Анна Васильченко – Наследница (страница 4)
Родители пытались отговорить ее от поездки, но перед Лизой замаячили большие деньги, и теперь ее было не остановить.
На нужной стойке Лиза, дрожа, протянула паспорт. Ее зарегистрировали без проблем и вопросов. Неужели это правда? Неужели она летит в другой город, чтобы получить свое «внушительное наследство»? Неужели ей впервые в жизни так сказочно, небывало повезло?
– Да не, фигня какая-то, – снова протянула Лиза, сдав багаж. Неизвестно, что ее ждет в этом Екатеринбурге, но багаж тоже был оплачен, так что вещей она набрала по максимуму.
– Селиверстова! – Высокий голос вырвал Лизу из метаний от надежды к убеждению, что все происходящее – полная чушь, и обратно.
Не успела Лиза отыскать в толпе источник смутно знакомого голоса, как оказалась в объятиях тонких рук и облаке приторных духов. Кто-то чмокнул ее в одну щеку и потянулся губами к другой стороне лица, в этот момент Лиза успела узнать Таню Данилевскую. Учились в одном классе, сидели за одной партой, но близко не общались. А тут – обниматься лезет, ну надо же. И где этот привычный оценивающий взгляд? А вот и он, родимый!
Данилевская, лучезарно улыбаясь, старалась смотреть Лизе в глаза, но рефлекс оказался сильнее, и она придирчиво просканировала Лизу от макушки до кроссовок. Сморщила носик.
– В темноте собиралась? Я тоже. Ох уж эти ранние вылеты, хотя кого мы обманываем? Ради путешествий можно встать хоть в пять утра, – защебетала Таня.
Лиза одернула видавшую виды толстовку. Кто ж знал, что в самолет нужно одеваться, как на показ мод. На Данилевской было шифоновое платье в пол с разрезом до бедра и шляпа с огромными полями. Наряд сильно контрастировал с пасмурным московским небом – в столице все еще стояла непогода.
– На Майорке теплее, – объяснила Таня.
В подтверждение взяла двумя пальцами подол платья и помахала им в воздухе. В разрезе вновь показалась стройная загорелая нога. И зачем, спрашивается, ей еще на курорт лететь? Лиза бессознательно потянула вниз шнурки у горловины своей толстовки.
– А ты куда? – Данилевская посмотрела на табло. – Мале? Дубай? Астана?
На последнем слове она подавила смешок, но с интересом обернулась. «Как будто это единственная заграница, которая мне светит», – подумалось Лизе. Ничего, наконец-то и ей было чем похвастаться.
– А я, знаешь, за наследством еду.
У Данилевской упала челюсть, но уже в следующую секунду она залилась смехом.
– Ой, Селиверстова, ну ты юмористка.
– А что же тут смешного? Вообще-то у меня бабушка умерла. Любимая… – Лиза вздохнула, с удовольствием наблюдая, как бывшая одноклассница смутилась. – Состоятельная. Ей богатство еще от ее бабушки перешло – аристократки. Она в прошлом веке эмигрировала, семейные бриллианты вывезла, а потом замуж вышла за какого-то графа. Но это все такие мелочи. Просто тяжелая обязанность. Я бы все деньги отдала, лишь бы бабушка жива была.
Лиза и сама понимала, что от истории за версту несет враньем и девичьими мечтами, но уже не могла остановиться. Она шмыгнула носом и поочередно коснулась уголков глаз, смахивая невидимые слезы. Данилевская жевала губу в нерешительности.
В затянувшееся неловкое молчание вклинился металлический голос:
– Начинается посадка на рейс шестьдесят четыре семьдесят пять до Стамбула. Выход в гейт номер тридцать четыре.
– Ой, прости, мне пора! – Лиза всплеснула руками. – Хочу поскорее сесть и заснуть, а то со всеми этими пересадками и не отдохнешь. Ну сама понимаешь. Рада была видеть, может, пересечемся потом? Хотя не знаю, когда вернусь: там столько бумаг, оформление собственности, вступление в права наследования…
Лиза махнула рукой и уверенно зашагала в сторону паспортного контроля для вылетающих за границу. Потом нужно будет слиться с толпой и шмыгнуть обратно: выход на внутренние рейсы в другой стороне.
На полпути Лиза не удержалась и оглянулась. Данилевская стояла на прежнем месте и сосредоточенно строчила в телефоне. Лиза сразу поняла: пишет бывшим одноклассникам. Судя по соцсетям, они до сих пор общаются и часто тусят вместе. И сейчас в общий чат наверняка летит сообщение о том, что нищая замухрышка Селиверстова получила наследство от богатой бабушки и летит за границу. Лизы в этом чате не было, но ничего, скоро они все будут мечтать дружить с ней.
Екатеринбург ослепил Лизу. Буквально – в небе над городом не было ни одного облака, а солнце, несмотря на середину мая, жарило вовсю. Только в такси она поняла, что, собирая вещи в пасмурной Москве, не подумала захватить солнечные очки. Лиза понадеялась, что она здесь не задержится, так что переживет.
