь.

– Потому что вор крадет ценности. А я изучал угрозу, – его голос стал еще тише, почти интимным, несмотря на расстояние между ними. – Я знаю, как умерла твоя мать. Как серебристая паутина сперва пожирала магию, а потом и саму жизнь. Я знаю, что она сказала тебе перед смертью. Он сделал паузу, дав этим словам проникнуть в самую душу Лисаны. – «Ты выжила не случайно».

У Лисаны перехватило дыхание. Только она и мертвые знали эти слова. Никаких записей не осталось. Только пепел и память. Это было либо черное колдовство… либо чистая правда. Он был там. Или видел то же самое.

Ярость в ней сменилась леденящим, всепоглощающим интересом. Эта тайна была ее кошмаром и ее пыткой десять лет. И теперь перед ней стоял ключ.

Она медленно, почти небрежно, опустила конец посоха на землю. Беззвучная команда. Паутина Молчания, Дыхание Спящего, Корень Тоски – все ловушки разрядились, их магия растворилась в ночном воздухе, оставив лишь легкое послевкусие озона и полыни.

– Заходи, – сказала Лисана, поворачиваясь спиной к нему – невероятный, смертельно опасный жест доверия. – Объясни все. От начала до конца. И если я почувствую хоть каплю лжи, тень или мысль о насилии… Она обернулась на пороге, и в ее глазах вспыхнул тот самый, дикий, иной свет, о котором говорила мать. – Моя башня станет для тебя гробницей куда уютнее любой эльфийской усыпальницы.

Она вошла внутрь, не проверяя, идет ли он за ней. Она знала, что пойдет.

ВНУТРИ БАШНИ

Мастерская пахла сушеными травами, пылью и старой магией – не враждебной, но глубоко личной. На полках стояли ряды «консервов», мерцающих тусклым светом. Здесь не было уюта, только функциональность и множество слоев защиты, вплетенных в самые стены.

Лисана не предложила сесть. Она стояла у камина, куда бросила щепотку трав. Пламя вспыхнуло зеленоватым светом, освещая комнату призрачным сиянием. Она ждала.

Кай вошел. Его движения были беззвучными, но он не пытался скрывать свое присутствие. Он окинул взглядом комнату – взглядом специалиста, оценивающего укрепления, – и его взгляд на мгновение задержался на кристаллах с законсервированной болью. Что-то в его строгом лице дрогнуло – не осуждение, а… понимание. Он сам, казалось, был похож на такой кристалл.

– Начинай, – приказала Лисана, не давая ему времени на раздумья. – Кто ты? Кто такие «они», о которых говорила моя мать? И почему я выжила?

Кай уперся руками в тяжелый дубовый стол, склонив голову. Казалось, он собирался с мыслями, выбирая, с какой правды начать.

– Я – Кайран из клана Странников . Мы… ликвидируем угрозы, о которых не должен знать мир, чтобы не сеять панику. Твой мор был одной из таких угроз. Я опоздал тогда. На три дня. Он поднял на нее взгляд, и в нем горела незаживающая рана. – Я нашел твое поместье уже охваченным тишиной но до пожара . И твою мать… еще живую. Она успела сказать мне эти слова. И попросила, если найду тебя… присмотреть за тобой. Не подходить. Просто… убедиться, что ты жива.

Лисана ощутила, как пол уходит у нее из-под ног. Он говорил с ее умирающей матерью.Пока она , не смотря на карантин, рыскала по городу в отчаянной попытке найти хоть что то способное спасти маму. Он знал.

– Десять лет… ты наблюдал?

– Нет. Только первые два. Потом меня отозвали на другую угрозу. А потом… я искал источник. То, что вы называли болезнью – это не болезнь. Это порча. Древняя, разумная, голодная. Она спит в гробнице под руинами Эльдарина, активируясь, когда в мире накапливается слишком много… чистой, живой магии, как у твоего рода. Она пожирает ее, чтобы подкрепить свои силы.

