Анна Верба – Близнецы от бывшего. Вернуть любовь (страница 2)
– Я уже все решила, – стараюсь быть уверенной, чтобы подруга не почуяла сомнений в моем голосе. Мне не хочется заставлять ее переживать лишний раз.
– Почему не найти себе нормального парня, Лер? Не влюбиться? Почему нужно уезжать в Москву с мужиком, которого ты никогда не полюбишь? Он ведь будет просто платить тебе за… – Инга не договаривает, поджимая губы.
– Потому что любовь приносит только боль. Ты знаешь, какого это любить человека всем сердцем, а потом увидеть его с другой и узнать, что он все это время был женат? Родион с самого начала обманывал меня! Он тоже меня покупал! И задавил во мне желание иметь нормальные отношения с мужчинами. Потому что это больно. Потому что предательство и вранье сжигают заживо. А этот Юрий… По крайне мере, он прямо говорит о характере наших отношений и любовь до гроба не обещает.
Я вспоминаю себя, несколько лет назад решившую бежать от Роди. Растоптанную, уничтоженную изнутри. Я возвращалась домой, в город, где родилась, не переставая плакать.
Тест я в тот день так и не сделала. Мне потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Но когда я увидела две полосочки на тесте, то сразу поняла, что оставлю ребенка. Тогда я, правда, еще не знала, что малышей у меня будет двое.
Мир вокруг казался пустым и серым, когда я сутками напролет сидела дома, и ела только лишь потому, что необходимо было поддерживать жизнь внутри себя.
А Родион… он не предпринял ни единой попытки найти меня. Человек, в которого я влюбилась без памяти, с легкостью расстался со мной. А еще Смирнов оказался женат. Об этом я узнала в интернете, когда зачем-то полезла искать про него информацию. Шок. Осознание. И новая порция горечи, от которой все внутри сворачивалось. Он врал мне. Врал с самого начала.
– А что, если этот Юрий маньяк какой-нибудь? – Инга явно не намерена отступать.
– Стал бы маньяк помогать детям? – спрашиваю у подруги, но спешу больше убедить сама себя.
Юра довольно симпатичный и достаточно взрослый мужчина. В наш городок прикатил по делам бизнеса и часто ужинал в кафе, где я работаю. Вот так завязалось знакомство, которому я не предавала никакого значения. На собственной шкуре ведь знаю, что богачам ничего не стоит поиграть судьбами молоденьких девочек.
Но Юрий оказался более честным, чем Родион. Он сразу предложил мне выгодную для нас обоих сделку. И даже когда я рассказал ему о своих трехлетних сыновьях, в надежде, что московский олигарх отстанет, мужчина ответил, что уже осведомлен и о мальчиках и о качестве моей тут жизни.
– Вот именно, что никто и никогда не знает, что в головах у больных людей! Может, он своими деньгами, пожертвованными на детский дом отмывает собственные грехи, в надежде, что Бог его простит после смерти, – вполне логично предполагает подруга.
– Так, все! – обрываю ее. Наверное, даже грубее, чем хотелось бы. – Ты ведь знаешь, что я пообещала Ольге Юрьевне.
– Ольге Юрьевне в этим хмырем в постель не ложиться!
– Ну, Инга…
– А что? Тебе не кажется странным, что этот твой Юра согласился помогать детдому только если ты с ним уедешь? А директриса и давай тебя уговаривать!
– Зато у ребят будут нормальные игрушки и питание. Одежда. Видишь, я обязана это сделать не только ради себя. А любовь мне не нужна. Без нее гораздо легче. Проще и понятнее.
Начинаю с каким-то раздражением заталкивать вещи по чемоданам. Я понимаю, что Инга волнуется и хочет как лучше, но в итоге посеянная во мне паника приведет лишь к усилению внутреннего страха. Ведь я не отступлю. Я уеду в Москву с этим Юрой, потому что просто не вижу для себя другого выхода.
Глава 3
– Мы готовы, – сообщаю Юре, натянуто улыбаясь.
Тот кивает своим людям, и два крепких мужчины подхватывают три наших чемодана. Правда, в последний момент Юрий останавливает их, задавая мне вопрос:
– Может, все же оставим вещи здесь. Я куплю вам все новое. Не волнуйся, у меня полно возможностей для этого.
– Я не оставлю тут Дино! – тут же восклицает Марк, плотнее прижимая к себе игрушечного динозавра.
Оба мальчика смотрят на нового знакомого с недоверием. На лице Макара и вовсе рисует презрительный прищур.
– Хорошо, хорошо! – Юрий примирительно вскидывает руки, а затем укладывает одну ладонь мне на талию. – Можете брать с собой все, что хотите.
Мальчишки становятся еще более недовольными. Макар подходит с другой стороны и тянет меня на себя.
Эти двое жуткие собственники. Для своих почти четырех лет они стараются быть крутыми парнями, но, в то же время, я не видела на свете более ласковых детей, чем мои сыновья.