– А вы из Москвы, да? – обратился к ней таксист. Лиза вздрогнула от неожиданного вмешательства в ее мысли и решила проигнорировать такую дерзость. Таксист не унимался:
– Вот по вам сразу видно, что из Москвы. Да, я-то точно знаю. – Он оторвал от руля правую руку и помахал указательным пальцем.
– В смысле – видно? – Лиза не сдержалась: очень уж хотелось послушать комплименты. Таксист наверняка сейчас скажет, что такие красавицы только в столице бывают.
– Хмурая, недовольная, замоталась вся и сидишь: бу-бу-бу. – Таксист сгорбился и завозился на сиденье, передразнивая Лизу, которая, несмотря на жару, натянула капюшон. – Надолго к нам?
– Нет, – буркнула Лиза и уставилась в окно.
И что прицепился? Спрашивали его как будто. Интересно, долго разбираться со всеми бумажками? Может, она уже вечером улетит домой. А обратный билет ей тоже купят?
– А почему нет? Тут много интересного. У нас, на пример, есть самая старая деревянная статуя. Знаете, сколько ей лет?
У Лизы перед глазами встали облупленные фигуры зайца и лисы, которые «украшали» игровую площадку в ее детском саду. Нашел чем хвастаться. Она мысленно фыркнула.
– Вот-вот! Никто не знает. – Таксиста не смутило молчание на заднем сиденье. – Кто говорит – одиннадцать тысяч лет, кто – двенадцать. Но уж точно старее этих ваших пирамид. Тьфу, выдумали тоже. Она в музее, если что, вот здесь, как раз рядом с вами.
– Уже приехали? – встрепенулась Лиза, мечтая спастись от непрошеного урока истории.
– Еще две минуты. А вот вы театр любите?
Только приглашений на свидание от таксиста ей не хватало.
– Нет!
– О, тогда вам обязательно нужно сходить в Коляда-театр! Это ведь совсем не театр. То есть театр, конечно, просто ну вот совсем другой. Ни на что не похожий. Если обычный не любите, – таксист припарковал маши ну и обернулся, – то этот точно полюбите.
Лиза не стала дожидаться разрешения и выскочила из машины, сделала три быстрых шага прочь, но вспомнила про чемодан в багажнике. Пришлось возвращаться.
– И обязательно сходите на смотровую площадку на «Высоцком»! – Таксист уже вытащил чемодан, не останавливая рекламу родного захолустья. – О! И на границу Европы и Азии, там все фото…
Лиза почти силой вырвала свой багаж, прежде чем сбежать от говорливого таксиста. Пока не завернула за угол, до нее все доносилось: уральские… красота… памятник…
За поворотом Лиза наконец остановилась. Если верить карте в телефоне, она стояла на проспекте Ленина, главной улице города. Всего четыре полосы, и машин немного. Посередине дороги шла широкая аллея, деревья на ней были покрыты сплошным слоем белых и розовых цветов. Лиза вдохнула – в воздухе стоял невероятный сладкий аромат, не приторный, как от дорогих духов, а чистый и нежный.
Она сверилась с адресом, который прислал ей юрист. Странно, Лиза думала, что едет к нему в офис, но перед ней был четырехэтажный жилой дом с большими окнами. Может, там квартиры под офисы переоборудовали?
Лиза двинулась вдоль здания – оно изгибалось буквой «П». За поворотом нашлась большая арка с коваными воротами и арка поменьше – с калиткой.
– Алло. Здрасьте. Это Лиза. Селиверстова. Я за наследством, – прокричала она в домофон, когда услышала в аппарате щелчок.
Калитка отворилась. Лиза шмыгнула в закрытый, удивительно тихий и полный все тех же цветущих яблонь двор и докатила чемодан до нужного подъезда. Багаж нещадно дребезжал, одно колесико норовило отвалиться. «Ничего, скоро новый куплю», – думала Лиза, заходя внутрь.
Подъезд поражал масштабами: он был просторный и светлый из-за панорамных, пусть и пыльных, окон на каждом пролете, вверх вела широченная лестница. Казалось, в одном пролете было не меньше сотни ступеней, которые Лизе предстояло преодолеть.
«Чемодан новый куплю и человека найму, который его таскать будет», – строила планы Лиза, карабкаясь на второй этаж. В тишине стук колесиков о ступеньки отдавался громким эхом.
Нужная квартира оказалась на последнем этаже, к тому моменту Лиза в своих мечтах дошла до стадии найма специальных людей, которые будут носить ее саму. Дверь была высокая двустворчатая, из лакированного дерева и с молотком в виде львиной головы.
Открыл ей низенький мужчина.
– Елизавета Александровна, заходите, пожалуйста. Я Амаяк Григорян, мы с вами разговаривали по телефону. – Юрист затащил внутрь чемодан и ее саму и поторопился вглубь квартиры. – Прошу вас, прошу вас, я тут уже все приготовил.
Лиза последовала за Григоряном по коридору и вскоре оказалась в большой, залитой светом гостиной с огромными окнами и высокими потолками. Теперь она смогла получше рассмотреть юриста – мало того что низенький, так еще и с лысиной и круглым животом, на котором он тщетно пытался свести полы пиджака. Зато с большими черными усами под крупным носом.