Анна Васильченко – Наследница (страница 5)

– Елизавета Александровна, если позволите, сразу к делу. – Григорян присел к круглому столу под белой кружевной скатертью и зашелестел документами. Бумаги покрывали всю столешницу.

– Ага, чего тянуть-то. – Лиза опустилась на соседний стул, пытаясь заглянуть в завещание.

– Изольда Геннадьевна была очень предусмотрительной женщиной, она все организовала еще за месяц до… – Григорян кашлянул. – Оплатила работу наперед, оформила бумаги. Ну, вы знаете, как она любила порядок.

– Да не очень. Если честно, я как бы ее вообще не знала. Она реально моя родственница?

Юрист поднял голову и часто заморгал.

– Ну а с другой стороны, чего бы чужому человеку наследство оставлять, да? – Лиза испугалась, что юрист сейчас передумает отдавать ей причитающееся. – Так что там про меня, читайте-читайте.

– Про вас, про вас… – Григорян снова принялся судорожно перекладывать бумаги. – Про вас тут несколько пунктов.

«Только не коровы, пожалуйста, только не коровы…»

– Во-первых, Изольда Геннадьевна завещала вам две квартиры: эту и еще одну, напротив. – Григорян театрально повел рукой.

Лиза стремительно оглядела комнату. Мебель старая, не жалко выбросить. Ремонт хороший, не евро, но пойдет. За сколько ее продать получится? На квартиру в Москве хватит? Хотя бы на студию… Наконец-то съедет от родителей. Правда, тут, наверное, квартиры дешевле, зато центр и вроде метров много. Так, надо узнать, сколько комнат, раздельные ли туалет с ванной, а балкон есть?

– …Однако только при условии, что вы сами будете здесь жить.

Черт! Хотя можно же только оформить на себя и сдавать. Так даже лучше – стабильный пассивный доход!

– И также Изольда Геннадьевна оставила вам денежные средства.

– М-м… – Лиза с трудом сдержала ликующий вопль и добавила безразлично: – И сколько там?

– Она оставила вам… – Григорян опять закопался в бумаги, – …один миллион.

– Оу, – разочарованно выдавила Лиза.

Нет, ну миллион на дороге не валяется, но что на него купишь? На машину не хватит, на квартиру – тем более. Пойдет разве что как первоначальный взнос, но еще кучу денег надо будет за ипотеку отдавать, а значит, придется много работать.

– Эм, спасибо, наверное. А что, прямо вот нужно было ради этого приезжать сюда? Не-не, я не жалуюсь, миллион рублей, конечно, хорошо, но могли просто на карточку кинуть…

– Прошу прощения, я, видимо, не так выразился. Вы получите один миллион евро. – Амаяк в который раз поправил полы пиджака, вновь пытаясь свести их на животе.

– Что? Сколько? Евро? А почему не доллары? Неважно! Миллион! – Лиза схватилась за голову и замолчала. Но ненадолго.

Она вскочила и принялась исполнять танец робота. И ей даже не было стыдно – у богатых ведь свои причуды. Но вдруг остановилась.

– Так, стоп, а в рублях это сколько?

– Почти сто миллионов.

Лиза присвистнула и в счастливом изнеможении плюхнулась на стул.

– И надо же, какая круглая сумма. Она как будто специально умерла, когда на счете был ровно миллион… – Лишь замолчав, Лиза поняла, какую глупость сморозила.

– Изольда Геннадьевна очень любила эффектные жесты, – как ни в чем не бывало отозвался Григорян. – Насколько я знаю, она раздала все остальное, чтобы получилось именно столько.

– И кому это она раздала? – возмутилась Лиза, но махнула рукой. Легко быть великодушной, когда у тебя есть сто миллионов. – Кем она работала, что столько скопила?

– Как раз об этом. – Григорян уткнулся в бумаги. – Тут тоже есть условие. Изольда Геннадьевна настаивала, что вы получите деньги, если продолжите семейное дело…

– Какое еще дело? У нее бизнес был? Управлять надо? Я смогу!

– Ваша… троюродная… свояченица свекрови… сестры золовки… – Амаяк опять зашелестел бумагами в поисках нужной информации.

– Пусть будет бабушка.

– Ваша бабушка, видите ли, она помогала людям.

– В смысле?

– Я не вдавался в детали. Знаю только, что местные жители приходили к ней со своими проблемами, а Изольда Геннадьевна их выслушивала и предлагала решение.

– Типа личностным коучем была? Людям мозги вправляла?

– Можно сказать и так… И она хотела, чтобы вы занялись тем же.

– Ну не знаю, я же не психолог. Да и вообще, если люди по жизни накосячили, то тут никакой психолог не поможет.

– Однако Изольда Геннадьевна настояла… – Григорян наконец уверенно взял один из листов, словно все это время именно его и искал, и сунул Лизе под нос. – Здесь написано: вы получите все деньги, когда решите проблемы минимум пяти клиентов, обратившихся за помощью.

– Что за фигня? А если они полные психи, мне их что, лечить?