Он выпрямился, и его слова падали, как камни.

– Ты выжила, Лисана, не потому что сильнее. А потому что твоя магия – не совсем такая, как у твоего рода. В тебе есть дикая, древняя нота. Отголосок самой первозданной магии, еще не разделенной на расы. Для порчи ты… невкусная. Как пресная вода после вина. Она отступила, но не забыла тебя. Ты – аномалия. Ключ, который она не смогла повернуть. И теперь, когда она снова просыпается, она будет искать тебя. Чтобы либо исправить сбой. Либо уничтожить.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только треском огня. Лисана чувствовала, как рушатся все стены, которые она строила десять лет. Она была не несчастной случайностью. Она была мишенью. И ключом.

– Что ты предлагаешь? – спросила она, и ее голос прозвучал чужим.

– Дойти до гробницы первыми. Не дать ей полностью пробудиться. И использовать то, что в тебе есть – эту дикую, неудобоваримую магию – чтобы навсегда запечатать ее. Но для этого… Кай замолчал, впервые за вечер выглядев неуверенно. – Для этого нужно будет не убегать от своей природы, Лисана. А принять ее. Стать той, кого ты так долго прятала. Даже если это страшно.

Он посмотрел на нее не как на инструмент, а как на союзника. В его глазах была готовность к ее отказу, к ее гневу. Но также – тень надежды. Надежды на искупление его собственного опоздания десять лет назад.

Лисана посмотрела на свои руки, которые столько лет хоронили чужую боль. А в них все это время спал зверь. Дикий, иной, спасительный.

– Я должна буду умереть?

– Я не знаю – качая головой сказал Кай

– Хорошо, – сказала она тихо, поднимая глаза. В зеленом отблеске пламени ее взгляд был твердым, как сталь. – Мы идем. Но не как ведущий и ведомый. Как партнеры. И первый же знак предательства с твоей стороны…

– …и мои кости станут удобрением для твоего чертополоха, – закончил за нее Кай, и в уголке его рта дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. – Договорились.

Сделка была заключена. Не на доверии. На взаимной выгоде и смертельном риске. И как только эти слова были произнесены, Лисана почувствовала, как в глубине ее души, после десяти лет спячки, пошевелилось и открыло глаза то самое дикое начало. Оно не было радостным. Оно было голодным до правды. И до мести.

Глава 3: Кайран.Воспоминания.

Десять лет. Десять долгих, кровавых лет я носил эту дату в груди, как занозу из обсидиана. День, когда я опоздал.

Они звали нас Странниками. Поэтично, не правда ли? На деле же мы – дворники. Вычищаем мусор, который цивилизованные расы не могут или не хотят замечать. Порождения тьмы, вышедшие из-под контроля эксперименты, древние проклятия… и болезни, которые не являются болезнями.

Поместье Лисаны я застал уже окутанным тишиной. Не мирной. Мертвой. Воздух был густым от запаха увядшей магии и полыни. Серебристая паутина покрывала стены, окна, тела. Она не убивала мгновенно. Она медленно, методично растворяла жизненную силу, оставляя после себя хрустальные, полые статуи из плоти. Самый красивый мор, который я когда-либо видел. И самый отвратительный.

Я нашел её мать в зимнем саду. Последнюю из живых. Ведьма королевской крови, угасающая на холодном каменном полу. Её глаза, того же оттенка, что и молодые листья дуба, встретили мой взгляд без страха. Только с бесконечной усталостью и… знанием.

– Странник, – прошептала она, и её голос был похож на шелест сухих листьев. – Ты опоздал для нас. Но не для неё.

– Для кого? – мой собственный голос показался мне грубым, чужим в этой хрустальной гробнице.

– Моя дочь… Лисана. Она сбежала. Она выжила. В её глазах вспыхнула последняя искра чего-то дикого, гордого. – Не ищи её, чтобы использовать. Присмотри… если сможешь. Она не такая, как мы. В ней есть древняя тень. Дикий корень. Болезнь… отступила от неё.