Анна Варшевская – Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (страница 75)
Мне везет. Не уволился и не ушел, и даже время для записи находится не через месяц, а всего через несколько дней. Еве я пока не говорю. Просто сам вношу в свое расписание встречу в городе без подробностей.
- Не обманывают ли меня мои глаза? - приветствует меня Лев Иосифович, стоит мне зайти в кабинет. - Редкий вы у меня гость, Марк Давидович! Очень редкий. А я ведь вам, молодой человек, говорил при нашей последней встрече, чтобы раз в год появлялись... - врач укоризненно качает головой. - Ну, хорошо, что не через десять лет пришли - а то я таки мог бы и не дожить до этого счастливого дня. Садитесь, рассказывайте. Жалобы? Самочувствие? Что беспокоит?
- Я… - запинаюсь, не зная, с чего начать, а потом внезапно говорю: - … встретил девушку. И у меня на нее нет никакой реакции. В смысле, никакой сыпи, аллергии…
- О как! - глаза у старика округляются. - Это интересно!
- У нее свои особенности со здоровьем, - продолжаю негромко. - Не важно…. В общем, мы с ней вместе. Но она не сможет от меня забеременеть.
- Не сможет, - согласно кивает врач, наклонив голову и внимательно меня разглядывая. - Если помните, Марк Давидович, операцию я вам делал по современным стандартам. При которых семявыводящий поток не просто перевязывается - и сохраняется хоть и крайне небольшая, но вероятность восстановления - а часть его безвозвратно удаляется. При этом, как вы понимаете, забеременеть от вас невозможно. Собственно, это и была ваша цель, разве не так?
- Да, но… - замолкаю, соображая, как объяснить это все в нескольких словах.
- Ваша партнерша что, беременна и сказала, что от вас? - чуть прищуривается он.
- Нет! - вскидываю на него глаза. - Даже не предполагайте о ней такого! Вы ее не знаете!
- Я прошу прощения, Марк Давидович, что позволил себе такие слова, - после паузы мягко произносит Лев Иосифович. - Почему бы вам прямо не сказать мне, в чем дело?
- Есть ли какая-то возможность для нас завести ребенка? - спрашиваю, невольно стискивая руки.
Врач задумчиво смотрит на меня, сводит перед собой ладони, соединяя шатром кончики пальцев.
- Чисто теоретически, - произносит осторожно и медленно, - такая возможность есть. Мы можем сделать вам обратную операцию, но с предыдущей прошло уже более пяти лет, и по статистике шансы на восстановление у вас значительно снижены. Есть также вариант с проведением экстракорпорального оплодотворения, для этого потребуется сделать вам пункцию для забора сперматозоидов.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не передернуться, но киваю.
- Вопрос несколько в другом, - продолжает Лев Иосифович. - Вам по закону было разрешено сделать вазэктомию по медицинским показаниям, чтобы исключить передачу ваших заболеваний по наследству. Ничего не изменилось. Я чрезвычайно рад за вас, что нашлась девушка, с которой вы оказались совместимы, но… риск передачи ваших генетических... м-м-м-м, особенностей никуда не делся.
- А при искусственном оплодотворении нельзя как-то… проверить? - говорю неуверенно. - Ну, проверить и выбрать здорового… э-э-э-э, ребенка?
- Существует методика проверки эмбриона на генетические нарушения, - кивает врач. - Но и у нее есть определенные риски. Если вы всерьез хотите пойти на все сложности, связанные с такого рода зачатием и беременностью, это будет комплексная работа с вами и вашей… девушкой. С риском, что результат будет… не тем, что вы ожидаете.
Между нами повисает молчание.
- Марк Давидович, - слышу спокойный негромкий голос, - вы уверены, что…
- Я люблю ее, - поднимаю взгляд на старого врача. - Я люблю ее так, как никого и никогда не любил. Я даже не знал, что способен на такое. И она каким-то чудом полюбила меня. По-настоящему полюбила. Вы не представляете, через что она прошла из-за меня. И если она… захочет ребенка, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы у нас получилось. Вы мне поможете?
Лев Иосифович смотрит на меня ошеломленно, а потом вдруг усмехается.
- Меньше всего я ожидал услышать от вас такие слова, Марк Давидович. Ну что ж. Если все так, как вы говорите… Да, конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Вам потребуется полноценное обследование. Да и ей тоже, - кивает уверенно. - Вам в любом случае нужно будет прийти вместе с вашей девушкой. И не только ко мне, но и к другим специалистам. Решитесь окончательно - записывайтесь и приходите.
Вообще-то, мне страшно даже думать о том, как Ева будет беременеть, носить ребенка и рожать. Но мои страхи тут значения не имеют.
А еще… после разговора с врачом я понимаю, что мне крайне не нравится, как Еву называют моей девушкой.
