Анна Верба – Близнецы от бывшего. Вернуть любовь (страница 4)
Вздрагиваю и тут же замираю. Рядом с ним не хватает воздуха. Близость жжет похуже языков пламени. Невыносимо. Ощущать его так близко – пытка.
– Я лишь хочу посмотреть тебе в глаза, – шипит разгневано. И я вижу эти эмоции в его красивых глазах.
Мои сыновья унаследовали их. Выразительные и глубокие. Смотрящие не поверхностно. Вглубь. В самую душу.
– Я не понимаю… – шепчу обессилено.
– Не понимаешь? – усмешка на лице, некогда милого и нежного Родиона, выглядит ядовито. – Или просто хочешь вскрыть старые раны? Вот только не надейся! Мне плевать на тебя! А, особенно, на то, с кем ты теперь спишь!
Глава 6
Больно. Мучительно, чудовищно больно. Но я ведь и не ожидала от него других слов. Все закончилось несколько лет назад, и пропасть между нами стала невероятно большой.
Но слова все равно жалят. Будто и не было расставания. Я все та же молоденькая девочка, влюбленная без памяти в человека, не ровня себе. Инга правильно говорила – поверить в происходящее между мной и Родионом было сложно. Но я поверила. Я дала нам этот шанс.
Вот только его не было никогда. Родя был женат с самого начала, но скрывал от меня брак. Потому что не хотел меня в жены. Потому что я была лишь постельной забавой, которую он потом с легкостью вышвырнул из своей жизни.
И я осталась на ее обочине совсем одна. Сломленная и растоптанная. Мне пришлось бросить университет. Нет, поначалу я взяла академический отпуск, но с рождением детей поняла – осилить учебу не смогу. У меня банально не хватит времени.
Так что для меня поменялось все. В тот день моя жизнь крутанулась на сто восемьдесят градусов. Без возможности вернуться.
Первое время, в глубине души, я еще верила в возвращение Роди. Проклинала его, но надеялась, что вернется, что бросится в ноги и поклянется в вечной любви. И я прощу. Наверное, прощу. Потому что жизнь без него стала пустой и плоской.
Вот только он не искал встречи. И сейчас пришел только, чтоб добить.
Смотрю на него невидящим взглядом. Горло саднит от желания заплакать. Но я сдержу слезы. Не дам ему поглумиться. Не позволю почувствовать свою слабость.
– Мне просто интересно: чем я был так плох? Может, недостаточно богат для тебя? – цедит каждое слово.
На секунду мне начинает казаться, что Роде тоже больно. Это чувство вспыхивает у него в глазах, но гаснет так же быстро. Я даже не успеваю понять – видела ли его на самом деле, или все мираж.
Понимаю сейчас только одно – что бы я не сказала, он не станет слушать. Странные, только ему понятные упреки, не дадут высказать мою точку зрения. А я всего лишь хочу, чтобы он ушел. Мне невыносимо с ним рядом.
– Ты просто был кретином, – мотаю головой. – На тебя нельзя было положиться. У нас не было будущего.
– Кретином?! – крепкие пальцы ложатся на мою щеку, и я с шумом выдыхаю. Внизу живота скручивается странный спазм из смеси страха и желания. Желания близости с этим мужчиной. – Да, я был кретином, – на, до боли знакомом лице, растягивается циничная усмешка. – Потому что решил доверять тебе, пока ты развлекалась на стороне.
– Что? – все же не могу сдержать неприятного удивления. Это ведь он изменил мне! Он!
Едва сдерживаюсь от того, чтобы не прокричать это прямо Роде в лицо тоном, полным разочарования и обиды.
– А теперь ты с ним… – нежно проводит пальцами по моей щеке.
Родион сейчас похож на маньяка, и я пугаюсь его следующего шага. Чувствую себя беззащитной и уязвимой. Но тело тут же реагирует на приятные поглаживания, активно на них откликаясь.
– Почему ты с ним? Хотя, можешь не отвечать. Сам знаю.
– Юра же сказал, мы встречаемся, – выпаливаю.
– Врешь! – от неожиданного рыка у меня перехватывает дыхание. – Он всего лишь очередной кошелек, спонсирующий твою милую мордашку.
Захват на моем плече становится болезненным.
– Ты делаешь мне больно. Отпусти! – вырываюсь, и на этот раз мужчина разжимает захват, освобождая меня от душащего плена.
Мы смотри друг на друга какое-то время, но Родя не отступает. И я молюсь, чтобы он поскорее ушел. Мне это нужно. Без этого накроет истерикой.
– Уходи, – выдаю спокойно и тихо. – Не хочу, чтобы Юра заподозрил неладное.
Вру. Откровенно вру. О своем новом мужчине я думаю сейчас меньше всего. Хотя стоит. Посиделки по туалетам в компании бывшего ему вряд ли понравятся.
– И тебя ждет жена, – напоминаю. – Алла, кажется…
Родион в последний раз оглядывает меня с ног до головы. Скользит взглядом по изгибам тела, обернутых платьем, как второй кожей. Усмехается грустно, что-то прикинув про себя, а затем уходит. Дает мне то, чего так сильно хотелось еще минуту назад.