– Такова последняя воля вашей… бабушки. – Григорян поднялся. – Вы должны дать ответ через сутки: будете претендовать на наследство или нет. Если нет, то… на этот случай у меня есть инструкции, как поступить с деньгами.

– Эй, это мои деньги! Не смейте с ними никак поступать!

– То есть вы согласны на условия?

– Ну не знаю… – Лиза замялась.

Общение с обычными-то людьми у нее не очень складывалось, а с «клиентами» – и подавно. После школы Лиза поступила в колледж на стилиста-визажиста, потому что сама любила краситься. Вскоре она поняла, что совершила ошибку: ведь красить ей придется других людей, а значит – слушать их хотелки, терпеть капризы. С трудом полученное образование стало для Лизы глубокой психологической травмой. Еще одной – необходимость работать. Но здесь ей хотя бы светила не жалкая зарплата, а миллионы!

– Подумайте до завтра и дайте ответ. Оставляю вам документы для ознакомления. – Григорян закрыл портфель, вытащил из кармана пиджака ключи и протянул Лизе. – Это от квартиры, а это – от офиса, он в квартире напротив. Осмотритесь пока.

Глава 4

Лиза даже не взглянула на бумаги, а первым делом принялась изучать свои новые владения. Кроме гостиной, в них оказалась небольшая кухня и спальня с гигантской кроватью и тяжелыми бархатными шторами. И везде эти огромные окна – во всем доме чувствовался какой-то небывалый размах. В ванной комнате Лизу встретили белая мраморная плитка, постамент и внушительная ванна на чугунных ножках в виде львиных лап.

– А у бабули был вкус, – хмыкнула Лиза.

В завещании не говорилось, сколько она должна здесь прожить. Можно задержаться, допустим, на месяц, оформить все бумаги, а потом уже с чистой совестью продать жилплощадь. Хоть что-то поиметь с родственницы. От миллионов Лиза тоже не собиралась отказываться. Неужто сложно помочь пятерым неудачникам? Типа «поверь в себя, не грусти, все будет хорошо». Делаешь лицо поумнее и стараешься не уснуть! Надо бы оглядеть офис.

Лиза взяла ключи и вышла на лестничную площадку – невероятно большую, почти как холл трехзвездочного отеля, только без ресепшена.

Квартира родственницы была справа от лестницы, прямо – еще две, а бабулин офис – слева, за такой же дубовой двустворчатой дверью в полтора человеческих роста. Лиза подошла к ней, на ходу перебирая ключи. Она уже хотела вставить подходящий в замочную скважину, когда заметила, что дверь открыта.

Лиза замерла. Между створками была едва заметная щель, из которой дул легкий ветерок. Грабители? Прознали, что богатая старушка преставилась, и решили обчистить квартиру? Но почему начали с офиса? А вдруг там сейф, в котором все Лизино наследство? Чёрта с два она позволит им его унести! Лиза дернула створку и впрыгнула в квартиру, принимая боевую стойку.

За спиной тяжело хлопнула дверь. В первую секунду Лизе показалось, что она потеряла сознание, ослепла или упала в яму. Может быть, все одновременно. Лиза ничего не видела и не слышала. Ни шагов грабителей, ни даже автомобилей с улицы – лишь тихий шелест, словно шепот привидений.

Стоило об этом подумать, как из мрака выплыл светящийся белым призрак.

– Здравствуйте, – сказал он звонко.

Лиза не помнила, чтобы в жизни так визжала. Она замахала на полтергейста руками, попятилась, споткнулась, выпрямилась, развернулась, бросилась бежать, с размаху врезалась лбом во что-то твердое, рухнула на пол, ударилась затылком, и все это не переставая кричать.

– Ой, простите, кажется, я вас напугала, – вновь по дало голос привидение.

В следующую секунду над Лизой зажегся свет. Ровный, знакомый и полностью посюсторонний свет хрустальной люстры высоко над головой успокоил ее. Лиза смогла взять себя в руки и оглядеться. Люстра была чересчур помпезной, словно из театра, но, что куда страннее, от ее основания расходились складки темной ткани, они спускались с потолка, полностью скрывая стены, и слегка волновались от сквозняка. Их шелест Лиза и приняла за шепот.

Она села на полу и обернулась. Сбоку от входной двери, в самом начале тканевого коридора стояла небольшая стойка ресепшена, из-за которой с невинным видом выглядывала девушка на пару лет младше Лизы.

– Ты, блин, кто? – прохрипела Лиза, неловко поднялась и подошла к стойке. – И чего в темноте сидишь?

Девушка и при электрическом свете выглядела как привидение: молочная, почти прозрачная кожа и абсолютно белые волосы, брови и ресницы, которые, казалось, светились. Единственными яркими пятнами в ее внешности были голубые глаза.

– Я Настя, администратор у Изольды Геннадьевны. То есть была… – Она запнулась и грустно вздохнула. – Я только зашла и не успела свет включить, а тут – вы. Вы – Лиза, да?

– Ага, откуда знаешь?

– Так сама Изольда Геннадьевна мне про вас и рассказала. Что вы ее родственница, что вместо нее здесь будете. Она мне зарплату заплатила за три месяца вперед, чтобы я вам тут помогла освоиться.