И теперь, когда я в целом готов к разговору о возможных детях, мне больше хочется сделать кое-что другое.
Встать перед ней на колени и попросить ее стать моей женой.
Она ведь не откажет?
Заставляю себя не думать о том, что она может сказать «нет». Просто еду в ювелирный и покупаю кольцо. Прячу коробочку в карман, пытаясь сообразить, как сделать предложение. Почему-то все варианты кажутся неописуемо дурацкими.
Так толком ничего и не решив, возвращаюсь в офис. И, зайдя в приемную, натыкаюсь взглядом на Еву, которая, увидев меня, тут же встревоженно подскакивает с места.
- Марк! - и голос какой-то напряженный. - Ты… в порядке?
- Да, все в порядке, - киваю, запнувшись на секунду.
По мне что, так видно, что я на взводе? Или она уже просто по лицу моему читает?!
- Точно? - взгляд у нее становится каким-то странным. - Хорошо себя чувствуешь?
- Да, конечно, - старательно возвращаю себе спокойное выражение.
Раньше это проблемой не было. И когда я в рабочей обстановке, на совещаниях, например, тоже проблемы нет. А когда рядом Ева, невозмутимость ощущается как маска, которую хочется побыстрее с себя стянуть.
Но не прямо же здесь мне предложение делать! Это уже какая-то дурная мелодрама получается!
- Ясно, - Ева чуть поджимает губы и как будто замыкается. - Вам нужно подписать документы, Марк Давидович, они у вас на столе.
Ничего не понимаю…
- Ева, что-то не так? - спрашиваю сразу.
- Все в порядке! - возвращают мне мою же фразу.
Черт! Вот хреново я разбираюсь в нюансах женского тона. Точнее сказать, совсем не разбираюсь.
Но тут даже и без этого можно понять, что я где-то что-то сделал не так. Выяснить бы еще, где и что именно.
С другой стороны, Ева всегда честно отвечала на прямо заданный вопрос.
- Ев… - начинаю, но не успеваю закончить, как в приемную заглядывает посетительница.
Приходится снова делать каменное лицо и идти в кабинет выслушивать недавно назначенную начальницу, которая должна был просто доложить о состоянии дел после переформирования отдела, а вместо этого тратит мое время на какую-то чушь и совершенно неважные и ненужные детали!
Как же достало работать с идиотами.
- Наталья Петровна, хватит! - отрезаю наконец негромко.
Повышать голос бессмысленно. К тихому тону лучше прислушиваются.
- Заберите это, - толкаю обратно по столу распечатанные листы с отчетами.
Не люблю в электронном виде все это проглядывать. Мне комфортнее держать бумагу в руках. Ева знает, что не люблю, мелькает внезапно мысль, в груди становится тепло.
Заканчивать надо с этой.
- И чтобы я больше такого не видел, - продолжаю тише. - Еще раз предоставите настолько отвратительно составленный отчет - и встанет вопрос о том, подходит ли ваша квалификация для должности, которую вы занимаете.
- М-м-марк Дав-видович, это же не я, это… - женщина чуть не трясется, смотрит заискивающе. - Это секретарь моя… Аврора! Ей было поручено! Это она…
- Если вы не проверили документы, которые отправляет ваша секретарь - это ваша ответственность! - отрезаю равнодушно.
Еще одна неумеха, господи, откуда они берутся только…
- Переделать. Жду завтра утром, - кивком отпускаю женщину, жду минуту, пока уйдет окончательно, и уже собираюсь выйти в приемную, когда раздается звонок от одного из партнеров.
Черт подери, это никогда не кончится!
В итоге освободиться мне удается только через час. Я тут же встаю, не в силах дольше терпеть. И только перед дверью, уже потянув ее на себя, задерживаюсь на какую-то долю секунды.
И слышу негромкий голос Евы.
- Смотри и запоминай, - говорит она спокойно кому-то. - Форматирование, вот это. Полуторный интервал, шрифт только такой. Отступ делай обязательно. И столбцы в таблице должны быть выровнены строго по одному уровню. Глаз тогда не цепляется за неровности, это экономит время на просмотр.
- Серьезно? - недоверчивый женский незнакомый мне голос. - Господи, да сколько тут сэкономить-то можно…
- Ну, знаешь, - в голосе Евы вдруг становится слышна какая-то особенная мягкость. - Три секунды на столбец в день превращаются в полчаса в месяц.
Я не могу сдержать улыбку, даже щеку изнутри приходится закусить.
Боже, какой же я влюбленный дурак. И веду себя по-дурацки…
- Вот и все, - заканчивает Ева. - На самом деле ничего такого сложного, Аврор. Просто запомнить. Единственное, за содержание я ответственность не несу, тут уж ты сама давай.