Но теперь его место занимает пустота. А я ведь надеялась получить облегчение.
– Куда ты снова вляпалась? – спрашиваю у своего затравленного отражения.
Из зеркала на меня смотрит побледневшее, даже немного осунувшееся лицо. Не знаю, как в таком виде сейчас выходить в зал. Юрий будет недоволен. На фоне яркой жены Родиона теперь буду смотреться блеклой тенью. А я тут вовсе не для этого.
Не знаю, что заставляет меня взять себя в руки. Наверное, мысли о мальчиках. Я ведь для них старалась, хотела руками Юрия дать им то, чего сама никогда не смогла бы. И сейчас не могу отступить. Дать заднюю.
Поэтому натягиваю на лицо улыбку, глядя, как на бледном лице напряженно расползаются губы. Остервенело тру щеки, чтобы придать себе, пусть и неестественную, яркость, отбить внимает от белого цвета кожи.
А затем вновь улыбаюсь. На этот раз более натурально. Этот вечер рано или поздно закончится. А других, надеюсь, не будет. Моя встреча с Родей просто совпадение, которое ровным счетом ничего не значит. И если я переживу ее, а я переживу, то со мной все будет в порядке. Непременно. На другое даже не согласна.
Сделав глубокий вдох, бросаю на себя последний оценивающий взгляд. А потом уверенно распахиваю дверь туалета.
Глава 7
Я возвращаюсь в ресторан с улыбкой на лице, которую отрепетировала перед зеркалом в туалете. Адресована она Юрию. Я должна отлично отыграть этот вечер, потому что по-другому никак.
Не хочу, чтобы Родион почувствовал во мне слабость. Я уже больше четырех лет боролась с ней, выкручиваясь в мире, как могла. И теперь ничего не изменилось. Я все еще на том самом пути, где пробивать себе дорогу вперед нужно лбом.
– Что-то ты долго, – натянуто произносит мужчина.
– Макияж поправляла, – вру, усаживаясь рядом с Юрием.
Надеюсь, он ничего не заподозрит.
Его тяжелая ладонь опускается мне на ногу. Выше колена. Своим жестом Юра будто бы заявляет права на меня. Демонстрирует окружающим, насколько близки наши отношения.
Мне кажется, что за столиком в этот момент повисает напряжение. Вижу куда устремлен взгляд Роди. Чувствую его кожей. Как он смотрит примерно в то место, где теперь покоится такая ненавистная мне ладонь.
Я стараюсь не смотреть на Родиона, поэтому не знаю, какое выражение имеет его лицо в этот момент. Но ему не нравится. Это чувствуется в повисшей вдруг паузе.
Чужая ладонь чуть сжимает мое бедро, и я радуюсь тому, что их разделяет ткань платья. Еще и пайетки. Они жесткие наощупь, и это чуть притупляет ощущения.
Как там сказал Родя? Юрий – мой кошелек? Спонсор? Так и есть. И я расплачиваюсь с ним за эту возможность.
Так гадко вдруг становится… Стыдно за себя. Аж желудок скручивает. И омерзение такое сильное, что хочется, закричав, скинуть чужую ненавистную руку с себя. Забрать мальчиков и отмыться от этой грязи, куда я добровольно влезла.
Но я ничего из этого не делаю. Продолжаю сидеть за столом в компании бывшего, его распрекрасной жены Аллы и Юрия, который до сих пор заявляет на меня свои права, продолжая время от времени неприлично сжимать мое бедро пальцами.
В горле будто клубком свернулся колючий еж, разрывая гортань своими острыми иглами. Поэтому почти все время разговора я молчу. Лишь изредка улыбаюсь, когда ко мне обращается Юра. Иногда отвечаю на бесцветные вопросы присутствующих.
Алла все это время льнет к мужу. Всячески старается приблизиться к нему, прижаться. Виснет, как малолетка на предмете своего обожания. Выглядит именно так. А Родя будто остается холоден к ней, практически не откликаясь на нежность супруги.
Девушка оказалась дочерью солидного московского бизнесмена. Я узнала об этом из сводок новостей, когда после расставания зачем-то полезла изучать биографию того, кого безумно любила.
Конечно, она мне не ровня. И я понимаю Родю – связи и все такое. От меня ведь не было никакой пользы. Из всех возможных вариантов нищих девушек он выбрал детдомовскую. У меня не то, что не было богатого отца, у меня не было никакого. Наверное, поэтому он и не захотел на мне жениться. И не собирался.
Вечер тянется бесконечно и проходит больше в рабочих разговорах между мужчинами. Они, вроде как, обсуждают какой-то там проект, но я не вслушиваюсь. Я вообще будто не здесь.
И когда длинный ужин заканчивается, чувствую облегчение. Надеюсь, мне больше не придется встречаться с бывшим, потому что это больно. Точно кто-то выдирает из груди сердце. Без анестезии.
– Ты какая-то напряженная. Что-то случилось? – будто бы с волнением уточняет Юра, когда мы оказываемся в машине.
– Прости, но я просто не привыкла к подобным компаниям, – отвечаю почти честно. В обществе Родиона и его жены я чувствовала себя неуютно. И это еще мягко сказано.