Даже в мыслях я всегда называю их только моими. По факту, так оно и есть. Родион знал, что я могу быть беременной, при этом не искал меня. А он ведь был осведомлен о моей квартире и, как минимум, знал название города, где я родилась. Так что у такого богача, как он, просто не могло возникнуть проблем с поисками. Родя банально не захотел, и это осознание до сих пор рвет мне душу.
Юра с интересом наблюдает за Макаром, но все же убирает руку. Кто бы знал, как я в этот момент благодарна сыну! Переступить через себя и быть с Юрием «по-настоящему» будет для меня непростой задачей. От этого ком в горле собирается. Но я должна быть сильной. Мой новый мужчина обещал дать время, и я благодарна ему за это.
– Поехали! – командует Юра. – Готов поспорить, на такой машине вы еще не катались!
Он надеется вызвать у мальчиков интерес, но, кажется, предстоящая поездка не сильно впечатляет моих сыновей.
– Мы ведь не навсегда? – шепотом, который слышно всем, уточняет Марк.
– Пока не знаю, – мягко улыбаюсь. – Но я обещаю, что все будет в порядке.
Присаживаюсь на корточки, чтобы быть ближе к детям и обнять их.
– Вы ведь давно мечтали побывать в путешествии, – напоминаю им. – И, вуаля! – развожу руки в стороны. Снова растягиваю на губах широкую улыбку. Нужно как-то подбодрить близнецов. Вот только должного эффекта произвести не выходит.
– Этот дядя нам не нравится! – уверенно заявляет Макар, и я очень надеюсь, что Юрий этого не слышал.
– Вы пока просто плохо его знаете. А подружитесь – все станет по-другому.
– У нас уже есть друзья, – осведомляет меня Марк. – В садике.
– И мы не хотим уезжать от друзей, – поддерживает его брат.
Глубоко вздыхаю. Мальчишки еще слишком маленькие, чтобы понять. И, наверное, им тоже нужно время, чтобы смириться и принять.
– Как-нибудь мы вернемся сюда, чтобы навестить их. Обещаю. А сейчас нам пора. Вы ведь правда никогда не катались на такой машине, – снова улыбаюсь, стараясь показать сыновьям, что все в порядке. Они же, на самом деле, испытывают стресс, и мне ненужно его подогревать. – А еще у вас будет своя комната. Настоящая. Большая. И много-много игрушек! – изображаю на лице неописуемую радость. Мне нужно как-то заинтересовать мальчишек.
– Хорошо, – соглашается в итоге Макар. – А комната точно будет большой?
– Конечно! – уверенно восклицаю. – Такой, как вы захотите. А теперь поехали! Мне не терпится прокатиться!
Самой от себя тошно. Но, что я могу? Мальчики – все, что у меня есть, но содержать их самостоятельно не получается. Родственников у меня нет. Где-то они и есть, наверное. Быть может, даже ходят поблизости, обедают в кафе, где я работала. Вот только я понятия не имею, кто они и как выглядят.
Да, было проще, имей я хоть какую-то поддержку. Сейчас же вечные больничные и со мной играли злую шутку. Я почти ничего не зарабатывала. Об устройстве на вторую работу не было и речи – на одну ходила через раз.
А я ведь не против работать. Я хочу работать и зарабатывать, даже очень. Вот только обстоятельства не позволяют. Жизнь вынуждает идти на крайние меры. Согласие на предложение Юрия – это не мое желание, это отражение безысходности, которая порядком меня потрепала.
– Ты… ты должна знать, что я всегда рядом – сказала Инга по завершению нашего непростого разговора. – И что бы там не случилось, ты можешь рассчитывать на меня. Ведь мы сестры. Навсегда.
Потом мы поплакали, обнявшись, как в старые добрые времена. Но я все же уже приняла решение и менять его не видела никакого смысла.
– Ну, как вам? – спрашиваю у ребят, прилипшим к окнам дорогого внедорожника.
– Круто! – отвечают они хором.
– А нам обязательно сидеть в этих креслах? – интересуется Марк.
– Обязательно, – сухо произносит Юрий. – Так положено по соображениям безопасности. Дети путешествуют в креслах.
– Но мы уже не дети, – заявляет Макар. – Мы большие.
Юра усмехается.
– Это здорово, – откликается он.
– Мама говорит, что мы ее защитники, – зачем-то добавляет Марк.
– Да, это так, – подтверждаю слова сына. На его милой мордашке появляется горделивое выражение.
– Вашей маме очень повезло, – соглашается Юра. – Настоящими мужиками растете.
Парни улыбаются и, кажется, их отношение к новому знакомому становится более теплым.
А вот я все больше впадаю в уныние. Невольно представляю, что было бы, если бы нас сегодня забрал Родион. Как бы мальчики отреагировали, каким отцом бы он для них стал?
И так мерзко на душе, что в глазах скапливаются соленые слезы. Неужели, мы с сыновьями не можем быть счастливыми просто, без каких либо условий?
Глава 4
Весь остаток дня получается каким-то сумбурным. К Юрию приезжаем уже вечером, я мою мальчиков перед сном, а потом укладываю спать в их новой комнате.